Черненко Галина – Не совпадают почему то пазлы жизни у людей (страница 6)

– Настя! Мне Галя нужна, а не советы ваши. Все мудрые, спрятаться некуда. А уж учить нас сами не свои. Только не были вы на нашем месте. Лучше скажи, где её найти. Ну очень надо!

– Не надо ее искать, здесь она. Заходи, только ненадолго. У нас дела.

Я сделала шаг к столу, и увидела несчастного Диму. А он увидел меня, скинул обувь прошел в кухню, и обхватил меня сзади.

– Знаете девки, что я вам скажу? Очень хочу, чтобы над вами так пошутили.

Он сел напротив двери, и мы поняли, что он без меня отсюда никуда не уйдет. Опять же я тоже поняла, что с Настей у нас перспектив нет. Можно было уходить, чего ждать то? Я встала и сказала ему:"Пошли, мы не будем так больше делать". Но Настя отреагировала сразу:"Куда пошли то? Мы ещё ни о чём не договорились"

– Так ты не хочешь договариваться, Настя! Зачем мне твоя легенда подосланная? Если хочешь заработать начинать надо с правды? А Дима может все-таки домой пойдет? Или ты ему веришь?

– Я знаю, кто Димина мама, и сколько Дима знает всего интересного. Молчать он умеет, пусть сидит, вдруг мужская сила понадобится?

– Ну так будешь колоться или нет? Настя, давай быстренько все решим. Потому что время, деньги

– Да перепродать я хочу эту самогонку, есть варианты.

– Если бы не сочиняла, уже бы были на пути к цели. Давай о цене договариваться и об условиях. Чего ты хочешь?

– Ничего особенного, хочу, чтобы ты из моего сахара, и из моих дрожжей выгнала самогон.

– Цену говори. Сколько ты мне за это заплатишь.

– Знаешь что? Сама скажи. Так будет быстрее. А то полвечера будем рядиться. От твоих цифр и будем шагать. Потому что мне хочется заработать, если это возможно.

– И мне хочется. Поэтому делим цену пополам. Половина тебе половина мне. И все.

Я уже, конечно, прикинула, что вообще не имею никаких расходов кроме газа и времени. Это же чудесно. И Настя в этот момент просчитывала свой гонорар. Он ее устроил. Сами посчитайте, какие бешеные это были деньги по тем временам. У нас с Настькой уже эти деньги в кармане лежали. И она спросила:"Это все условия? Или ещё есть?"

– Ещё есть вопрос, где фляги брать будем?

– Считай, что фляги есть. Дима, поможешь принести из магазина?

Дима кивнул головой.

– И ещё, Настя, стоять вся эта бодяга будет у тебя. У меня просто нет места ещё на пять фляг.

Я-то помнила наставления Славы, поэтому грузила Настю по полной. А Настя встала посреди кухни и высчитывали куда же она все это поставит. Пять фляг, это не шутка. Но ей надо было, и она все это решила быстро.

– А когда мы это все начнем, дорогая моя Галюня?

– Сейчас. Когда ещё то? Где твои фляги и запасы, тащи.

Дима попал под раздачу. Потому что и фляги, и сахар с дрожжами были в магазине. Они перемещали исходники к Насте в квартиру, а я в это время ставила бражку. По этому делу я была большой специалист. Поэтому прошло все достаточно быстро. Спасибо Диме, конечно, который после того, как поднял пять фляг и два мешка сахара на второй этаж, возмутился:"Бабы , вы офигели? Я тоже в доле!". Но Настя не растерялась:"С тобой Галька натурой рассчитается"

– Во-первых, дорогая Настя, у нее столько натуры нет. А во-вторых, давайте как то это документально закрепим. Вот то, что она со мной неделю рассчитывается за услуги грузчика.

– Так вот, забирай её, пока не убежала, и веди рассчитываться. Если убежит, приходи ко мне, я тоже с удовольствием с тобой рассчитаюсь.

– Настя, ты же взрослая женщина, чего говоришь то?

– А что этим дети занимаются? Что-то вы на детей то не похожи.

Но пока шел весь этот процесс начала процесса, я усиленно думала, а что делать с Димой. Раз он пришел, он не отвяжется. Наверное, это не плохо? Я ведь и сама ничего против него не имею, если уж быть честной до конца. Кроме того, я прекрасно знаю, что Вити нет в городе, так что никто не выпрыгнет неожиданно из-за угла. Зачем отказывать себе в чем-то хорошем? Неделю меня будут возить на работу, неделю меня будут ходить и лелеять. Почему я отсчитала неделю? Ведь можно было больше? Потому что мама Димина на неделю уехала, и потому что боялась привыкнуть. Привыкаешь к райской жизни, а из-за угла раз, и Витя выскочил, и опять разочарование размером со вселенную.

Ну а Настя, по обычаю хотела налить нам своего градусного сока. Димка отказался сразу, он посреди недели не пьет, потому что за рулём. Ну а я же понимала, что я сегодня все равно пойду ночевать к Диме, зачем мне допинг, если и так все замечательно? Поэтому мы распрощались с Анастасией и вышли. До первого пролета мы шли молча. Но Диму видимо рвало на куски. Поэтому у почтовых ящиков он просто притянул меня к себе и старался заглянуть мне в глаза.

