Черненко Галина – Моё такси. Вход и выход (страница 7)

Диспетчер рубль брала, и выставляла на окно знак для таксиста, что есть пассажир, готовый переплатить. Ну например расписание работы. Таксист подъезжал, видел знак и ставил табличку "в парк". Все вопросов нет. С таксиста тоже процент. Ну и ещё, как я говорила были таксисты, которые любили уехать далеко и надолго. А отмечаться надо было раз в четыре часа. А как он отметится, если он в Жигалово уехал за большие деньги? Он туда дай бог за пять часов докатиться. Он приходил отмечаться позже. С пятерочкой, или десяточкой. Все зависело от того, сколько заработал, и сколько печатей надо. А у диспетчеров были волшебные методы, как поставить в путевке время постфактум.

Вот так и страдали диспетчера в дискомфорте, но за большие деньги. Мне удалось попасть в эту будку всего два раза, нечаянно. Один раз на полдня, а второй раз отстояла смену целиком. Может мне и повезло, но вынесла я оттуда 64 рубля. Ну понимаете, какие чувства я испытывала.

Ещё хочу сказать, что в будку просто так не попадали. Что-то я догадываюсь, что только по рекомендации начальника отдела эксплуатации. А он был большой любитель женщин. Значит в будках сидели те, кто очень любил деньги, ну и соответственно Толю Вулыха. Опять же, мужик он был зачётный, даже я, малолетка это понимала.

Вот такие денежки были у диспетчеров, и они им нравились

Конечно, можно сказать, что это ужасно, так работать, и обозвать таксистов, советских таксистов быдлом, суть от этого не меняется. Это была прослойка общества, которым было доступно все. Диспетчера шли вторым эшелоном. А меня туда занесло попутным ветром, и я ни разу об этом не пожалела. Это же не опыт работы на заводе по горячей сетке. Мне всегда нравится, когда женщины годятся тем, что работали в цехах, где женщинам вообще работать нельзя. Здоровье оставили, женский облик тоже потерян, один плюс, на пенсию раньше на пять лет вышли. Сама иногда такая была. Не очень хороший выбор. Я понимаю, что такси, это не то, к чему готовил нас комсомол, но однозначно лучше горячего цеха.

Ну а теперь несколько слов про финансовую пирамиду. Она, конечно, не такая, как МММ, но сильно похожа по форме. И наполнитель этой пирамиды тот же, деньги. Всем же понятно, что основным героем в той организации были таксисты, и они кормили всех. Да, конечно, у всех были должностные оклады и зарплаты, но деньги лишними не бывают. Поэтому таксисты несли всем. И деньги поднимались по вертикали начальству. Я не знаю, в каких размерах, но я думаю, что все реально понимали, что от начальства, которое отвечает за все, и за состояние машины, и даже за твоё благосостояние, много чего зависит. Поэтому денежки каждодневно поднимались снизу вверх. Я думаю, что даже самый большой начальник был в теме.

Но транзит денег все равно шел снизу. Таксисты, механики зарабатывали и делились. А уже кучки, принятые от таксистов и механиков рассортировывали начальники колонн. В теме были те, от кого зависела профессиональная жизнь и деньги таксиста. А эта жизнь была очень многогранной. Ведь многие помнят, что машины с шашечками и водкой приторговывали, и жриц любви возили по адресам. И брали за эти услуги совсем не по счётчику. А это же был Советский союз. Любви за деньги в нем не было, а милиция была. И в милиции тоже работали любители денег. Они были шустрыми и продуманными, и очень хорошо знали, где надо караулить, чтобы точно выкараулить.

И по идее, на милицейском протоколе и должна была закончится деятельность таксиста. Не важно за что. За водку по 25 рублей, или за доставку милых дам. Хотя можно было, конечно, откупиться сразу и самому. Что греха таить, тогда деньги брали все. Но все равно попадались особо принципиальные. И с теми было не договориться. В таких случаях в игру вступало начальство. Потому что за все было уплочено. И был запас цветных бумажек на всякий случай. Потому что, как я слышала, иногда суммы откупа были серьезными. Не тысячи рублей, конечно, но побольше полтишка. А полтишок, это пол средней зарплаты среднего жителя той страны. Поэтому финансовая система в таксопарке работала без сбоев.

Как ни странно, женщины в этом не участвовали. По крайней мере диспетчера. Потому что они были женщинами. А вот мойщицы отстегивали. Тогда мне казалось, что мойщицы платят за то, что с ними нельзя сходить в ресторан или выйти в свет. Потому что на мойке работали женщны, которым мужчины были не интересны. И выглядели они соответственно, хотя доход у них был славный, и упакованы они были по-советски. И шубы мутоновые, и шарфы шотландские и шапки норковые, и "все булочки свежие". Но внешность у них была не женская. Потому что женщина на такой работе теряет женский облик. Поэтому мойщицы платили за то, чтобы их просто не уволили. Ведь доход у них был приличный. Конечно, платили они не так круто, как таксисты, но я думаю пятёрочку в смену отстегивали.

