Чики Фабрегат – Легенда о сердце леса (страница 22)
– Она его сестра. Эвия – сестра Раймона, но я узнала об этом только вчера.
– И она живёт с твоим отцом? Ого, а я хвастался своей современной семьёй, потому что мои родители живут отдельно.
Я рассказываю ему о сердцебиении, о маме, о келче и о том, что эльфы хотели сделать, когда она была беременна. Я рассказываю ему, что случится с Эвией во время родов, и глупую легенду о Связующем звене, из-за которой они считают меня особенным существом. Мне кажется, что я разговариваю не с ним, что я просто хочу проговорить всю историю, чтобы найти скрытую от меня лазейку, через которую можно сбежать. Я повторяю, что не могу помочь, что я просто хочу, чтобы все оставили меня в покое, и в какой-то момент Джон отзывается. Он встаёт с пола, где мы сидели, оглядывает комнату, как будто что-то ищет, находит мяч и поддевает его кончиком кроссовки.
– Я ничего не знаю об эльфах, о том, как они любят, об их договорах, – с этими словами он протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. – Скажу откровенно, история про эти замедляющие кровь ягоды странная. Подозреваю, что у тебя могут быть неприятности, если полицейские узнают, какое действие они оказывают. Хотя я бы не возражал, если бы ты дала их моей маме. Я далёк от понимания всего этого, но есть одна вещь, о которой я знаю многое, – он поднимает мяч и крутит его на одном пальце, – мяч и корзина всегда помогают очистить голову.
Мы прощаемся с бабушкой и идём в ближайший парк. Я промахиваюсь мимо корзины примерно миллион раз. Джон смеётся, учит меня, как правильно расположить запястье и вложить всю свою силу в последнее движение. Мяч пролетает над корзиной и отскакивает от дерева в нескольких метрах от неё.
– Не такая уж ты сильная,
Мы смеёмся над каждой попыткой и много хлопаем, если мне удаётся попасть в кольцо. Когда Джон делает бросок, то немного высовывает язык и прикусывает его. Я видела, как он это делает, концентрируясь на уроке или пытаясь что-то вспомнить. Я копирую его, а он делает вид, что сердится.
– Теперь я понимаю, почему ты не бросала с тем парнем из спортзала.
– Кстати, я в тот раз впервые услышала, как ты злишься. Ты проходил мимо меня и подумал что-то вроде: «Я ожидал от тебя большего».
– И это я ещё не знал, что у тебя есть сверхспособности.
– Если бы я бросила, ты бы это узнал. Я хотела этого всеми силами. Я знала, что другие девушки смотрят на меня и умирают от желания оказаться на моём месте.
– Ну, оказывается, ты человек. Должен признаться, что я хотел увидеть, как ты потерпишь неудачу.
– Почему?
– О, ты знаешь.
Нет, я не знаю. Но мне всё равно.
– Давай. Попробуй. Но постарайся. Думай, что Диана прячется на дереве и молится, чтобы ты потерпела неудачу.
– Мне плевать на Диану, Джон.
– А почему ты с ней сцепилась?
– Потому что я видела вокруг тебя синий цвет. Потому что ты боялся.
– Просто она привлекает много внимания, а мне оно совершенно не нужно.
– Ты тоже прячешься. Пусть даже не в лесу.
Он бросает мне мяч, и я понимаю, что разговор окончен.
Я занимаю позицию, как он меня учил: колени слегка согнуты, рука плотно прижата, мяч лежит на ладони.
– Хорошо, Дианы нет. Тебе лучше думать, что на тебя смотрит двухметровый парень с квадратной спиной. Я смеюсь, и мяч падает. Я говорю, что он идиот, и Джон изображает бодибилдера. Я не могу перестать смеяться. Я сажусь на землю и прошу его прекратить, но он продолжает кривляться. В течение пары минут у меня в голове только смех. Когда я изолирую себя от всего и ищу абсолютной тишины, я не могу заставить замолчать свои собственные мысли. Теперь они просто не помещаются, потому что смех занимает всё место.
Наконец Джон перестаёт дурачиться и садится передо мной, вытянув ноги.
– Как ты?
Я не понимаю его вопроса.
– Ты должна смеяться, ты должна перестать бояться промахнуться, бросать до боли в руках, продолжать промахиваться и всё равно смеяться. Никто не будет винить тебя, если ты тысячу раз попытаешься попасть в корзину и не попадёшь, но ты винишь себя, если не попадёшь с первого раза. Не все мы рождаемся с невероятным даром к игре в баскетбол.
Джон подмигивает мне и бросает мяч прямо с того места, где сидит. Мне даже не нужно следить за его полётом, чтобы знать, что он чисто вошёл в корзину.
– Это не вопрос попадания в корзину или промаха, Джон. На кону две жизни. Папа и бабушка хотят, чтобы я спасла её, Лиам хочет знать, сможет ли он иметь детей от своей девушки-эльфа, Эвия требует, чтобы я спасла ребёнка…
– А что насчёт Раймона? Кажется, он единственный, кто ни о чём тебя не просил.
