Черненко Галина – Не моя моя жизнь (страница 3)
Душа в этом цехе не было. После смены мы мылись в раковине. Руки по локоть, лицо и шею. Кровь и соль летели везде. Ну а если ты и ноги уделал, то пойдешь с такими ногами домой. Про санитарию речи там вообще не шло. Переодевались все в комнате на двадцать восемь кабинок. У мужиков была такая же комната. Рядом кабинет мастера и начальника цеха. И был один огромный плюс в том месте, аппарат с газированной водой. И в нем всегда была газированная вода. Вот так. Все остальное я сейчас вспоминаю с дрожью. Это ужас. А с учётом того, что это пищевое производство, это ужас ужасный. Вы что думаете, крысы не попадали в пищевые цеха, где производили колбасу? Я вас умоляю! Я тогда старалась не думать о том, что в колбасе может быть крыска!
Вот в такие условия труда я стремилась. И если бы я знала, что все это идёт к завершению, и через несколько лет дипломы будут продавать, я бы просто посмотрела в другую сторону. И при моей необузданной фантазии, я бы придумала, что делать. Но я, как и все надеялась на лучшее. Все мы тогда были наивными.
Хотела рассказать о советских женщинах, а рассказала блин, об условиях труда в сказочной стране, где все было на халяву, по словам многих современников. И солнце светило ярче, и колбаса была вкуснее и деньги были дороже. Но я почему-то всего этого не видела, мимо прошло.
Ну наконец то дошла до женщин, которые будучи в пенсионном возрасте не хотели освободить свои рабочие места для молодежи. Хотя пенсия у них была хорошая, мясокомбинат не снимал с довольствия своих пенсионеров, подкидывал им продовольственные пайки, и приглашал на всеобщие собрания. Поэтому, я думаю, все они исключительно трудились ради денег. Только даже тогда я не могла понять, а на фига им деньги? Что на эти деньги можно купить в Иркутске? Кстати, цех был вредный, поэтому они могли свалить на эту пенсию ещё в полста лет, но в те времена тем, про кого я рассказываю, было под шестидесятку. Но они и не думали в сторону пенсии. Имена менять не буду. Давно никого нет в живых.
Начнем с тети Вали Бричковой. Внешне она была тетя- богатырь. Ростом с меня, в два раза шире. Шкурки кидала с лёгкостью, даже в 55+. Я никогда не слышала от нее жалоб на здоровье. Зато у нее были жалобы на мужа. Он бухал по-черному, об этом знали все, потому что жила она в Жилкино. А про все остальное люди не знали. И я в том числе. Есть дочь, и вроде внук есть или внучка. Но вот это все в тайне, про это не слова. А мужа вспомним и утром, и вечером. Я смотрела на эту бой бабу и думала, что она любого мужика одним ударом убить может. Зачем ей алкаш? Но зачем-то был нужен, как мне Витя. Была она себе на уме. Людей не любила. Меня не любила три раза. Потому что я претендовала на ее место. Сейчас я могу сказать, что мне такой вариант больше нравится. Я тебя терпеть не могу, и ты об этом знаешь, потому что я не скрываю.
Вторая была тетя Катя Казыкина. Я всегда смотрела на нее и думала, какая же в молодости она была красотка! В 55+ у нее были огромные голубые глаза, и из-под косынки лезли озорные седые кудряшки. В тот момент она находилась в стадии развода. Не знаю почему люди решают развестись в таком возрасте. Что раньше времени не было? Разводились тяжело. С пересчетом ложек, вилок, простыней, с разменом квартиры. Может работа ее отвлекала от развода? Я, например, даже тогда видела, как у нее деформированы суставы, как ей тяжело ходить. А она тяжести таскала. Ну а как человек она была не очень. В глаза Ти Ти Ти ,а за глаза, даже не ушат, а цистерну помоев может вылить на любого. Для нее это была норма.
Далее шла тетя Галя Канаева. Я ее всегда за глаза называла Галька. Такая она была противно приторная. Вся напоказ. И все то у неё везде хорошо. И все то лучше всех. И муж, красавчик, и дети умники и умницы. Хотя сейчас я уверена в том, что все это действительно было напоказ. Ну какой хороший муж разрешит жене работать по колено в крови, среди вони и опарышей? Но я тогда об этом не думала, просто она мне казалось какой-то фальшивой. Вроде на золото похоже, а пальцем ткнешь, и почувствуешь запах. Опять же, если всё прямо здорово, зачем работать на пенсии? Скучно что ли? А она работала. Но вот здоровье у нее было. По походке было видно. Спина прямая, шаг уверенный. Меня она тоже не любила. Чувствовала наверное, что не верю я ей, вообще.
