Чухе Ким – Звери малой земли (страница 24)

Была уже почти полночь, когда они закончили и просто лежали рядом при свете свечей. «Это счастливейшее мгновение моей жизни», – подумалось Дани. Ничто последующее не могло затмить этот вечер наедине с ним, вдали от остального мира. Это свидание, вне всяких сомнений, длилось бы более продолжительное время в ее воспоминаниях, чем в действительности, – их встреча заняла всего несколько часов. И, как и всегда, все оборвалось до того, как она сама была готова положить событию конец, – очередным стуком в дверь.

– У ворот стоит господин, спрашивает вас, – шепнула ей на ухо Хисун. – Я попыталась объяснить, что вы сегодня не дома, но он сказал, что будет ждать вас. Теперь не знаю, что и делать.

– Ну кто же это? – раздраженно спросила Дани, выходя в коридор. – Из полиции? Или судья кого-то прислал к нам?

– Кажется, ни то ни другое. Он назвался Ли. Имени он мне не сообщил, но заверил, что вы сразу поймете, кто он.

– О! – Дани не удержалась от резкого вдоха. – Я знакома с ним. Но что он здесь делает? В любом случае заставлять его часами ждать на холоде в уверенности, что он ожидает моего возвращения домой, я не намерена. Придется принять. Проведи его в гостиную.

Дани вернулась к себе и начала одеваться. Она попросила Сонсу тихо посидеть в комнате, пока она переговорит с посетителем. Эта просьба вызвала у Сонсу бурю негодования: он не собирался прятаться от таинственного незнакомца, который, как утверждала Дани, не был ей любовником, но осмелился явиться с визитом посреди ночи. Нет, лучше уж Сонсу покинуть ее, чем прятаться в спальне, словно он забравшийся туда без спроса вор.

– Как тебе будет угодно, – отрезала Дани, чувствуя, как на ее щеках разгорается румянец. Она больше не в силах была сдерживать раздражение. Терпение было на пределе. Она выскочила из комнаты и поспешила в гостиную, в которой стоял смущенный Ли Мёнбо. Пальто он так и не снял. В руках он сжимал шляпу.

– Госпожа Дани, простите, что я вторгаюсь к вам без предупреждения… – предпринял попытку объясниться он. Дани с удовлетворением подметила мягкий блеск в его глазах и слегка прилившую к лицу краску. – Я понимаю, насколько это неуместно, но я пришел сказать вам…

– Да? – Дани легкой походкой приблизилась к нему, воодушевленная и одновременно смущенная своей заинтересованностью в нем. Мёнбо также сделал шаг навстречу, почти что против воли. Но как только он протянул руку, чтобы коснуться ее плеча, до Дани донесся скрип открывающейся двери. В гостиную вошел Сонсу.

Вряд ли найдутся три человека, пережившие большее замешательство, чем присутствовавшие. Сонсу и Мёнбо одновременно спросили друг друга:

– Что ты здесь делаешь?

Дани, переводя взгляд между мужчинами, воскликнула:

– Как? Вы знакомы?

Последовавшая за этими репликами смущенная пауза растянулась надолго. Самообладание вернулось первым к Сонсу, и тот заявил Дани:

– Мёнбо и я вместе учились в университете в Токио.

– Понятно, – произнесла Дани.

В комнате вновь повисла тишина.

– Я пришел сообщить вам кое-что очень важное, – сказал Мёнбо. Из его глаз ушел огонек, который она отметила прежде. – Его Императорское Величество Коджон уже не с нами.

Дани ахнула, прижимая руку к груди. Оба мужчины машинально устремились к даме, чтобы поддержать ее, но Мёнбо вовремя одумался. Сонсу заботливо положил руку на талию Дани.

Мёнбо продолжил:

– Это произошло несколькими часами ранее. У нас есть осведомительница среди фрейлин, она и сообщила нам об этом. Он пил сладкий рисовый отвар из чаши и вдруг начал задыхаться, кричать и харкать кровью. По словам фрейлины, его тело было покрыто сыпью.

Дани в ужасе застонала и осела на пол. Сонсу сел рядом, не отводя руку от ее спины. Мёнбо так и остался стоять.

– Но к чему было травить его? Он уже давно не у власти, а его сын – не более чем марионетка, – заявил Сонсу.

– Да, непонятно. На мой взгляд, самое вероятное объяснение – чтобы продемонстрировать нам, что они могут без всяких последствий разделаться с нашим монархом. Точно так же, как они убили императрицу…[28] – Мёнбо остановился, заметив, насколько сильно побледнела Дани. – Госпоже Дани дурно. Слишком шокирующее известие…

– Со мной все в порядке. Выпью немного и приду в себя, – ответила она. Дани приказала Хисун принести им бутылку соджу и три стопки. Служанка скоро вернулась с напитком, дополненным освежающим белым кимчхи и прочими закусками, и поставила поднос перед Дани. Повинуясь ее приглашению, Мёнбо присоединился к ним на полу. Дани сначала налила соджу мужчинам. Сонсу наполнил ее стопку. Они разом подняли стопки, полушепотом обронив: «За Его Величество».

