Чон Ючжон – Семилетняя ночь (страница 80)

Сынхван побежал в сторону крыши, потому что решил, что прежде всего надо закрыть стоппер. В обычном состоянии он должен был услышать звук накручивающегося каната и скрежет трения железной цепи. Но сейчас, в состоянии, когда его уши заложило, он ничего не мог разобрать. Сынхван бросился к водным воротам и стопперу и посмотрел вниз. По положению стоппера было ясно, что все ворота закрыты. Сынхван пытался понять, опускается стоппер или нет. И не заметил, что кто-то приближается к нему со спины. Когда что-то белое появилось за ухом, он инстинктивно пригнулся и, упав, покатился по полу. Звук, который прошел по воздуху, раздался над его головой.

Оказавшись на середине крыши, Сынхван поднял голову. Он увидел, что Хёнсу подходит к выключателю управления. Одно его плечо обвисло, а нога волочилась, как веник. Он приближался к выключателю. Его вид в свете прожектора не оставлял сомнений относительно того, что с ним случилось. Лицо было всё в крови, глаза, нос и губы опухли до такой степени, что невозможно было разглядеть их очертания. Забинтованная правая рука болталась у бедра. Левая рука, которой он до вечера не мог пошевелить, сжимала дубинку.

«Совон жив», – прокричал Сынхван, поднимаясь. Но вряд ли Хёнсу это услышал. Его крик заглушили звуки взрывавшейся воды и грохот стоппера, а также страшный звук рушившегося леса.

«Совон жив!»

Хёнсу протянул левую руку с дубинкой к выключателю. А Сынхван бросился в сторону Хёнсу, намереваясь схватить его за шею. Он должен осознать, что Совон в безопасности. Для этого надо сначала повалить Хёнсу на пол. Потом со всей силой нажать ему на левую руку и громко крикнуть прямо в ухо. Однако, прежде чем рука Сынхвана добралась до шеи Хёнсу, дубинка ударила его в бок. Сынхван упал, у него потемнело в глазах, он задыхался. Сила удара была такой страшной, что это трудно себе было представить. Она двигалась с ускорением биты, способной послать мяч со скоростью 150 километров в час. Этот удар был исполнен безумия и чудовищной силы. Эта сила заглушила желание атаковать его ещё раз. Но одним ударом не обошлось. Когда Сынхван поднялся, дубинка опять полетела в сторону Сынхвана.

Сынхван бросился на пол, но полностью избежать удара не смог. Дубинка скользнула по его щеке и громко ударилась о стену, где находился стоппер. Может быть, именно такое ощущение испытываешь, если во рту у тебя взрывается бомба. Ему даже показалось, что половина его головы разбилась и раскрошилась. Сынхван был уверен, что Хёнсу сейчас его убьёт. Чувствуя страшную боль, от которой он почти потерял сознание, Сынхван услышал вопль Хёнсу. Размытым взглядом он заметил, что Хёнсу нагнулся, чтобы поднять дубинку. Он щупал пол рукой, будто плохо видел, ища дубинку. Сынхван поднялся, потряхивая головой, и всем телом бросился на правую ногу Хёнсу, которая удерживала его тело в равновесии. Как только плечо Сынхвана врезалось в ногу Хёнсу, его огромное тело упало. Сынхван быстро заломил его левую руку за спину и сел на него. В ухо Хёнсу он прокричал: «Совон жив!» Голова Хёнсу дёрнулась. И он перестал двигаться, словно в ухо ему воткнули шило.

«Совон жив!»

Хёнсу повернул голову и посмотрел на Сынхвана, в его глазах было сомнение.

«Он жив. Я помогу вам услышать его голос. Можно позвонить».

Хёнсу опухшими глазами пытался разглядеть выражение лица Сынхвана. Тот сказал чуть тише: «Поверьте мне, у Совона мой мобильник».

Хёнсу не сопротивлялся, но тело его было по-прежнему напряжено. Сынхван что было сил удерживал руку Хёнсу. Шло время. Первым расслабился Хёнсу. Сынхван отпустил его руку и встал.

«Встаньте. Пойдёмте в охранный пост. Вы можете проверить».

Сынхван, поддерживая Хёнсу под мышки, спустился по лестнице. Хёнсу пошатывался, будто по нему колотили невидимые кулаки. Однако он не терял сознания и не падал. Он медленно спускался вниз ступенька за ступенькой, будто учился ходить. Было видно, что он из последних сил старается не упасть в обморок. Он выглядел как башня, которая вот-вот рухнет.

Мастер-ключ был в двери у входа на крышу. Сынхван вынул его и спустился на мост. Кажется, стоппер уже совсем закрылся. Пока они спускались, вокруг водных ворот стало тихо. Откуда-то был слышен только слабый звук сирены.

Сынхван вошёл в охранный пост и взял трубку. Хёнсу не сел на стул, он стоял у входа. Глаза Хёнсу говорили: если ты меня обманул, ты умрёшь. У Сынхвана потемнело в глазах, потому что звонок не проходил. Он несколько раз нажимал на кнопку вызова, но ничего не получалось. Всё было обесточено, и телефон не работал.

