Чхве Чжи Ун – Как нефть правит миром. От Первой мировой войны до сланцевой революции (страница 3)
В результате мировых войн Великобритания стала играть ведущую роль на Ближнем Востоке. Однако с середины XX века Соединенное королевство постепенно приходило в упадок. И в это же время на мировую арену вышло новое государство, с запозданием осознавшее значение ближневосточного региона. Этим государством были Соединенные Штаты Америки.
Глава 2
Почему Тони Блэр стал «пуделем Буша»
С каких пор Ближний Восток стал центром добычи нефти? На сегодняшний день эти понятия почти тождественны: думая о Ближнем Востоке, мы думаем о нефти. Однако в начале 1940-х годов объемы нефтедобычи в регионе не превышали 5–10 % от общемировых. В то время Ближний Восток еще не был одним из центров нефтяной промышленности и не вызывал особого интереса у США.
Сосредоточенные на внутренних проблемах, Соединенные Штаты поначалу воздерживались от участия во Второй мировой войне. Тогда на повестке Белого дома еще не стояли вопросы глобализации и свободной торговли. Америка, будучи крупнейшим в мире производителем нефти, могла полностью удовлетворить внутренний спрос. Джон Рокфеллер, стоявший у истоков современной нефтяной промышленности США, задолго до этого основал Standard Oil – нефтяную компанию, ставшую крупнейшей в мире за счет разработки залежей в пределах американских границ. Благодаря этому у Соединенных Штатов не было необходимости в разведке месторождений за рубежом.
Уже говорилось, что Великобритания собственными запасами нефти не располагала, и потому, в отличие от США, уделяла Ближнему Востоку повышенное внимание. До 1940-х годов именно Соединенное Королевство обладало наибольшим влиянием в регионе. Для Британской империи – некогда мирового гегемона – Ближний Восток представлял ценность не только как источник топлива для военно-морского флота, но и как геополитический инструмент. В частности, благодаря святыням ислама в Саудовской Аравии, господство в регионе давало англичанам возможность усилить влияние в Индии, значительная часть населения которой исповедовала ислам.
Тем не менее в начале 1940-х годов США также обратили взор на Ближний Восток. Вступив во Вторую мировую войну в 1941 году, американцы в полной мере осознали значение региона и его нефтяных запасов. От нефти в полной мере зависели победа и поражение, а Соединенные Штаты, в свою очередь, поставляли топливо на все фронты. Именно в это время начали сбываться прогнозы конца 1930-х годов о том, что на территории США уже вряд ли получится открыть новые нефтяные месторождения. И тогда Белый дом устремил взгляды за рубеж. Для разведки ближневосточных месторождений правительство направило в регион Эверетта Ли ДеГолье – наиболее выдающегося американского геолога той эпохи, заслуженно прозванного «отцом нефтяной геофизики». Предполагалось, как позже отмечали ДеГолье и его товарищи по экспедиции, что
Одним словом, Ближний Восток стали рассматривать как настоящую «золотую землю». ДеГолье был первым, благодаря кому в США обратили внимание на важность ближневосточных нефтяных запасов. На фоне роста спроса на нефть в США поменялось и американское отношение к региону, а Великобритания столкнулась с дилеммой. Британцам нужны были американцы, поскольку противодействовать советской угрозе на Ближнем Востоке в одиночку им было тяжело, а для освоения ресурсов не хватало средств. С другой стороны, Штаты могли отнять значительную часть британских концессий. Впрочем, американский президент Франклин Д. Рузвельт смог элегантно решить эту сложную ситуацию с помощью бумаги и карандаша.
В 1944 году он вызвал посла Соединенного Королевства в США лорда Галифакса и сделал ему предложение. Рузвельт начертил на листке карту Ближнего Востока и сказал следующее:
Точно так же, как Британия рисовала границы в этой части света, Рузвельт несколькими линиями поделил сферы влияния держав. Конечно, потом были и повторные переговоры, и ожесточенные споры в правительстве каждой из стран, но в итоге предложение американского президента вылилось в Англо-американское нефтяное соглашение 1944 года. Согласно предложению Рузвельта, в Саудовской Аравии действовали американцы, в Иране – британцы. Тогда же США основали компанию Aramco. Сейчас она принадлежит Саудовской Аравии, но на тот момент была полностью американским предприятием, основанным путем объединения Socal и Texaco. Само название Aramco было образовано как сокращение от «Арабско-американская нефтяная компания». В Иране продолжала монопольную деятельность Британско-персидская нефтяная компания, предшественница современной British Petroleum.
