Черненко Галина – Не совпадают почему то пазлы жизни у людей (страница 20)

– Медовый месяц, ёкарный бабай. Такой медовый, что иногда даже спать некогда.

– Знаешь что, Галюня? Ну и хорошо. Не каждая переживает такой медовый месяц. Я вон, как за Мишку замуж вышла, так и закончилось все. Осталась работа, семья, супружеский долг по разнарядке.

– А почему по разнарядке то? Чего не устраивает?

– Все не устраивает. Я же не девочкой замуж выходила. Какое-то понятие о мужиках имею. А вот с Мишкой ничего не получилось. С кем из нас и что не так? Я же не по любви замуж выходила, по расчету. Но думала, что начнем вместе жить, все наладится. А вон, ни фига не наладилось. По молодости вроде как по любовникам бегала, а потом дочь повзрослела, боялась, что заметит и будет меня грызть.

– Серьезно, что ли? Дочь осуждать бы стала?

– Да, она папочку боготворит. И сейчас, до свадьбы пара дней осталась, а она меня знать не хочет. К сватам переехала. А денежки мои ей нравятся. Вот такая у меня история. Так что дорогая моя, спи со всеми подряд, сожалений потом не будет.

– Хорошо сказать. Мне кажется, что постоянно рядом Витёк тусуется. Сейчас проявиться, и буду опять синяки бодягой сводить.

– Галь, ну ты же давно со своим Витьком? Понять должна, что синяки ты будешь сводить в любом случае, хоть поймает он тебя на месте преступления, хоть не поймает. Есть такие мужики, которые без этого не могут. А Витёк то твой в постели как? Терпимо?

– Да как тебе сказать? Витёк, это худший вариант, из тех, кто у меня был. Есть конечно и другие, от кого тошнило прямо. И выходит у Витьки единственный плюс. От него пока не тошнит

– Интересно ты размышляешь. А тошнит, это как?

– Ну это, вроде и мужик ничего, и в реале не противный, но душа вот не принимает его, хоть тресни. А мужик так хочет понравится тебе, аж на левую сторону выворачивается. Вроде как думаешь, да ладно, вроде вон как хвостом вертит. Ну а уж после того, как в постели полежали, понимаешь, бежать надо, прямо срочно. Но таких у меня мало было, всего пара штук. Вот, а Витя выходит третий по любовным талантам снизу списка

– Значит, сам бог велел по мужикам бегать.

– Я и бегаю. Пока не огребусь. Жалко себя.

На этом разговор закончился, потому что работа началась. Но Светка своей лекцией заставила думать меня в другую сторону. Действительно, чего мне терять то? А в глаз то я первый раз получила ещё до того, как мне в голову пришла идея о постороннем мужике.

А после работы меня что-то вообще понесло не туда. Мне вдруг захотелось показать эти стыдные фотографии маме. Очень уж они хороши были. Сегодня днём, пережив вчерашний психоз и кондрашку, да еще полдня, слушая Светку, я хотела выразить большую благодарность Димону, за то, что он устроил эту фотосессию, за то, что споил меня и уговорил на этот подвиг. Потому что, наверное, все-таки с горем пополам, я поверила в то, что эти фото никто не увидит. А маме то я имела право их показать, и была уверена, что она их оценит. К тому же надо было и к тете Тане сбегать, и к Насте, а то я со своей неожиданно нагрянувшей любовью про все позабыла.

С мамой я попила чаю, оставила ей фотографии и пошла к Насте посмотреть на бражку. На вид вроде она ещё не совсем выбродилась, а на вкус вроде можно было гнать. Я хотела начать побыстрее, чтобы фляги освободить, и процесс не затягивать. В общем решили с Настей попробовать завтра. Попробуем три литра, если по крепости подойдёт, можно будет ставить гнаться всю флягу, и ставить свежую брагу. Все хотели денег, и я и Настя. Но даже тогда мы понимали, что продукт должен быть качественным, потому что есть вероятность повторного заказа. Поэтому мы, конечно, хотели быстрых денег, но головой думали, и результат просчитывали.

Потом я помчалась к тете Тане. Я теперь не каждый день за продукцией приходила. Мне же Дима эти комплекты на работу возил. Так что копи, хоть десять штук. Ну я как-то так и делала. Все мои опасения об отсутствии покупателей были ложными. Теперь я уже точно знала, что все раскупят мои коллеги, и тетки из соседних цехов. Нервничать не было смысла. Тем более, как сказала тетя Таня, дней десять, и всё, конец ударного труда. А я в этот момент думала о том, что очень бы было хорошо, чтобы Витька не нарисовался в эти выходные, тогда бы была вероятность завершить все мои проекты, собрать денежки, и заныкать их или у Ольги Константиновны, или у матери.

Проверив плавное течение собственного производства, я наконец то отправилась домой. Но что-то я не ожидала, что мама у меня расклеится. Она рассматривала фотографии и плакала над ними. Замечательный разворот событий. Что за горе то? Я то думала, что она лекцию мне будет читать за отвратительное поведение, а она вон, что, развела мокроту. Я уже хотела спросить ее по какому поводу траур. Но мне надо было как-то настроиться. Поэтому я стул себе принесла, чаю налила, настроилась, и даже сделала глубокий вдох для смелости. Но сказать то все равно ничего не успела. Потому что неожиданно заговорила мама. И даже не заговорила, а заголосила.

– Галька, и что же ты за дура у меня такая родилась? Какой чёрт попер тебя на эту железную дорогу, в этот питомник? Что тебе плохо жилось, что ли? Ты понимаешь, что жизнь себе испортила? Да разве Витя голожопый тебе в мужья нужен? Да ты бы на него и не посмотрела с двумя то ногами! А помнишь, как Димочка, с которым ты тут на фотографировалась, все двери тут обоссал? Ведь ни дня не проходило, чтобы он здесь не околачивался! Тогда он был готов следы твои целовать! А сейчас что? Сейчас у вас просто случка, пока Юли дома нет, да? Приедет, всех разгонит. А если не получится, прибежит ко мне, чтобы я забрала свою дочь праститутку!!!

Я слегка ошалела. А мать моя женщина голосила, как на похоронах. Она рыдала по прошлой, красивой, двуногой Гале. Конечно, это было за гранью. И я бы вместе с ней заголосила. Но я, видимо в какой-то момент запретила себе думать в этом направлении. Что бы было, если бы я не попала под поезд? Ничего бы не было! Потому что под поезд я уже попала! А мать перебирала фотографии одну за другой, и продолжала причитать:"Посмотри на себя, ты же красавица! Я ж тебя родила не для того, чтобы тебя поезд переехал. Как так случилось то?". Все, спрыгнула с рельсов моя мама. Нельзя быть всегда сильной. Я достала бутылку самогона, налила ей полстакана и сказала:"Пей". Она не стала спорить.

Но причитать продолжала. А я собирала фотографии, попутно рассматривала их и пыталась донести до нее, что на фотографиях я уже без ноги. Но она не хотела ничего слушать. Она хотела, чтобы ей вернули целую, новенькую, не поломанную Галю. Но было поздно. Так было нельзя. Запьянеть она от самогонки не запьянела, но успокоилась более-менее. Вроде перестала голосить. Обняла меня и сказала:"Прости меня, дуру старую, что-то я совсем расклеилась". Вот тут я ее и спросила, а что мне лучше делать, Витю дома ждать, или с Димой кувыркаться. Она посмотрела на меня и сказала:" А что ты с тем Витей увидишь, кроме рваных штанов и скандалов? Гуляй, Галя. Неизвестно что впереди"

Я внимательно посмотрела на нее, может шутка такая? Нет, глаза цвета горчицы на заплаканном лице, смотрели на меня открыто, без прищура. И обнимала она меня искренне. Ну раз гулять, значит гулять. Пошли Диму обрадуем.

Маму я не могла бросить до тех пор, пока она не успокоится, поэтому присела рядом обняла ее, и минуты на три задумалась о том, что поезд все-таки, страшная штука. И о том, что этот поезд все-таки был специально для меня. Нас же двое по рельсам шло? А огребся кто? По серьезному пострадала я. Хотя могло быть все наоборот. Значит нужен мне зачем-то этот поезд. В божьи наказания и судьбу я и тогда не очень верила. Поэтому иногда, конечно, меня уносило не в ту сторону. Но я однозначно не верила в то, что это случайность. Впереди у меня была жизнь, чтобы понять, почему так случилось. А ещё понять то, что жизнь, она любая, прекрасна и удивительна.

Мама успокоилась, поцеловала меня в макушку, и пошла к внукам. А я пошла радовать Димку. Но обрадовала я его совсем не тем, чем хотела. Он прямо обрадовался до восторга тому, что увидел меня! Потому что ведь я давно должна была прийти с работы, но потерялась в камышах. Диму я почему-то не считала нужным предупреждать, поэтому он был в неведении моих планов и действий. И соответственно придумал себе всяких гадостей. По этому делу он был большой спец. И, наверное, для того, чтобы разогнать свои гнусные мысли, мерил шагами двор, туда, сюда, туда, сюда. Он бы, наверное, побежал мне навстречу, когда меня увидел. Но рекламировать наши отношения не хотел. Поэтому подошёл спокойно, как бы нехотя.

– Гал, ну ты что так-то? Я уже всякую муть начал о тебе думать

– Не льсти, Дима себе, ты не думать стал, а придумывать. Если бы ты думал, ты бы понял, где я.

– Что мне понимать то? Ты ведь уже везде сбегала, я ведь давно за тобой наблюдаю

– А что тогда нервничаешь? Я здесь, значит скоро приду

– Ну, ну. Помню вокзал. Жди меня, и я вернусь. Так бы и превратился там в ледяную статую.

– Ты что мне, всю жизнь вокзал будешь вспоминать?

– Ты же каждый вечер меня клюёшь за то, что я замуж тебя не позвал? А я может в тот вечер хотел тебя замуж позвать!

– Фантазёр! В девятом классе ты что у нас делал? Балду пинал! Потому что даже иркутские ПТУ не хотели тебя брать к себе на баланс. Одни проблемы Дима всем приносил. Ты точно тогда жениться на мне хотел?