Чухе Ким – Звери малой земли (страница 79)

После нескольких месяцев барахтанья и неуверенных заплывов по-собачьи мне наконец-то было дозволено задержать дыхание и нырнуть на дно. Глубина в том месте была чуть выше моего роста, но меня все равно охватила паника, и я вернулась на поверхность, кашляя и глотая воздух. Ныряльщица протянула мне руку, чтобы я немного передохнула и восстановила дыхание. Я снова отметила, что ее рука покрыта синяками. И, казалось, что они день ото дня увеличиваются.

– Ничего страшного, – сказала она, прежде чем я успела задать вопрос.

– Бросай его и перебирайся ко мне, – предложила я.

– Тетушка, он вам за это камня на камне не оставит в вашем доме, а потом утащит меня за волосы, – проговорила она.

После некоторой тренировки я начала собирать морских ежей и устриц поближе к берегу. В бухту к другим женщинам на отдых я не заходила. Предпочитала оставаться в море и просто качаться на волнах. В воде ощущалось, как все те персоны, которыми я когда-то была, идут ко дну. Я уже не чувствовала себя той женщиной, у которой в сердце было столько боли и сожалений.

Как-то ночью телеведущий с мрачным видом заявил, что последний тигр, пойманный в условиях дикой природы, умер в зоопарке «Чхангёнгун». Сироту обнаружили еще тигренком после окончания Корейской войны. Большинство ученых теперь уверены, что амурские тигры официально вымерли на Корейском полуострове. Однако в программе все-таки дали слово одному эксперту, который предположил, что тигры еще водятся в демилитаризированной зоне или далеко в горах ближе к северо-восточной границе КНДР.

Как-то я проснулась под звуки мяуканья из-за входной двери. На крыльце обнаружился Чхольсу в корзинке. Его мать куда-то пропала. Ни в деревне, ни в бухте, ни на море я ее не нашла. К середине дня о произошедшем прознали все. Ныряльщица сбежала на континент, бросив малыша у меня. Супруг девушки – краснолицый рыбак, владелец собственной лодки – заплетающейся походкой скоро заявился ко мне в гости. От него разило алкоголем.

– Где эта сучка?! Переломаю ей все кости в этот раз. И где мой сын?

– Ныряльщицы с нами больше нет. Где она – мне неизвестно. Но, по всей видимости, она вверила мне заботу о Чхольсу, – проговорила я как можно более спокойно.

– Ты слышишь меня, бабка? Гони сына обратно! – выдавил рыбак через плотно сжатые зубы.

– Я тебе в матери гожусь. Придержи язык, – парировала я. – Что ты вообще смыслишь в воспитании детей? Если хочешь уморить голодом собственное дитя – забирай его. По тупости и упрямству лишишь жизни невинного малыша. Мать уму-разуму ты уже научил. – Я вышла и вернулась с Чхольсу в одних пеленках.

– Вот он. Если знаешь, как его кормить и одевать, – забирай. – Только мужчина наклонился вперед, как малыш громко заплакал. Отца передернуло. Я с легкостью представила себе, как он бил жену каждый раз, когда ей не удавалось быстро успокоить ребенка.

– Ненавижу этот плач… – проговорил он с гримасой.

– Тогда уходи. Если хочешь лучшего для сына – просто уходи подобру-поздорову.

На этом рыбак развернулся и вышел за ворота.

Чхольсу был просто замечательным малышом. В нашей деревушке жили четыре кормящие женщины, и они по очереди кормили его по разу в день. Я их щедро благодарила за молоко. В остальное время я кормила Чхольсу кашей из перемолотого риса. Он всегда улыбался, когда я брала его на руки. Макушка у мальчика пахла молоком и хлебом. Вслушиваясь в его тихое дыхание по ночам, я уже не чувствовала себя одинокой. Отпала и необходимость гулять до восхода солнца.

Было раннее лето. Холмы и утесы украшали розовые рододендроны. И еще космеи. Я открыла для себя, что на Чеджудо космеи цветут даже весной и летом. От красоты диких цветов на фоне моря закололо в сердце. Потому я и отправилась к воде.

Малыша я захватила с собой и уложила в камень-колыбельку. Остальные женщины уже отплыли на сотни метров от берега. Вооружившись инструментами, я вышла на мелководье.

Вода была такой чистой, что невооруженным взглядом можно было рассмотреть вертящихся прямо у поверхности воды цветастых рыбешек. Рыжая рыбка с белыми полосками – размером с мой мизинец – попыталась схватить меня за большой палец ноги и быстренько уплыла.

Я нацепила маску, набрала воздуху и окунулась. Камни хранили на себе богатый урожай кораллов, актиний и морских звезд, но мне не хватало дыхания, чтобы до них доплыть. Я несколько раз нырнула, прежде чем достала первого морского ежа. Прошло, наверное, около часа, а я уже вымоталась и забеспокоилась о мальчике.

Я позволила себе еще раз погрузиться под воду, прежде чем вернуться в бухту. И тут я увидела на камне всего в нескольких метрах от меня морское ушко. Я удержалась от порыва подняться за воздухом и подольше задержалась на дне. Ножиком я поддела ушко и отделила его от камня.

