Чон Ючжон – Семилетняя ночь (страница 35)
Она широко открыла рот и откусила сразу половину. Именно в этот момент в сумке раздался звонок. Это была её сестра Ёнчжу. Ей было трудно ответить сразу из-за куска яблока во рту. Он был слишком большим, чтобы сразу его проглотить, а выплюнуть было очень жалко. Продолжая жевать, она нажала на кнопку и сказала: «Это я». Но раздался только звук, похожий на стон пациента, корчившегося от зубной боли. Ёнчжу переспросила: «Что ты сказала?» Ынчжу недовольно поморщилась. Вроде у людей два глаза, два уха, две ноздри, а почему рот только один? Почему нельзя было создать один рот для разговора, а другой для приёма пищи? Было бы лучше иметь ещё один рот с клыками, чтобы можно было укусить за грудь ту сучку в конторе заправочной.
«Ой, очень шумно. Ты не дома?» – спросила Ёнчжу. Спешно прожевав кусок, Ынчжу его проглотила и ответила: «Я на смотровой площадке на заправке».
«Что ты там делаешь? Ты же сама ворчала, что там всегда сборище пьяниц».
Была причина. Уже в понедельник она привела в порядок квартиру. Кимчхи и другие закуски приготовила про запас ещё до переезда. На подметание и мытьё полов ушло меньше часа. Утром во вторник она даже сходила в школу к Совону. Спросила, нет ли вакансии в столовой. Но там не было недостатка в кадрах. Две местные женщины регулярно выходили на работу и помогали повару. Однако в местной газете, которую она извлекла из ящика для сбора мусора, на глаза ей попалось объявление о вакансии кассира в столовой при заправочной станции. Работа в три смены, очень маленькая зарплата, зато есть и преимущество: это совсем рядом с домом. Места с хорошей зарплатой были в основном в городе С.
Сегодня утром она составила резюме и пошла в контору заправочной. Там была одна сотрудница с лисьей мордочкой. Под красным свитером у неё выступали огромные, как шары для боулинга, груди.
«Положите туда».
Ынчжу не поняла, что ей делать. Положить туда и ждать или положить туда и идти. Грудастая дама припудривала свои лисьи щёки и не смотрела на Ынчжу. Прождав довольно долго, Ынчжу заговорила: «Девушка, при приёме документов обычно дают уведомление…»
Та закрыла пудреницу и подняла голову.
«Тётя, я же сказала: оставьте там и идите».
Ынчжу почувствовала, как вся закипает внутри. Тётя! Так молодёжь презрительно обращалась к замужним женщинам, которые крутились, как могли, чтобы выжить. В толковом словаре объяснялось, что «тётя» – это фамильярное обращение к родственницам. Ынчжу, конечно, понимала, что она уже далеко не школьница, но и не считала себя женщиной, годившейся в матери этой «с шарами для боулинга». Она также не видела причины, почему эта девица могла относиться к ней так фамильярно. Она же не нищая, которая просит милостыню. Она пришла подать резюме для устройства на работу, а в городе Ыльсан у неё даже была своя квартира, что давало ей основание относить себя к среднему классу. И к тому же она считала себя ещё молодой.
Ынчжу взяла своё резюме обратно и представилась: «Слушай, грудастая, меня зовут Кан Ынчжу. Я тебе не тётя».
Ёнчжу расхохоталась, слушая её рассказ. Но вопрос Ынчжу: «Я что, выгляжу как тётя?» – оставила без ответа. Вместо этого Ёнчжу спросила, как у неё дела.
«Ты до сих пор воюешь с Хёнсу?»
«Типа того».
«Он не извинился?»
«Мне кажется, он сошёл с ума».
«По-моему, он тебя боится, поэтому извиниться толком не может. Почему бы тебе самой не заговорить с ним?»
«Послушай, тот, кто пьянствует, не ночует дома, а вернувшись, бьёт жену – ничем не отличается от зверя. Я не намерена прощать. Пусть хоть на коленях умоляет. Что за чушь ты несёшь?»
«Это же в первый раз такое. Всего одна пощёчина».
Пощёчина пощёчине рознь. От этой пощёчины она улетела из прихожей в гостиную. А две такие пощёчины могут её и убить. Простить подобное – значит позволить себя убить. Ынчжу подумала, что сама во всём виновата. Каждый раз, когда он просил прощения, она прощала. И каждый раз верила ему, хотя знала, что всё это пустые слова. Она испортила своего мужа. И теперь она ждала, что муж сделает первый шаг и попросит его выслушать. Да, он сразу исправится, покончит с алкоголизмом, курением, своим безответственным поведением и привычкой не отвечать на её звонки. Всё абсолютно ей разрешит.
«Ну, по правде говоря, ты тоже в чём-то виновата. Зачем ты заставила его ехать туда? Всё можно было решить и по телефону. Мужчины ненавидят, когда жены названивают им в то время, как они выпивают. Ведь это позорит мужа перед друзьями».
Ынчжу почувствовала такой же гнев, как недавно из-за той «с шарами для боулинга». Ёнчжу всегда так поступала. Даже когда было понятно, кто виноват, она вставала на сторону Хёнсу. Она всегда была ближе к Хёнсу, своему ровеснику, чем к родной сестре. Они хорошо ладили друг с другом: им было о чём поговорить, они подходили друг другу и характерами, и образом мыслей, всем. И всё это, а не только то, что сестра встала сейчас на сторону Хёнсу, сердило Ынчжу.