А была ещё тетя Маша Салеева. Маленькая, худенькая, жилистая. То ли тувинка, то ли якутка, страшненькая, вся в морщинках. Ей все было по фигу. Вы меня не трогайте, и я вас не трону. Она была самая понятная. Она работала потому, что дочь ходила ещё в садик, в старшую группу. Во сколько она ее родила? В 49? В 50? Но что это была ее дочь, сомнений не было. У нее был молодой муж, Петька. Работал тоже на мясухе. Но мне кажется жили они вместе из-за того, что был общий интерес. Они бухали вместе. Я тетю Машу, можно сказать любила. Жизнь у меня была всякая разная. Бывало такое, что я и засыпала на рабочем месте. И если это было в паре с ней, то она не жаловалась, не возмущалась, просто дёргала меня за руку, чтобы я пришла в себя, и все. Простая и понятная тетка.
Вот такой портрет советских женщин. Ну понятно, что сейчас то я к ним никаких претензий не имею, потому что стала взрослой и мудрой. Сейчас я старше их тогдашних. И в те времена мне казалось, что они уже на пороге потустороннего мира. Сейчас я думаю по-другому, и понимаю, насколько я не советская женщина. Ну совершенно не волнует меня мнение окружающих, и много чего в своей жизни представить не могу, а они жили с этим. И если быть честной, то впереди то никакого просвета не было. Что там на этой пенсии, которая советская, и которой на все хватает? Вообще никаких перспектив. Именно доживание. Ну мне так сейчас кажется. Наверное, поэтому и держались они за работу? А может я не права? Но я сегодня думаю именно так.
Вот в такие условия труда в тот момент я стремилась. Хорошо это было или плохо? Я над этим не думала. Потому что в тот момент у меня была такая простая задача, сохранить деньги. Те деньги, которые у меня есть, и они давали какое-то ощущение безопасности. Но исходя из информации, которой обладала Света, я понимала, что в ближайшее время мне не светит ничего. А через три месяца у меня будет доступ к вакансии приемо-сдатчика. Оплата просто минимальная. Можно ли прожить на девяносто рублей в месяц? Да и работа была очень нудная, сидячая. Перспектива была одна, в этом цехе всегда можно подработать, и дорогая моя подруга Света, не даст мне умереть с голоду.
Все это я понимала. А ещё я уже медленно начинала понимать то, что страна то ли едет, то ли катится в какую-то пропасть. И конечно, я, как все, надеялась на то, что она остановится. Но мы же тогда были очень наивными и не понимали сути тех перемен и преобразований, которые медленно, но уверенно входили в нашу жизнь. Поэтому каждый как мог приспосабливался. Мы же не знали о том, что это начало глобальных изменений. Я приняла данность, и подумала о том, что пока я не работаю, можно поискать что-то в другом месте. Хотя что я могу найти с такой профессией? Ведь когда я училась, я свято верила в то, что молодым везде у нас дорога. А на поверку все выглядело не так.
А тут вдруг нарисовался Витёк, и стал весело и задорно звать меня посмотреть на сюрприз, который он приобрел. Мне было не до сюрприза, и не до Витька. Но он прямо приклеился, как банный лист на энное место. И я решила все-таки посмотреть на этот долбанный сюрприз, интересно же! Тем более, что Витёк обещал увезти туда и обратно на такси. Ладно, на такси, так на такси. Поехали. Но Витя, это не Дима, и не готов выложить таксисту столько рубликов, сколько он скажет. Тем более я не знала куда он собирается меня везти. Но поиски машины затянулись надолго. Я стояла в стороне и думала о том, почему частники не хотят ехать туда, куда надо Вите. Немного попозже я пойму почему. Но первая причина, это конечно то, что надо было дать больше денег.
Наконец то кто-то согласился ехать. Мы устроились в машине и поехали. Последнее знакомое здание, которое я видела, был Иркутский хладокомбинат. А потом мы поехали по каким то проселочным дорогам, сворачивали то направо, то налево, и мне это казалось бесконечным. Куда меня везут? Что за сюрприз может быть в этой деревне? Я с детства терпеть не могу деревенский антураж! И деревню не могу терпеть! А это прямо натуральная деревня. Кругом заросли каких-то кустов и деревьев. Черемуха, прямо заросли. Народу на улицах нет. Хотя нет. Вот кто-то с флягой куда то покатился, интересно куда? В той стороне колодец или река? Похоже, что в той стороне Иркут! Ёпта! Они что здесь, за водой на реку ходят? Действительно сюрприз!
Наконец то машина остановилась и мне помогли выйти из машины. В кои то веки! Мы стояли перед маленьким аккуратным домиком, это что? Потом меня завели во двор. Во дворе тоже было классно и аккуратно. Гараж, банька, летняя кухня, котел под навесом, дровяник. Ей богу, все, как на картинке. Красиво, чисто аккуратно. И тут из летней кухни вышла женщина лет пятидесяти. Такая хрупкая, маленькая, как статуэтка. Узкоглазая. Но не бурятка. Не бывают буряты такими изящными. Кореянка? Японка? Не знаю. И имя такое интересное, Муза. А может это сокращённый вариант и зовут ее по-другому? Я с удивлением смотрела на то, что вокруг. Огород. Капуста, морковка, свекла, картошка. Много ягодных кустов. Что это все?