Черненко Галина – Не моя моя жизнь (страница 2)

– У меня всегда все получается.

– Ну я пойду?

– Давай на посошок, и иди, дорогуша. Все у нас получится.

После разговора с заведующей мне стало легче. Ее я давно знала, и сколько афер в своей жизни провернула Ольга Константиновна, я догадывалась, и все у нее всегда получалось. И в этот раз получилось. Но так, что вообще было непонятно, кто взял деньги, Вова или Витя. Так мне рассказала Ольга Константиновна. В ее отчётность я лезть не хотела, но понимала, что расписку то кто-то писал, и моя дорогая заведующая об этом знает, просто говорить не хочет. Ну и бог с ним. Самое главное, что мои деньги остались при мне, и ей за это большое человеческое спасибо. Потому что я в тот момент не знала когда найду работу. А самое интересное, что я даже не предполагала, что за сюрприз меня ждёт.

Все прошло так, как я хотела, и от меня на время отстали. Я вдохнула полной грудью, расслабилась, пришла в себя, всплакнула по Диме и его маме и поняла, что надо искать работу. Потому что не известно, сколько я эту самую работу искать буду. Идей в моей голове вообще не было. Вернее была, одна единственная. Мясокомбинат. Это было место, где были хоть какие-то шкуры. Ещё был кожзавод. Но там, ещё по воспоминаниям юности, было всего три товароведа, и три сортировщика. И они так держались за свои места, прямо зубами. Причина была проста. Специалисты этой профессии в то время имели хорошую зарплату, к работе своей привыкли, и ничего менять не хотели.

Я решила прогуляться до мясокомбината. Кое кого я там знала с прошлых лет, поэтому сначала можно было просто провести разведку. Значит идем мы не в контору, а в гости к Светлане Николаевне, дай бог ей здоровья и долгой жизни. Но Жилкино, это такой мерзкий район Иркутска, и ныне и присно, что попасть в него очень трудно. Автобусы ходят, как хотят и очень далеко от меня. Я решила по-простому ехать с рынка. Так проще. В тот момент я ещё не знала глубину раны, которая осталась от Любови с Димой. Слезы потекли сами, когда автобус пересекал Киевскую. Сюрприз! Ведь я до сих пор ходила глазеть на его окна, и глядя на них я не плакала. Наверное, потому что ждала, когда в них зажжётся свет. А тут из окна был виден путь к счастью. К счастью, которого не случилось.

В общем, до Жилкино я ехала два часа. А потом ещё минут двадцать хромала до улицы Шахтёрской. Светка с работы только пришла, и была рада увидеть меня безмерно. Конечно, мы сели и налили. Потому что Света была знатной самогонщицей. Ну и вы же помните, ещё она была знатной ворюгой, поэтому в холодильнике у нее был весь ассортимент мясокомбината. Да и вообще материально у Светки было все замечательно, деньги зарабатывать она умела, хоть и тяжёлым трудом. А вот с семьёй у нее понимания не было. Муж, Миша, последнее время трезвым бывал только на работе. А дочь, Оксана, которую Света недавно готовилась вылать замуж, мать в грош не ставила, и относилась к ней, как к прислуге, и поставщику денег в семью. Поэтому я на время отвлекла Свету от ее горестей.

Мы хлопнули по рюмке, и я очень подробно писала ей свои проблемы. Она слушала, не перебивала. А потом заговорила:" Ну ты же все знаешь про обстановку в стране? Все сыпется, все рушится. Все за свои сортировочные столы держатся руками и зубами. Поэтому вакансий, таких, как ты хочешь, их нет. Да ещё же начальник цеха новый. С Талановым то, помнишь его, можно было договорится. А сейчас такой тюфяк у руля, Геннадий Григорьевич, с ним не украсть, ни подкараулить. Поэтому вариантов никаких. Хотя Машка Рудых решила идти на пенсию, но не сегодня, а в перспективе, месяца через три. Денег там мало. И в трудовой тебе напишут, не товаровед, ни сортировщик, а приемо-сдатчик. Ну, а получку мы с тобой увеличим без проблем, сама знаешь как"

Как Светка увеличивала со мной получку, я рассказывала. Она знала комбинат, как свои пять пальцев, и знала где что плохо лежит. Кроме этого, она знала, какому сан посту, что дать. Подумать только, тогда вместо видеокамер стояли женщины- санпосты, и бдили за тем, чтобы никто ничего не воровал! Вот смехота то! Кто это придумал? Если вечером заглянуть в сумки этих женщин можно было увидеть много чего интересного. И шоколадки, и консервы, и конфеты, и апельсины яблоки поштучно! Знаете, что это было? Презенты за услугу! Я тебе яблоко, а ты не увидишь, что я уперла килограмм фарша! Давай возьми шоколадку, а я мимо колбаску пронесу, а ты будешь смотреть в другую сторону. Вот про эти санпосты Светка знала все.