– Почему ты его защищаешь? Он пытался зачаровать тебя.
– Мне он нравится. Он должен сильно любить тебя, чтобы не просить спасти его сестру. Он немного перестарался, гипнотизируя меня, это правда, но я думаю, что он просто боится потерять тебя.
– А как насчёт тебя? Кого, по-твоему, я должна спасти?
– Меня больше волнует твоя жизнь, чем их, если честно. Если ты попытаешься, если не будешь мучить себя чувством вины, страха, ответственности… и просто сделаешь всё, что в твоих силах, ты должна будешь вернуться домой, гордясь тем, что хотя бы попыталась. И что бы ни случилось, я буду ждать тебя, когда всё закончится. Потому что так поступают друзья.
Глава 28
Упрямый, но не опасный
Джон – хороший друг, и единственный способ отблагодарить его – это проводить его до дома. Я никуда не тороплюсь, и мне не очень хочется идти в лес, поэтому мы идём длинным путём, тем самым, которым мы постоянно ходили с Лиамом, чтобы не расстраивать бабушку. Мы идём, обнимая друг друга за талию, и меня это не беспокоит, хотя я знаю, что следопыт идёт за нами. Я ничего не говорю Джону, чтобы не нервировать его. Он ведь наверняка будет настаивать на том, чтобы проводить меня домой. На самом деле я лучше него подготовлена к встрече со следопытом или чем-то ещё, просто мальчикам нужно верить, что они сильнее, и сегодня я не собираюсь противоречить ему ни в чём. Мы обнимаемся на прощание, пока Грета выглядывает из-за шторы, и я обещаю, что, как только вернусь после встречи с Эвией, позвоню ему и расскажу, как всё прошло.
– И последнее, Джон.
– Ещё одно признание?
– Нет, один вопрос. Позволил бы ты победить себя?
– Никогда! Каждый должен уметь жить со своими ограничениями.
– Что, если кто-то, кто тебе нравится, будет рад победить тебя, хотя бы один раз? Или, говоря по-другому, что, если бы проигрыш означал выигрыш в чём-то гораздо большем?
Я не даю ему ответить, потому что мне не нужно слышать ответ, его улыбки более чем достаточно.
Я застёгиваю пальто и направляюсь, в конце концов, в лес. Я слушаю только своё сердце и сердце следопыта, как будто птицы, грызуны или другие животные исчезли, чтобы освободить место для нас. Или это я изолировала всё остальное, чтобы не пропустить ни одного удара наших сердец… Я могла бы побежать, но эльфы бегают быстрее меня. Могла бы повернуть назад, чтобы встретиться со следопытом лицом к лицу, или ходить кругами, чтобы он замёрз, хотя сейчас не так холодно, как в тот день. Но мне всё равно от него не избавиться. В крайнем случае ко мне пошлют кого-то другого.
В итоге я думаю о том, что я хотя бы поела, сыграла в баскетбол с Джоном и посмеялась от души. У следопыта всё это тоже будет в его лесу, с его людьми. А здесь он защищает их. Защищает их от меня. И это настолько нелепо, что я решаю положить этому конец.
«
Следопыт не ожидал моего вопроса, не говоря уж о том, что я попробую дать ему отпор. Бедный парень, кажется, напуган больше, чем я.
«
Он пожимает плечами.
«
Он знает, что я ослушалась тысячу раз, я всё больше и больше убеждаюсь в этом.
Я пытаюсь спросить его снова, но он закрылся от меня. Я не собираюсь больше ничего от него добиваться, и мне это начинает надоедать. Мы добрались до дерева с туннелем. Я забралась на него, а следопыт последовал за мной без малейшей запинки в дыхании. Я стою перед входом, и он пытается что-то сказать мне, но теперь я сама блокирую его. Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить весь путь. Следопыт прямо позади меня. Он видел, что мы пропустили перекрёсток, ведущий на поляну солнечных эльфов, и не сделал ничего, чтобы остановить меня.
Я добираюсь до Великого древа и ищу выход. Возможно, я совершаю ошибку. Идея прийти сюда была глупой, и теперь я рискую провести остаток жизни, бродя от дерева к дереву. Я стараюсь дышать ровно, пытаюсь успокоиться, потому что это не лучшее место для приступа паники. Всё вокруг незнакомое, и хотя я борюсь с течением, склизкая масса тащит меня за собой. Вдруг кто-то крепко хватает меня за руку и осторожно тянет в сторону. Я позволяю вытащить себя и неловко приземляюсь на платформу.
Старейшина, который провожал меня, когда я уходила из леса, подходит по мосту из лиан к площадке, на которой мы стоим.
– Добро пожаловать, Зойла. Я ждал тебя.
И, как ни странно, я чувствую, что вернулась домой.