– Галь, ну сразу скажи мне, ты ко мне на ночь или за воротником?

– Дим, а зачем ты торопишь события? Все может изменится мгновенно, и мои мечты изменятся

– Ты прямо сейчас о чем-то мечтаешь? Расскажи о чем.

– О деньгах, которые поимею с Настиной самогонки

– А кроме денег ты о чем-нибудь умеешь мечтать?

– Ну что сделать, если от этих самых денег зависит все?

Конечно, я врала ему. Почему? Сама не знаю. Мы в молодости не до конца понимаем, как тот который старается сделать нашу жизнь лучше, ждёт от нас обратной связи. А мы корчим из себя, важных и неприступных. Я боялась почему-то рассказать этому товарищу, как мне с ним хорошо, даже если не трогать постельные приключения. Мне нравилось его рассматривать, потому что он был красавчик, мне нравилось с ним разговаривать, потому что мы были из одной песочницы, и взгляды на мир у нас были одинаковые. Мне нравилось, как он трогательно делает так, чтобы жизнь моя стала лучше хотя бы в тот момент, когда я была рядом с ним. А я в ответ ни одного доброго слова.

Может я так мстила мужчинам? И не только тем, кто проявлял ко мне интерес к двухногой, но и вообще ко всем, кто попадался мне по жизни? Ведь в моем понимании они меня предали, ведь так выходит? До поезда, можно сказать на руках носили, а потом просто отошли на безопасное расстояние, чтобы не дай бог не запачкаться в чужом горе. Да, в тот момент я думала именно так. Что у них было свое отношение к ситуации, и их обувь тоже в тот момент была не очень удобная, я не думала. Я вообще хоть как-то поняла их лет в пятьдесят. Потому что в пятьдесят все взрослеют, и понимают, что любая ситуация, она не только для тебя, но и для всех, кто рядом. Но в тот момент я упивалась возмездием.

Ну а Дима всяко разно попал под раздачу, потому что он был тогда в ближнем круге. И не хотела я ему рассказывать ничего хорошего. А он соответственно боялся и меня, и того, что я делала. Ведь он даже не догадывался о том, как мне хорошо с ним рядом. Поэтому я и там, в подъезде не хотела сразу ему говорить, что готова к нему бежать прямо сию минуту, потому что мне нравится все в данном моменте. И он, и его внимание, и все остальное.

– Галь, а Галя! Слушай, я же не прошу тебя мне в любви признаваться, просто сделай меня на несколько дней счастливым. Ну а если нет у тебя желания на такие поступки, извести меня об этом. Или скажи, чем я тебе не угодил, и что надо сделать, чтобы ты вот сейчас не стояла передо мной с задумчивым лицом, а взяла меня за руку и пошла ко мне.

Наверное, в тот момент мне стало жалко и себя, и его, поэтому я взяла его за руку, и мы пошли вниз. Вернее, я попыталась пойти. Димон подхватил меня на руки и спустил до первого этажа. Мужчины от нечаянной радости становятся сильными и всемогущими.

– Я все правильно понял?

– Только сейчас матери обскажу все, и пойдем снимать воротник.

– Галь, только не обманывай меня, я жду тебя

Маме я рассказала все. И про наш стартап с Настей, и про воротник, который подогнала мне Димкина мать, а кто за меня ещё то порадуется? Но видимо мы сильно заболтались. Мне же надо было как-то подготовить ее к тому, что не буду я дома ночевать целую неделю? Поэтому я старалась до нее донести это как-то поделикатней и без стресса. Но моя маман относилась к этому легко по одной простой причине. Можно было попросить денег, и истратить их на что-нибудь для себя. В общем, договорились.

Но когда я вышла в подъезд, Дима обреченно сидел на площадке на корточках, и докуривал очередную сигарету. То, что он смирился с ситуацией, было видно по его лицу. Вот так мы верили или не верили друг другу. Молодцы, ребятишки.

– Дим, ты серьезно думал, что я слиняла насовсем?

– Знаешь, что я навсегда запомнил про тебя? Был один случай. Ты, наверное, не помнишь. Ты своего Ирана выгуливала, а я к тебе прицепился. Я не знаю, зачем тебе надо было на вокзал. Но ты оставила меня вместе с собакой возле пригородных касс и зашла вовнутрь. Зима была. Я тебя ждал полтора часа, пока твоя собака не замёрзла. А ты куда-то свалила с этого вокзала, так походя. Что я должен сейчас думать? Кидануть меня для тебя, плевое дело. Но слава богу, сегодня по-другому. А в тот раз, я домой пошел с твоей собакой.

Да, я знала, как я изводила Димку в нашей юности, а он это терпел. И сейчас видимо готов потерпеть. Поэтому мы все-таки дошли до его дома и закрыли за собой дверь. А дальше Дима обнял меня, прижал к двери и уткнулся в мою шею. Наверное, только в тот момент его отпустило напряжение. А что мне оставалось делать? Как-то же я должна была его поддержать? Я обхватила его руками за шею, и ждала, когда же он придет в себя. Для меня всегда является каким-то откровением слабость мужиков. При чем близко к сердцу они воспринимают какие-то простые житейские ситуации. А Дима служил то ли в Афганистане, то ли в Таджикистане, и как-то выстоял. А тут вон, Галька вовремя к нему не вышла и все.