А ещё она знала, сколько колбасы фарша входит в мой протез. Поэтому я надеялась на то, что она мне говорит правду. И посодействует в том, чтобы я устроилась таки на работу по своей специальности. Ей было выгодно, если я буду рядом. Хотя я реально понимала, что Светка, она просто хороший человек, а не Господь бог. Но все равно спросила:"Слушай, но ведь у вас там сплошные пенсионеры работают, они не устали? Бричкова, Казыкина, Машка Аюева? Как они шкуры то таскают? Бычок то весит от пятидесяти до семидесяти кг, а этим теткам всем под шестьдесят, не устали тяжести тягать?"

– Галя, ты что? Они же с молодости это кидают, это для них реально. Ты то знаешь какая у них зарплата, зачем им от этого отказываться?

– Они что умереть собрались у сортировочного стола?

– Ну этого я тебе сказать не могу, не знаю

– Умора. Машка Рудых, которая тяжелее ручки в руках не держала, устала и собралась на пенсию, а те, кто уголь день и ночь грузит, не устали

– Галь, ты же знаешь, у Машки не котенка, ни щененка. Одна она. Поэтому что хочет, то и делает. У остальных семьи. А семья, это все по-другому.

На этой ноте мы со Светой попрощались в надежде на светлое будущее. Потому что мне очень нужно было это светлое будущее. И оно должно наступить до того, как закончатся Димины деньги.

Наверное, отступлю от сюжета, и посвящу статью женщинам пенсионерам, на место которых можно было смело встать мне. Но он так хотели работать, что их ни грамма не пугал адский труд в шкуроконсервировочном цехе. Он был адским не только по физическим нагрузкам, но и по условиям. Вы бы видели этот цех. Вы бы нюхнули аромат того производства. Не всякий человек мог работать в таких условиях. Но деньги стимулировали на подвиги многих. А сейчас я вспоминаю те условия труда и понимаю одно, это нечеловеческие условия. Не должен человек так работать. И не понимаю откуда восторги по поводу Советского союза.

Цех находился на двух этажах. На первом этаже принимали и солили шкуры КРС и свиней, на втором, бараньи и козьи. Да, тогда где-то разводили коз тысячами голов. И, наверное, многие помнят, хоть никогда и не сталкивались, что был козел предатель. Это вип персона мясокомбината. Потому что за этим козлом остальные животные, не подозревая подставы, шли на убой. Вот такая грустная история. Но я-то про цех. На первом этаже было очень темно. Те лампы, которые висели на потолке, не соответствовали никаким нормативам. Зимой в цеху было холодно, летом душно. За вредность давали молоко. И там была настоящая вредность. Потому что сегодня просто страшно представить такие условия работы. Все бы просто взвыли и побежали жаловаться.

А тогда люди одевали сапоги, перчатки по локоть, фартуки, закрывали волосы платками или шапочками, и шли кидать и солить шкурки. А какой чудесный запах был в том цеху! Представляете? Цех, конечно, мыли, как могли, шлангом, и даже иногда устраивали генеральные уборки. Но с засоленных шкур текла кровь. И иногда их плохо просаливали, и они гнили. Ощутили запах? Огонь! А ещё в этих шкурах делали гнезда крысы. Поднял шкурочку, а там, целый выводок! Мать же твоя женщина! Ну как на это смотреть? Противно до омерзения. Но люди работали там годами и ко всему привыкли и к запаху, и к крысам. А ещё напротив дверей в шкурный цех, был цех технических фабрикатов. Там делали альбумин. Вот там пахло вообще невыносимо. А когда ветер дул в нашу сторону, мы тоже наслаждались ароматом.

Второй этаж был получше. Потому что работал он три месяца летом. Окон там не было, просто дырки для рам. Поэтому всегда был сквозняк, и запах был совершенно другой. Типа вполне терпимый. А так, как цех был на втором этаже, там было светлее. Да и вообще по всем параметрам там было приятнее. Но был один большой и жирный минус. Эти шкурки мездрили. Ну по слову понятно, что это такое. Снимали с мездры жир. Делали это на специальных машинах. Шкуры сначала попадали на мездрильные машины, а потом на засолку. А у мездрильных машин иногда скапливались огромные кучи того, что ободрали со шкур. А так как народу не хватало, эти кучи могли пролежать не одни сутки. Представить последствия этого можете?

Все эти отходы конечно двигали туда-сюда, потому что процесс бесконечный по сути. Но суток через трое мастер понимал, что все это надо убирать, хотя бы во вторую смену. Но этой кучке органических отходов уже пара деньков, а на улице лето, поэтому запах чувствуешь у входа в цех. Но запах это не самое страшное. Вы даже не догадаетесь, что было самым мерзким на втором этаже. Опарыши! Эти кучи жира и мяса моментально заселяли опарыши. И если подойти к этим кучам поближе, можно было подумать, что они живые. Это была проблема мастера. Найдите желающих это убрать? Поэтому это воняло и размножались до тех пор, пока искали желающих за хорошие деньги. Как это мастер проводила по документам не знаю. Но лучше было придумать как, чем убирать это самой. А бывало и такое.