А ещё были всякие разные форсмажоры. Не могу сказать, что часто, но бывали. Это аварии и просто смерти. Мне кажется, аварии были реже, чем смерти таксистов. Я бы, наверное, об этом и не знала, если бы перед диспетчерской на стенде не появлялись портреты умерших в черной рамке с некрологами. Я тогда думала, что таксисты, это профессия склонная к смерти. Мне, совсем молоденькой казалось, что они мрут каждый день. Но это, конечно было мое восприятие. Но смерть не выбирала, умирали и молодые и старые, тогда меня это очень пугало. Ну согласитесь, смерть того, кто тебя вчера подвозил домой не понятна и страшна.

В аварии таксисты никогда по своей вине не вляпывались, они были профессионалами высочайшего класса. И машины, вышедшие на линию не имели никаких технических неполадок Обычно они попадали под раздачу. Под пьяные грузовики, под неисправные автобусы, или пытались уйти от наезда на ошалевших пешеходов. Были смертельные случаи, были травмы.

И всю эту грусть спонсировал таксопарк. Помогали с похоронами, с лечением, в общем не бросали своих на произвол судьбы. Ну и мне тогда казалось, что так и должно быть. Ну это как-то по человечески.

Но в то время таксисты не только деньгами швырялись в ресторанах. Они работали все-таки в сфере обслуги. И, наверное, аварии, это один из форс мажоров, который мог бы с ними случится. И конечно эти неприятности с ними случались. Не знаю, часто или редко, я ведь там проработала всего ничего. К тому же тогда не было жёлтых газет и новостей с пятидесяти каналов, новости передавал испорченный телефон под большим секретом, и земля слухом полнилась. Но иногда эти новости заезжали и на территорию таксопарка. Новости были страшные, но жизнь то была скучная. Поэтому мы, конечно, понимали, что все это ужасно, но нам было очень интересно, и мы старались оказаться поближе к этому.

Помню один раз, в мороз, на территорию парка закатилась машина. Водитель бросил машину и побежал не к диспетчерской, а в администрацию. Даже на бегу он выл и держался руками за голову. Дядьке было между сорока и пятидесяти, значит бывалый. Чего истерит то? Он пролетел мимо нас, мы проводили его взглядом и переглянулись. Самая близкая к выходу, вышла из диспетчерской, дошла до машины, осмотрела ее со стороны и пожала плечами:"Ничего особенного нет, тетка на заднем сидении сидит, ребёночек на руках. Платить, наверное, не хочет, раз он сюда ее привез. Сейчас Вулых спустится, она на него посмотрит, и сразу ему отдаст не только тариф, а все деньги, которые у нее есть".

Конечно, Вулых спустился. Мне до сих пор кажется, что Вулых был самым бесстрашным и отважным мужчиной таксопарка. Но по его лицу было видно, что он знает больше нас. А таксист, который его позвал что-то говорил ему в ухо, без остановки. Толя встал перед машиной и разглядывал ее. Ну раз уж Вулых задумался, можно всем покинуть рабочие места. Мы так и сделали. И не только мы. К машине подтянулись мойщики, механики, свободные таксисты. До всех нас начинала доходить горькая правда. Женщина на заднем сидении была неподвижна, ребенок не плакал, с чего это? Но мы боялись подумать, что это именно то. Ну как так-то?

И тут раздался голос Анатолия Михайловича. Он наконец то набрался смелости, открыл заднюю дверь машины и рассмотрел натюрморт поближе:" Эй , кто там рядом с телефоном! Скорую и милицию вызывайте! От машины все отошли! Все новости расскажу сам, но попозже.". Он захлопнул все двери, отогнал всех от машины и убедительно просил разойтись всех по рабочим местам. Но нам было интересно, мы так и остались в коридоре. Потом приехала скорая и милиция, и началась суета. А мы всем коллективом следили за тем, как из машины доставали молодую девушку с ребенком, как снимали отпечатки пальцев, как допрашивали таксиста. Я думаю, эту смену он запомнил на всю жизнь.

Второй случай был ещё ужасней и ещё непонятней. Ну мне так кажется. Потому что произошло это ночью. И Анатолия Михайловича на работе не было. С мойки разнёсся такой крик ужаса, что мы, уже мечтавшие заснуть, кто где, вздрогнули и взбодрились. Но крик не утихал. И через полминуты мы услышали, как хлюпают резиновые сапоги мойщицы. Вообще, мойка по ночам не работала. Но Валя, которая сейчас заскочила в диспетчерскую, была в декрете, и просто попросилась на подработку. Вулых был дядька понимающий и работу мог найти для любого. И Вале тоже нашел приключений на пятую точку. Но ночью. Надо было помыть машины, которые отработали новогодние праздники, и остались без водителей. Ну такие сбои тогда не были новостью. Люди пили пьют и будут пить.