Моя голова показалась над поверхностью воды. Я жадно хватала ртом воздух и жмурилась от солнца, ярко блещущего над утесом. Когда я вернулась в бухту, остальные женщины уже ушли с утренним уловом. Лучшие ныряльщицы собирали по двадцать морских ушек в день, а я выловила всего одно. Чхольсу пищал из своей люльки. Я взяла его на руки и покачала.

После того как я накормила мальчика кашей, я села на камень и рассмотрела свой улов. Раковина ушка была покрыта тонким слоем зеленых водорослей и выглядела не особенно аппетитно. Но я подметила, что ныряльщицы часто поедали ушки сырыми. Я перевернула ушко брюхом кверху. Когда я открыла раковину, мой нож скользнул по чему-то твердому среди мякоти. Чему-то круглому, блестящему. Это была жемчужина, сиявшая у меня в ладони оттенками розового и серого, как луна среди белого дня.

Я долгое время разглядывала ее и думала, что это был знак от Чонхо. Что он все еще заботился обо мне. Даже по ту сторону. Я так и намерена прожить мою жизнь, все время отпуская и удерживая ее, пока от меня не останется ничего, кроме моря.

Жить сносно нам помогает лишь то, что время затирает память. Но жизнь тем и ценна, что любовь все удерживает в памяти.

Я убрала жемчужину в сумку с одеждой и вошла в воду. Безмятежно я качалась на прохладных лазурных волнах, всматриваясь в безоблачное голубое небо. И – первый раз в жизни – я не чувствовала ни стремления к чему-либо, ни тоски по чему-либо. Море и я слились воедино.

Благодарности

Эта книга не увидела бы свет без поддержки Джоди Кан из литературного агентства Brandt & Hochman. Ее принципиальность, мудрость и неизменная готовность прийти на выручку всегда были мне в помощь. Непревзойденный литературный агент и просто отличный человек в лице Джоди – один из подарков, которым меня наделила судьба.

Заручившись поддержкой лучшего агента в мире, я каким-то образом умудрилась повстречать на своем пути и замечательного редактора в лице Сары Бирмингем. Она подходит к работе с любой рукописью как к творческому процессу. Сара проявила недюжинную решимость, согласившись взяться за мою книгу, и мне очень хотелось бы быть хотя бы наполовину столь же талантливой, как она. Я глубоко благодарна Саре, ее прекрасному помощнику Ти Джею Кэлхуну и всей непревзойденной команде в издательстве «Ecco», в особенности Аллисон Зальцман за ее окутанную легендами обложку, Шелли Перрон за вдохновляющее на большие свершения литературное редактирование и Кэйтлин Малруни-Лиски за содействие. Они превратили мою рукопись в лучшую возможную книгу.

Я благодарна редакторам литературных журналов, которые все эти годы демонстрировали веру в мои возможности, в особенности Люку Нейме из издания «Гранта», где вышел мой первый рассказ «Язык тела», а позже и мой первый перевод. Для меня было большой честью опубликовать отрывок из этой книги в журнале «Шенандоа». Отдельные благодарности заслуживает замечательная Бет Стейплс, которая по исключительной доброте душевной помогала мне. Спасибо всем людям, задействованным в работе Конференции писателей-натуралистов «Хлеб насущный» (Bread Loaf), Комиссии региональных искусств и культуры (штат Орегон) и Писательского центра имени Вирджинии Пайпер при Университете штата Аризона, особенно Эшли Уилкинс за ее терпение и отзывчивость. Оливия Чэнь, Хилари Литем и Джеймс Груэтт читали мои черновики и давали проницательные комментарии, которые позволили книге вырасти из неокрепшего детеныша в зрелого зверя. Я получила так много мудрых наставлений, радости и дружеских советов из бесед с женщинами-авторами, с которыми я познакомилась в Принстонском университете! В частности, не могу не упомянуть Кейцзю Парссинен, Алексис Шайткин, Клэр Бимс, Эву Хагберг, Кэйт Маккуйэд и Аманду Деннис.

Судьба связала меня со множеством людей, которые тем или иным образом прикоснулись к моей жизни и помогли моему роману появиться на свет. Спасибо Эдгару Беканду, который наделил меня неувядающим чувством уверенности в собственных силах. Спасибо Максу Стэдлеру, который подарил мне решимость. Без него я бы никогда не стала писательницей! Спасибо Аарону Ллойду за то, что он вселил в меня оптимизм. Мне это тогда было неведомо, но тот день, когда мы вместе отправились на пробежку сквозь снежный буран в парке «Форт Трайон» в Нью-Йорке, оказался поворотным моментом для меня. Спасибо Марезе Ларизаде за дружбу и наставничество, которые привнесли так много хорошего в мою жизнь. Спасибо Элизе Андерсон за доброжелательность, остроумие и приятные воспоминания. Одно из чудес моей жизни – ты помнишь все то же, что помню я. Спасибо Рене Серелл, моей самой давней подруге. Как и в случае с героинями моей книги, с самого начала нам было суждено прожить эту жизнь на двоих.