Черненко Галина – Не совпадают почему то пазлы жизни у людей (страница 7)
Наконец то он пришел в себя, но не до конца.
– Слушай, Галюня, я тебе вообще не нравлюсь?
Я смотрела на него и оценивала его адекватность. Как он может не нравится то? Рост, мечта любой женщины. Широкие плечи, мужская фигура, копна пшеничных волос и ярко зелёные глаза. Вот прямо не мужик, а картина! Да, когда-то я не обращала на него внимания, так это не из за того, что он мне не нравился, а из за того, что мне нравился другой! Вернее даже не нравился, а любила я другого. И тогда на вокзале я просто убежала от Димки к тому, к другому. Ну а что прицепился то? Я же его с собой не звала? Но этот другой в настоящее время давно женат. И меня поезд сделал обрубком. Поэтому вопросы, которые ты, Дима задаешь, они бессмысленны.
– Дим, что ты от меня хочешь? Ведь я рядом и с тобой. И да, я проведу с тобой эту неделю. Хотя не хотела тебе это говорить, чтобы не умер от радости
– И ты сейчас ни разу меня не обманываешь? Вот, сейчас снимем с тобой этот воротник, и ты в моём распоряжении?
– Не, не, не, совсем не так. Снимем воротник, я обрежу с него все ненужное, расчешу, посмотрю, подправлю. Потом мы отнесем его в одно место, а оттуда заберём постельное белье, и вот тогда я буду полностью в вашем распоряжении
– А как долго все это будет длиться, вот все твои манипуляции с воротником и с визитами к посторонним людям?
– Не знаю. Час или два
– Ну это же долго! Давай пойдем сходим в мое распоряжение, и расположение, а потом будем делать все остальное, а? Галя, ты за два часа из меня всю кровь выпила, пожалей меня. Я ведь ничего плохого тебе не сделаю! Ты же знаешь?
– Дим, давай хоть на воротник посмотрим, это быстро, а потом я пойду в твое расположение, оно же это расположение в той комнате на кровати?
– Да где угодно, Галя. Хочешь, на кровати, хочешь на диване, и даже на полу.
– Плоскогубцы давай, чтобы все быстрее было.
Дима принес мне плоскогубцы и пока я дёргала гвозди из пола, изо всех сил мешал мне. Лез с поцелуями, трогал там, где не надо, гладил там, где нельзя было. А я держалась изо всех сил! По привычке, наверное. Воротник то действительно никуда не убежит. Ну и единственное, что я успела осознать, это то, что воротник получился классный, не зря я старалась.
– Все, Дима, уноси гвозди и плоскогубцы, я закончила.
– Ничего с ними не будет, полежат маленько здесь, я лучше тебя унесу. Ты же не будешь сопротивляться?
Какой сопротивляться? На мне же уже расстегнул все пуговички и замочки, меня уже растормошили до такого состояния, что внутри все кипело. Воротник как-то отвлекал от этого, а когда я освободилась, я поняла, что сил сопротивляться у меня нет. Да и зачем сопротивляться? Меня же никто силком не заставлял идти в эту квартиру, я же знала, зачем иду?
Поэтому я обхватила Диму за шею, и подставила губы. Он не ожидал моментального согласия, поэтому затормозил. Поцелуи были сладкими, как все поцелуи по взаимному желанию, предвкушение объятий делало нас счастливыми, поэтому мы валялись на полу, целовались до обморока, и срывали друг с друга одежду. Я даже не чувствовала в тот момент, что пол твердый очень, а ещё какой-то прохладный. Дима очаровал меня в тот момент не своими любовными талантами, а своим отношением ко мне. Я прямо нутром чувствовала его искреннюю симпатию и заботу. Поэтому он первый осознал, что пол, это совсем не то ложе, и решил все-таки переместится в более комфортное место.
Так началась красивая неделя рядом с красивым молодым человеком. И я, наверное, только три дня не страдала о том, что все это скоро закончится. Вот что за натура то? Когда закончится, тогда и страдай. Зачем заранее то? Да мне кажется, что и у Димы в голове расцветали такие же мысли. Хотя в тот текущий момент на жизнь мне было грех жаловаться, ночи у меня были волшебные, деньги сами запрыгивали в карман, Витьки, отца моих детей в городе не было, а Витька водитель ни разу не приловил меня утром у Димы в машине. Ведь все было замечательно, но тоска подкрадывалась периодически и сжимала мое сердце. А подкрадывалась потому, что я сама приманивала эту самую тоску своими мыслями.
А с другой стороны, тоскливо мне было потому, что каждый день меня окружали таким вниманием и заботой, что местами мне хотелось расплакаться от того, что в той семейке, которую создала я, такого отродясь не было. Хотя я понимала, что неделя радости и постоянное сожительство, это вещи разные, но все равно я поневоле сравнивала того, кто сделал мне детей, и этого, который прорезался в моей жизни на неделю и снова уйдет в небытие. Я же это уже проходила, в те времена, когда и замужем не была, и из отягощений имела только ампутацию. Провести с женщиной неделю в койке, это одно, а дать ей надежду на вечное счастье, это совсем другое.