Сотрудничество США и Великобритании в этом вопросе проистекало также и из специфики нефтяного рынка. И тогда, и сегодня плохо отрегулированные объемы производства приводят к резкому и непредсказуемому росту и падению цен, а производители несут большой ущерб. Для производства нефти необходимы разработка месторождений, строительство буровых вышек и морских платформ, что требует вложения огромных капиталов. Не договорившись, производители начинают спешно разрабатывать месторождения в периоды высоких цен на нефть, что приводит к чрезмерным инвестициям. Некоторое время после этого добыча превышает спрос, потому что компаниям приходится продолжать извлекать инвестиционные доллары независимо от рыночной конъюнктуры. Если ситуация сохраняется, цены на нефть резко падают, и многие компании выходят из бизнеса, что, в свою очередь, снова приводит к порочному кругу чрезмерного инвестирования, поскольку предложение падает, а цены, соответственно, растут. Таким образом, главная задача для производителей нефти – найти баланс между добычей и сокращением производства.
Ради решения этой проблемы США и Великобритания заключили упомянутое выше нефтяное соглашение и создали Международную нефтяную комиссию из 8 человек – по 4 от каждой страны, – которая и должна была определять рекомендуемые объемы производства и предложения по регуляции рынка. Впоследствии такие договоренности станут в нефтяной отрасли обычным делом. Та же идея лежит в основе деятельности ОПЕК (Организации стран – экспортеров нефти).
Исторический компромисс США и Великобритании стал основой для поддержания исключительных монопольных прав в регионе. Именно в рамках этой системы выросли и заработали огромные деньги и такие компании, как ExxonMobil, Shell, British Petroleum и Chevron. Несколько десятилетий Британия и Америка шли рука об руку, не скрывая, но и не афишируя взаимоотношения в нефтяной сфере. Нарисованный карандашом план Рузвельта дал о себе знать еще раз спустя несколько десятилетий, в 2002 году.
За год до начала войны в Ираке британский премьер Тони Блэр отправил президенту США Джорджу Бушу послание со словами: «Я буду с вами, что бы ни случилось». Похоже на переписку двух влюбленных, не правда ли? На деле же это послание означало, что в случае американского нападения на Ирак Британия, как выгодополучатель установленного американцами порядка в нефтяной отрасли, будет действовать сообща с США. В 2003 году Великобритания и США, преодолев сопротивление ООН и мирового сообщества, начали войну под предлогом того, что Ирак скрывает запасы оружия массового уничтожения.
Сообщение Тони Блэра 2002 года следует рассматривать в рамках логики развития американо-британских отношений, сложившихся после Второй мировой войны. И в начале развития этих особых отношений неожиданно важную роль сыграла Корея.
Глава 3
Чем схожи такие разные Корея и Иран
У Кореи и Ирана немало похожих черт. Как минимум в Сеуле есть Тегеранский проспект, а в Тегеране – Сеульский проспект. Обе страны в 1940-е годы граничили с Советским Союзом: Иран – с юго-западной его частью, Корея – с восточной, из-за чего обе эти страны были крайне важны геополитически для США и Британии. Еще один момент сходства – то, что в начале 1950-х годов Штаты и Британия непосредственно участвовали в событиях на территории этих стран.
В 1950 году разразилась страшная Корейская война, в ходе которой Великобритания отправила в Корею около 60 тысяч солдат; около 4 тысяч было убито. Больше солдат в Корею отправили только США, и масштаб потерь тоже был немалым. Представляется, что Корея была важным регионом для Британии, хотя и не настолько важным, как Иран. По крайней мере, Черчилль однажды сказал: