Черненко Галина – Не совпадают почему то пазлы жизни у людей (страница 17)

Но он все равно устал слушать мои бредовые мысли, а сумерки как-то медленно оседали на город в тот вечер. Чем бы он не старался меня развлечь, я возвращалась к перспективам того, как все плохо будет, когда фотографии напечатают и рассуждениям о том, какая же я дура, что на это согласилась. Сейчас я вообще никогда не жалею о сделанном, потому что исправить уже ничего нельзя. А в то время это было мое любимое занятие. Где я этому научилась, не знаю, и опять же, как избавилась от этой привычки, не помню. Но то, что избавилась, это очень хорошо. Невозможно страдать о том, что исправить нельзя. И люди, которые сегодня впадают в такой процесс при мне, сегодня сразу выводятся из моего окружения.

А тогда Дима никак не мог убедить меня в том, что страдать попусту не имеет смысла, и слушал галиматью, которую я несла. Но даже у терпеливого человека кончается любое терпение. Тем более, даже чужие страдания портят настроение. Что делать и как успокоить меня он не знал, и тогда пошел проторенным путем, просто закрыл мне рот поцелуем, и перефокусировал моё внимание на другое занятие. На тот момент это было самое простое. Зачем мне было страдать, когда был выбор. И мы на часок перескочили в другую вселенную. Жалко, что все мужчины не пользуются этим способом успокоения женщин. Или все-таки не всех женщин можно так успокоить?

Темень все-таки накрыла город, и мы решили , что пора. Моё сердце тихо тряслось. Я не хотела преждевременного начала своей забытой семейной жизни. К тому же я наверняка не знала, а где же этот самый Витя. Это он соседке Наташе сказал, что в Киров уехал, а где он на самом деле? Я то, как никто знала какой он сказочник! А если он не уехал в Киров, то где он? Ясно дело где-то рядом. Может тогда он знает все про мои выкрутасы? А я-то как с цепи сорвалась! И я это даже сама реально понимала. Нет, не надо, чтобы Витя был в курсе того, что я творю. Да, мне сейчас замечательно. Но Вите оно всегда не нравится. Потому что, по его мнению, женщина не должна быть счастливой. Она должна быть затюканной.

Мы свернули в Нахаловку. Есть ли в России город, где нет поселения с таким названием? Скорее всего нет. А у нас Нахаловка в те времена была без дорог, без фонарей, ехать без фар было невозможно. Я вообще не видела не зги, хоть и показывала Диме куда ехать. И ехали мы до поры до времени все-таки с фарами. Выключили мы их, когда свернули на Ереванскую. Я просто заставила Диму сделать это. Я так боялась того, что Витя все-таки дома, прямо до истерики. Поэтому мы проехали мимо Витюхиного двора, и остановились дальше адреса метров на пятьдесят. Я вышла из машины и тихонечко поползла в нужном направлении, единственная нога тряслась от страха.

Наконец то я доползла, и конечно меня настигло разочарование. В щелки между ставнями был виден свет. В доме кто-то был. Я вообще затряслась всем телом вернулась и плюхнулись на сиденье. Как я догадываюсь, видок у меня был ещё тот. Дима развернулся и рассматривал меня в упор. Чего интересного там увидел? На моем лице?

– Ты что там труп нашла что ли? Или ещё что интересное?

– Там свет горит. Значит там кто то есть, не иначе

– Может свет оставили умышленно, чтобы чужие не залезли?

– Его, Витюшки, давно нет. И что, свет горит без перерыва?

– Ну я то не смогу ответить на твой вопрос. А тебя то что так колотит? Это ты так мужа боишься? Я правильно понял?

– Да, боюсь! Тебе то какое дело? Все, посмотрели, увидели, вези меня домой!

– Прости меня, я не для этого сюда приезжал. Поэтому можно я сам пойду посмотрю. А то ты в силу своего ужасного состояния могла не то увидеть. Ответь мне на простой вопрос, он меня когда-нибудь видел? Знает?

– Скорее всего нет. Где он тебя видеть то мог? Я тебя с ним не знакомила.

– Тогда ты посиди маленько, теперь на разведку схожу я. Сиди тихо, из машины не выходи. Может закрыть тебя?

– Закрой. Только я на заднее сиденье пересяду. Если что сползу на пол.

– Ну давай, пересаживайся. Я пошел. Не трясись, я скоро вернусь.

Дима растворился в кромешной тьме. Звуков тоже не было. Только во дворах гавкали собаки. Только бы все прошло удачно. Ведь у Витюшки во дворе тоже есть кому гавкать. Но я сильно надеялась на Димин разум. В Афгане же выжил, значит опыт выживания есть. Но Димы не было минут двадцать, я уже начала размышлять о том, как открыть машину. Устала ждать. Именно в этот момент он материализовался из темноты, и сел со мной рядом.

– Скажи Ка мне, твой муж курит или нет? Очень надо.

– Ты про анашу что ли, или просто про сигареты?

– Я спросил про сигареты. Почему тебя постоянно несёт в дебри?

– В данный момент не знаю, он то курит, то не курит. А ты что его видел с сигаретой в зубах?

– Видел с сигаретой в зубах. Но не его. Если узнаешь кого, то очень сильно удивишься

– Ну так говори кого. Ты же его видел в Витькином дворе?

– В Витькином, в Витькином, даже не сомневайся.

– Так говори давай. Я так понимаю ты его узнал?

– Это Дима Шиняк. Как он здесь оказался?

Дима Шиняк учился в параллели со мной. И да, он был знаком с Витей. Как-то давным-давно они познакомились по пьянке, разбили друг другу морды, и на этой почве стали здороваться. Но почему Дима здесь? Ему жить совсем негде? Ничего не понимаю! А может Дима ошибся?

– Это точно Шиняк был, может тебе примерещилось?

– Галя, я за рулём всегда трезвый, и мне ничего не мерещится

– Ну тогда надо было спросить, что он тут делает.

– Как ты себе это представляешь? Раз, и встал перед ним там, где быть меня не должно, да? И начал задавать вопросы.

– Не знаю. Его тоже там быть не должно, а есть

– Короче, сделаем так, я тебя увожу на остановку, ты садишься там на лавочку и ждёшь меня. А я возвращаюсь сюда, и выясняю все до конца.

– Как выяснять то будешь, если не хочешь проявляться?

– Ещё не придумал, но проявится надо. Я же Димке то вроде как давнишний знакомый, значит твой муж, если он там, ничего плохого не подумает

Через пять минут я сидела на пустынной остановке, а Димины стопсигналы скрылись в темноте

Дима вернулся тогда, когда я уже созрела идти пешком в Кайскую гору. Не знаю, как насчёт часа, а минут сорок я на остановке точно просидела. Мне даже в тот момент казалось, что Дима про меня просто забыл в пылу дружеской беседы. А может его там уже убили и закопали в огороде? Это ведь сейчас я понимаю, что Витя, отец моих детей трус, и не на всякого мужика прыгнет. А тогда он мне, наверное, казался рыцарем без страха и упрека. Но боялась я все-таки за Диму, он мне как-то в тот момент был ближе и дороже. И когда в дальней дали, в темной тьме, я увидела фары, я мысленно перекрестилась. Слава те Господи. Раз едет, значит все-таки все хорошо. А меня то интересовал один единственный вопрос, где Витя?

Когда Дима подъехал к остановке, я уже готова была прыгнуть в машину. А ещё была готова узнать любую правду. Потому что сегодня решила при любом раскладе, ночевать у Димы. Так что я моментально открыла дверь и оказалась в салоне.

– Ты не замёрзла тут? Прости, быстрее не получилось. Надо же было как-то правдиво пойти на сближение

– Я не замёрзла, но что-то устала ждать, и сильно хотелось уйти домой пешком. Темень кругом, кажется, что под каждым кустом спит биченок. Сам знаешь, какой здесь райончик.

– Но все равно сейчас согреемся дома чаем с ромом. Потому что вылазка во вражеский стан прошла удачно. Никто даже и не догадался, что я там с заданием командования. И нужную нам информацию я получил.

– Никто, это кто? Их там много что ли? Витёк тоже там?

– Нет там никого кроме Димаса. Витька твой попросил его присмотреть за домом, пока он на работе. Подрядился твой Витёк на какую-то шабашку. Про Киров Дима ничего не знает, просто живёт в доме до возвращения хозяина, так как его попросили.

– А когда этот долбаный хозяин вернётся, он тебе не сказал?

– Точно он не знает, на самое раннее в конце этой недели.

– И вот конец недели, это точно? Раньше его не будет

– Короче, как я понял, Витя работает в таком месте, куда транспорт не ходит. И их оттуда вывозят в субботу. Тех кто хочет. А тем, кто не едет, привозят продукты и другие бытовые мелочи. Витя конкретно не обозначил, когда он вернётся, можно ещё раз наведаться к Диме в гости.

– Эй, ты не забывайся. Твоя мама приезжает посредине недели, и я переезжаю домой

– Но на ночь то можно приходить ко мне в гости, да? Я ведь не женат. И маме моей по фигу, кто ко мне ходит

– Это тебе кажется. В прошлый раз, тогда давно, она мне устроила настоящий допрос. А не собираюсь ли я замуж за ее сына. Значит не так уж ей и все равно.

– Времена поменялись. Она уже давно поняла, что жениться Я не собираюсь. Поэтому к гостьям относится спокойно.

– Дим, на фига ты мне вот это рассказываешь? Любой женщине неприятно осознавать, что она очередная, а не единственная

– Не буду больше, прости, не подумал както о твоём душевном равновесии. Ну вот, приехали. Ты иди, а я машину поставлю, заберу фотографии и приду. Минут тридцать мне надо на это. Попей чаю, что ли? Жди, короче.

Но ждать я не смогла. То ли стресс меня накрыл, когда увидела свет, то ли на остановке перенервничал, но я зашла, налила себе чаю, присела на диванчик, натянула на себя плед, и хлебнув из кружки два, три раза, просто уснула мертвым сном. При свете, при телевизоре, и самое главное, в протезе. Сколько я спала я не знаю. Проснулась от того, что в дверь звонил Дима. Конечно. Он же свои ключи мне отдал. И как я поняла по его лицу, проснулась я не с первого звонка, а примерно с пятого. Но проснулась же? И дверь открыла! Но ему ожидание за дверью не понравилось.