И посредине недели у нас ещё созрел конфликт. Нужна была ткань на комплекты, и Слава, конечно, был в курсе, и всё должно было пройти по старой схеме. Дело было за ерундой. Надо было как-то от процесса изолировать Диму, потому что он не отходил от меня дальше, чем на расстояние вытянутой руки. И страшно было не то, что Дима рассекретит наш пошивочный цех. Дима был одноклассником Славы, и в данный момент рассекретилось бы все и сразу. Я на сто процентов была уверена, что Славе это не понравится, раз, а ещё я была не уверена в том, что Дима будет держать язык за зубами. Потому что в то время одноклассник- мент многим не очень нравился.
Что придумать то? Куда пристроить Диму в двенадцать часов ночи? Мне и нужно то от силы полчаса! А некуда его пристроить. Вернее, есть один вариант, но цена за прикрытие может быть не очень корректной. Можно попросить Настю, чтобы позвала меня к себе в гости ночью, по срочному делу. А я свалю на пятнадцать минут, как будто домой. Уж пятнадцать то минут не напрягут героя- любовника? А мне хватит этого времени вполне. Тем более на улице меня видно только тогда, когда я открываю Славе дверь. В общем, ничего мне не оставалось, как идти к Насте. Но опять же договариваться то как-то надо без Димы. А он меня с работы у автобуса ждет. Если не каждый первый, но каждый второй раз! Как быть то?
В тот день повезло. Я успела дохромать до Насти. А как она меня радостно встретила, прямо с распростёртыми объятиями.
– Ой, как здорово, что ты зашла. Мне надо шкурки тарбагана продать, и без навара.
– А зачем их продавать то? Скоро же сезон?
– Не очень они. Ость какая-то хилая.
– А зачем покупала, раз они подосланные?
– Не я покупала.
– Короче, я тебе шкуры продаю, а ты через час приходишь к Димке и зовёшь меня к себе в гости ближе к полуночи. Сегодня. Я к тебе приду, ты мне перед носом шкурами и будешь трясти, договорились?
– Ну ладно, как скажешь
– А я найду причину, и свалю минут на двадцать, Диму из квартиры не выпускай, ладно?
– Ты что, на свиданку решила рвануть?
– Настя, мозги то включи. Зачем от Димы на свиданку бегать? Все, я пошла, ничего не забудь, а я все тебе сделаю.
Я, конечно, спустилась на первый этаж, к мамуле с дочурами, и стала ждать Диму. Ну типа никаких дурных мыслей у меня в голове нет. А Дима маму мою боялся до дрожи в коленках, значит ему настроиться надо, чтобы постучать в дверь. Подождем.
Набрался он смелости, и пришел через полчаса. В дверь не стучал, а скребся. Издеваться я не стала. Сразу вышла, и избавила его от страха встречи с мамой.
– Димка, ну хватит бегать за мной. Я же пообещала.
– Прости дорогая, с того самого вокзала я тебе не верю. Признаюсь. Мне всегда кажется, что ты меня кинешь.
– Нет у меня таких мыслей в голове. Ну нет, и все
– Ну и хорошо, что нет. А я просто пришел проверить
– Я все равно сольюсь через несколько дней.
– Ну это же не сегодня, да? Я там пирог привез классный. Сейчас поужинаем.
– Нет не сейчас попозже. Сейчас Я не хочу. А где пирог то взял?
– Я же рядом с комбинатом питания работаю. Привез теткам муки и мяса, они мне за день забабахали
– Вот повезет твоей жене то! Бамс, тетки ужин приготовят!
– Да не женюсь я никогда, Гала, успокойся.
Как раз на ужин и явилась Анастасия. Молодец. Сильно надо продать шкурки. Это хорошо. Ну и конечно мы, конечно, пирог пробовали, а потом Настя рассказала зачем пришла. Все так обстоятельно объяснила, что даже я поверила. И Димка поверил тоже. Анастасия поужинала с нами, проболтала, выполнила, что ей положено, и удалилась. Спасибо ей большое. При любом раскладе я теперь слиняю. И было очень удивительно, что Дима меня отпустил одну. Вот это мне совершенно не нравилось. Я хотела, чтобы в этой ситуации он у меня был под присмотром, а не я у него. Но он то изобразил такую щедрость именно потому, что что-то задумал. По крайней мере так думала я. А что мне было думать? Ходил за мной, как привязанный, за каждым шагом следил, и вдруг, раз, без всяких претензий отпустил к Насте. Что-то тут было совсем не так. А что? Ну видимо узнаю в процессе. Будет, так сказать, сюрприз.
Самое главное, что я насторожились. Раз меня выпустили одну, торопиться не буду. Славку встретить проводить, десять минут. Вот надо как-то выиграть эти десять минут у Димы. Не надо считать себя самым умным. Самое главное было, чтобы они не встретились. С лестницы я спускалась на одной ноге, одна рука держится за перила, другая на стене. Спустилась быстрее тех, кто на двух ногах. Ни к какой Насте я не пошла, обошла свой дом и встала на углу с другой стороны. Отсюда я и Славу увижу, и Диму, если что. Хотя в те времена обзор ещё загораживал сарай. Поэтому Димин подъезд не просматривался напрямую, надо было поменять положение. Значит и ему меня не видно. Это хорошо.