Ощущая, как соджу насыщает тело и дух, каждый из них почувствовал себя чуть более уверенно – не по поводу кончины императора, но ситуации, в которой они сами оказались. Муки всегда сопровождают открытие, что до боли известные нам люди, которым бы следовало так и оставаться однозначно и целомудренно в обособленных сферах нашей жизни, каким-то образом оказываются неожиданно знакомыми друг с другом, причем, возможно, даже ближе, чем нам бы того хотелось. Каждый из них остро переживал этот миг, в особенности Сонсу, который воспринял сложившиеся обстоятельства и как оскорбление, и как предательство. Хорошие манеры и успокаивающее воздействие соджу – единственное, что не давало ему полностью поддаться ревности, которая резко вспыхнула в душе.

– Ну и что теперь? – поинтересовалась Дани у Мёнбо, немного оправившегося после соджу.

– Как вы помните, мы готовились к демонстрации… – начал он осторожно, задаваясь про себя вопросом, стоило ли ему быть столь откровенным в присутствии Сонсу. Но, решившись все же оставаться честным, он продолжил: – Скорее всего нам придется организовать сопротивление ранее, чем мы предполагали. Примерно через месяц, когда состоятся похороны Его Величества и когда в Сеуле будут толпы соболезнующих.

– Но готовы ли вы? Все сложится к этому времени? – поинтересовалась Дани, наливая мужчинам по второй чарке. На этот раз уже Мёнбо принял бутылку из рук Дани и подлил ей соджу. Вроде бы обычный почтительный жест. Негоже человеку в компании самому себе разливать напитки. И тем не менее этот ход неприятно поразил Сонсу своей интимностью.

– Я к вам явился в том числе и по этому поводу. Я сразу понял, что нам придется действовать очень быстро. А кому довериться, кроме вас, я и не знал.

На этом Мёнбо осушил свою чарку соджу, избегая взгляда присутствующих.

– Скажите мне, чем я могу быть в помощь. Прошу вас, – сказала Дани. – Что вам сейчас необходимо?

Лицо Мёнбо снова залил румянец. И без того шокированный кончиной императора, он испытал еще одно потрясение, когда обнаружил Сонсу в гостях у Дани. От этого ему по непонятной причине было больно на душе. А теперь еще ему приходилось терпеть унижение, обращаясь с просьбой о помощи прямо на глазах человека, который ранее столь сухо отказал ему в ней. Мёнбо сконцентрировал все свое внимание на отблесках горящих свечей внутри своей стопки, чтобы не было нужды смотреть в глаза любовников.

– Мы планируем провести мирную демонстрацию. Для самого мероприятия нам потребуется подготовить только манифесты. И запастись как можно большим количеством флагов Кореи. Однако, вне всяких сомнений, нужно быть готовыми к любым событиям после демонстрации. А значит, нам нужны огнестрельное оружие, конспиративные квартиры, транспортные средства для бесчисленных активистов и курьеров… А если нам еще придется готовиться к началу прямых вооруженных столкновений… И не только в Маньчжурии, где базируется большая часть оставшихся у нас сил, но и в Корее. Если нам удастся набрать достаточно сил, то внутри нашей страны впервые за двадцать с лишним лет разразится самая настоящая война.

– Я все поняла, – кивнула Дани. – Я тоже не сидела сложа руки со дня нашей встречи. Я лично навестила главу каждой гильдии. Спешу вас обнадежить: они пообещали выделить на наше дело треть доходов за этот месяц. И это только начало.

Она улыбнулась. Ее щеки тронул изысканный розовый румянец. Присутствие обоих мужчин привело ее в лихорадочное – но в некотором смысле даже приятное – состояние духа. Очевидная неловкость Мёнбо подтверждала, что он ревнует к Сонсу. Даже обсуждение серьезных вопросов, стоявших на кону, не могло помешать ей ощутить сильное ликование.

– Средства от пяти гильдий куртизанок Сеула – это немалая сумма, уверяю вас. Даже если речь идет о войне. Знаете, люди склонны смотреть свысока на то, как мы зарабатываем себе на жизнь. Но и нам не чужды понятия чести и достоинства. Я никогда не была так рада, как сейчас. Я смогу внести мою малую лепту… – Голос Дани умолк. На глаза навернулись слезы. Эмоции переполняли ее, хотя пока оставалось неясным, было ли это светлое чувство связано исключительно с причастностью к великому делу или с какими-то иными, не столь самоотверженными причинами.

Попивая соджу, Дани объяснила, где и как она сможет передать Мёнбо деньги в ближайшие недели. После того как он разразился бурными, но при этом почтительными благодарностями, Дани повернулась к Сонсу и как бы невзначай поинтересовалась: – А ты разве ничем не можешь помочь?

Ошарашенный вопросом, Сонсу выпалил:

– Я?

– Ну кому, как не вам, помогать? У вас же огромные возможности, – продолжила наступление Дани.