Сынхван краем глаза посмотрел на Хёнсу и увидел карман на рубашке, куда тот обычно клал свой мобильный телефон. Только тогда Сынхван вспомнил про мобильник Хёнсу.

«Дайте мне ваш мобильник, – сказал Сынхван, показывая рукой на карман. Хёнсу смотрел на него мутными глазами. – Расстегните карман, достаньте телефон».

Хёнсу невольно потрогал карман и посмотрел на Сынхвана. У него было такое выражение лица, словно он и сам не знал, что у него там лежит телефон.

«Дайте скорее».

Хёнсу расстегнул карман и вынул мобильник. Он был цел, и заряда было достаточно. Сынхван открыл его.

Совон ответил сразу, после первого гудка: «Папа?»

Прежде чем Сынхван успел ответить, Хёнсу выхватил телефон у него из рук и услышал: «Сынхван?» После этого Хёнсу произнес: «Совон».

Голос Совона оживился, это было слышно даже Сынхвану: «Папа!»

Хёнсу рухнул, словно зверь, в которого попала пуля с транквилизатором.

Хёнсу не мог ответить, он лишился чувств.

Расцвели цветы, скорее лови

6

В ту ночь я был в кругу, где смешались реальность, галлюцинации и сон. Центром этого круга был прожектор на водонапорной башне. А я находился у сосны на острове. Я помню во всех деталях и без каких-либо искажений всё с того момента, как я очнулся, до прихода Сынхвана. Остальное постоянно менялось. Пейзаж вокруг, сама ситуация и даже течение времени.

Я помню всё до того, как оказался на острове. Во сне я услышал какой-то звук. Когда я открыл глаза, мужчины в униформе зажали мне рот, я почувствовал в руке боль от укола и потерял сознание. Не знаю, сколько прошло времени, когда я проснулся, услышав голос:

«Расцвели цветы, скорее лови».

Белые тонкие ноги, как видение, промелькнули у меня перед глазами. Отпечатки босых прыгающих ног остались в моих глазах. От этого я сразу проснулся.

По периметру круглой поляны размером со школьную спортивную площадку росли высокие кипарисы. Передо мной была башня, на крыше которой был установлен вращающийся прожектор. Благодаря его свету, который двигался, как стрелка часов, и освещал пустырь, я мог оглядеться и понять, где нахожусь.

На круглом пустыре в центре стояла башня. Прямо за ней на небе виднелась красная звезда. Я вспомнил, что Сынхван говорил мне, что это Юпитер. Я увидел, что пустырь, окружённый кипарисами, имеет форму часов. Башня была их центром, а свет прожектора – секундной стрелкой. Красная звезда, башня и я находились на одной линии. Звезда была на 12 часах. А я – на шести. На линии около 9 часов была Полярная звезда. В направлении трёх часов холодным и острым светом сияли безымянные звёзды. А небо, словно на рассвете, было синеватым и очень высоким.

Пока я осматривался вокруг, секундная стрелка света прошла через весь пустырь и вернулась на 12 часов. В этот момент что-то слегка коснулось моей шеи. Казалось, подул лёгкий ветерок. Я ощущал это касание всего лишь какое-то мгновение, даже подумал, что это галлюцинация. Я больше обращал внимание на звук, который беспрерывно доносился из-за башни. Он был чистым и высоким, как горное эхо, это был голос девочки, который я слышал во сне.

«Расцвели цветы, скорее лови».

Где я сейчас? Сам задал себе вопрос и сам же испугался. Этот вопрос почему-то казался очень страшным и очень меня беспокоил. Ведь я пребываю во сне, и это она зовёт меня. Наверно, я где-то в лесу перед домом. Это было пространство девочки, которое было мне неизвестно. Моё сердце убеждало меня, что это именно так. Хотя моя память мне говорила, что меня похитили двое мужчин в униформе. Все органы чувств указывали также на то, в каком состоянии я нахожусь.

Два большущих расходившихся ствола одного раздвоенного дерева, маленькие ветки с иголками, которые, чернея, торчали во все стороны. Я был у сосны на острове. Мой рот был заклеен пластырем. Тело привязано к дереву, ноги вытянуты вниз – я стоял на земле. А на моих ступнях сидело и урчало маленькое тёплое существо. Это был О́ни.

Я по-прежнему не понимал, что к чему. Если это было в реальности и если позади стояла сосна, значит, я должен был быть на середине озера, а не на поляне в лесу с кипарисами.

«Расцвели цветы, скорее лови».

Я увидел девочку в направлении примерно трёх часов. Она стояла не шевелясь, под длинной веткой дерева, изогнутой книзу. Она была довольно далеко, но я мог её хорошо разглядеть. Чёрные длинные волосы, покрывающие её плечи, острый подбородок, чёрные глаза, которые смотрели на меня, руки, опущенные вниз, белые трусики, тонкие и босые ноги, стоящие на земле. Это образ девочки из сна, который я всегда видел. Я слегка успокоился. Да, это точно сон.

Секундная стрелка опустилась на 4 часа, пройдя мимо неё. Образ девочки стал неясным, как тень, и исчез в темноте.