Ынчжу познакомилась с Хёнсу летом, когда ей исполнилось двадцать восемь. Знакомство произошло как раз благодаря Ёнчжу, хотя и вмешался случай. Ёнчжу, которая недавно стала учительницей английского в школе, постоянно приглашали на свидания и знакомили с мужчинами. Ничего удивительного в этом не было: в самом расцвете сил, красивая, как цветок, имеющая отличную работу. Ынчжу удивлялась, как это сестра всё успевает. Однажды в летние каникулы Ёнчжу отправилась на три дня в путешествие на остров Чечжудо с каким-то парнем. Ынчжу в это время была в отпуске и из-за жары лежала дома у вентилятора. Был понедельник. Настало время обеда, и Ынчжу раздумывала, с чем есть рамён: с лепёшками или пельменями. В это время позвонила Ёнчжу. Она сказала, что находится в аэропорту города Чечжу. Когда она уже села в самолёт, то вспомнила, что вечером должна была пойти на свидание с новым мужчиной. Поскольку повернуть самолет назад она была не в состоянии, пришлось лететь. И вот она просила Ынчжу пойти на свидание вместо себя. Ёнчжу при этом добавила, что мужчина – профессиональный бейсболист. Недавно отслужил в армии и в большом спорте пока новичок, играет в Малой лиге, но скоро может попасть и в Главную. Сейчас у него ни гроша за душой, но он перспективный. Ынчжу ничего не знала про бейсбол и ничего в нём не смыслила, но понимала, что означает «перспективный». Это значит надо поливать и удобрять, тогда вырастет большое дерево. Да, и он был на три года моложе её.
«Ты хочешь, чтобы я встретилась с ребёнком?»
«Что ты? Сейчас модно встречаться с мужчинами помоложе. Тем более что он профессиональный бейсболист. Тебе не любопытно?»
Ынчжу стало любопытно. Интересно, что за люди, эти профессиональные бейсболисты? Её заинтересовало также то, что он окончил престижный университет. Окончил, конечно, благодаря тому, что был спортсменом, но диплом есть диплом.
К вечеру она уже сидела в кофейне гостиницы, находящейся у подножия гор Мудынсан, и готовилась изящно поднять руку, если кто-то будет спрашивать Кан Ёнчжу. Но появился этот «кто-то», и она совсем забыла про изящное движение. Ынчжу ни разу в жизни не видела такого огромного мужчину. Казалось, что одна из колонн в кофейне сама движется к ней широкими шагами.
«Эй… вы Кан Ёнчжу?»
Подошёл и спросил он. Пока он шёл, ей из-за его высокого роста на мгновение показалось, что он стройный. Но вблизи его тело выглядело ещё более крупным. Его икры были как вся её нога, а бёдра – толще, чем её талия. Его тренировочные штаны были очень пыльными, похоже, он пришёл сразу после тренировки. По щекам из-под чёрной кепки катился пот. За плечами был рюкзак, такой объёмистый, что Ынчжу могла бы поместиться в нём целиком. Она встала и вежливо произнесла дежурное приветствие: «Приятно познакомиться».
Он, словно здороваясь с учителем, снял бейсболку и низко склонил голову. Коротко остриженные волосы делали его лицо молодым, как у школьника. Ынчжу смотрела на него прямо, не отрывая глаз. Он надел кепку и неловко улыбнулся. Его улыбка была улыбкой мальчика. Для своих размеров он выглядел слишком чувствительным. Его добрые глаза, не сочетающиеся с огромным телом, произвели на Ынчжу сильное впечатление. Она села и хотела сказать: «Сколько весит ваша туша?», но быстро спросила: «Сколько вы весите?»
Он неловко улыбнулся.
«Надеюсь, не трёхзначное число?»
Он неуверенно ответил: «Да. До окончания школы было не трёхзначное…»
Ынчжу стало любопытно. Могут ли переспать тигр и кошка? Ей казалось, что если она переспит с этим мужчиной, то превратится в ковер с кошачьим узором.
«Меня зовут Кан Ынчжу».
Хёнсу слегка приподнял козырёк бейсболки. Выражение его лица говорило, что он не понимает, что к чему. Ынчжу сухо кашлянула. Язык её не слушался, речь получалась несвязной.
«То есть я старшая сестра Ёнчжу. Она… невозможно было остановить «Боинг 747»… Я тоже очень занята, но… Но я пришла вместо неё».
В ответ Хёнсу всего-навсего произнёс: «Ах да». Он ничего не спрашивал ни о Ёнчжу, ни о Ынчжу. Вопросы задавала всё время Ынчжу, а Хёнсу отвечал либо «да», либо «нет». Ынчжу подумала, что, может быть, ему не понравилось, что на встречу пришла женщина старше его. Но по его поведению этого не было видно. Несколько раз она заметила, что он посматривает на неё из-под козырька кепки. И когда их взгляды встречались, он краснел и улыбался. Только к концу встречи она услышала от него полную фразу: «Завтра в час дня у меня будет матч».