Черненко Галина – Моё такси. Вход и выход (страница 2)

Мне в тот момент было по фигу. Мокро, так мокро, жадная, да и бог с ней, я пошла в подсобку, искать сапоги. Кроме сапог в подсобке ничего не было. И наверное, к лучшему. Заморачиваться я не стала, просто сняла юбку, натянула водолазку на рейтузы, одела огромные сапоги, и пошла к Тоньке под начало. Тонька глянула на меня , оценила прикид, усмехнулась, всучила мне в руки порошок, четыре тряпки, ведро и показала на очередную машину.

Так началась моя трехдневная деятельность в мойке. Мне хватило трёх дней, чтобы оценить обстановку, попробовать это дело, и сопоставить затраты и выхлоп. Ну а потом я задолбалась. Вернее, не задолбалась, а присмотрелась. Здесь, в этом волшебном мире такси, можно не напрягаясь быть в шоколаде. Но в тот день мне было интересно, и задорно. А еще хотелось денежек, хотя бы десяточку, не важно одной бумажкой или рублями, главное, чтобы она была к вечеру. А так как я пару дней наблюдала за этой мойкой, я точно знала, что при самом плохом раскладе, этот червончик я заработаю, не мытьём, так катаньем. Но я же сама согласилась на мытьё. Значит будем мыть. Хотя в тот момент я вообще не знала с чего начинать. Вот ведро, вот тряпки, вот я. А дальше то, что делать?

На улице стоял ноябрь, было свежо и конечно уже лежал снег. Пока шла до мойки, два раза поскользнулась. Показала всему таксопарку свои шикарные формы. Пока я дошагала до места, все были в курсе, что сегодня на мойке новенькая. А я увидела открытые ворота, и две машины, которые моют две мойщицы. Сегодня одной мойщицы не хватало. А Тонька была теткой лет сорока-пятидесяти, в мойке она работала лет десять. Она работала за деньги, ее мужчины вообще не интересовали. Ее интересовала цифра итого. Поэтому она была богиней в своем деле. Даже я засмотрелась, как она работает. Раз два три четыре пять, и машинка блестит, как яйца молодого кота.

Водитель загонял машину на мойку и по правилам, оставлял на капоте рубль. Если машина была очень грязная, такса, конечно повышалась, водители знали, сколько и за что надо заплатить. Надо отдать должное таксистам, они не жадничали. Да у них и повода не было. Деньги у них были всегда. Эти рубли с капотов забирала Тонька, а мыли мы вдвоем. Я мыла намного тише, но старалась. Но как я не ускорялась, все равно, Тонька успевала помыть три машины, а я только две. Сначала я расстроилась, но после первых двух машин можно было не суетится. Я поняла, если я буду гнаться за рядом работающей женщиной, я просто умру, и деньги понадобятся только на похороны.

А у таксистов в этот день было шоу. Они прямо собрались у мойки. Водители смотрели на меня, молодую наивную дуру, на которой были обтягивающие рейтузы и такая же водолазка. С фигурой у меня было все хорошо. Просто за посмотреть можно было брать деньги. Но я то тогда об этом не знала, а таксеры все знали. Моя грудь третьего размера и мои длинные ноги вызывали у них только позитивные эмоции и не только эмоции, именно поэтому уже первый дядечка сунул мне в сапог бумажный рублик. Моя душа начала согреваться, а руки шевелиться быстрее. Сложновато было с непривычки, а машина должна была блестеть. Просто так рубль никто не давал.

Я перенимала премудрости у Тоньки, работающей рядом. Таксисты смотрели на меня, а я на нее. Смотрела, как она сушит коврики, шлифует стекла, и пылесосит салон, и старалась делать, как она, и у меня получалось. Конечно, не с первого раза, но с четвертого точно. Деньги меня очень стимулировали совершить трудовой подвиг. И я очень старалась, просто изо всех сил. Смена заканчивалась в восемь. А я уже в два часа дня поняла, что выдохлась, не смотря на хорошую физическую подготовку. Но Женьку я не могла подвести, она же поручилась за меня, надо было соответствовать. На обеде я не ела, а спала на диване в диспетчерской, помогло.

В общем, не знаю, как я вытерпела все это, все двадцать три машины, но я дотянула до вечера. Под конец мне казалось, что сейчас протру последнюю машину, и упаду замертво. А мойщицы работали два через два по двенадцать часов, значит завтра нужно было снова идти мыть машины, и мыть их как минимум в таком же темпе, как и сегодня. Женька же обо всем предупредила меня заранее, и я ничего не имела против, потому что деньги мне нравились. Значит надо было ехать быстренько домой и отдыхать. И я бы, конечно, мгновенно уехала. Но были проблемы, не очень большие.

Я же посчитала сколько я помыла машин, и то ли за мытьё, то ли за хорошую фигуру, из сапога я добыла тридцать восемь рублей. Рубли были мокрые, мятые, но это были мои рубли, и они мне нравились. Еще Тонька дала мне за работу пятнадцать рублей. Получилось пятьдесят три, ура!!!! А потом ещё и получку заплатят! Вот это марджа!! Если бы я не мыла целый день машины, я бы по-простому пошла ужинать в самый крутой ресторан, хотя рестораны тогда были одинаковы. Но я их мыла, эти машины, и была чуть живая от усталости, ни руки, ни ноги, не шевелились.

А когда я пришла в раздевалку, я поняла, что я мокрая насквозь, и на автобусе ехать не получился, заледенею. Я конечно все стянула с себя и выжала, воды в одежде стало меньше, но идти так по улице было нельзя. Я задумалась над ситуацией и пошла к диспетчерам, спросить совета. Машину в те времена заказать даже в диспетчерской, было сложно. Зато девки были простые, как три рубля, и сказали:"Да встань ты здесь, постой минут десять, все равно кто-нибудь увезет, да еще и бесплатно." Я так и сделала.

Девчонки диспетчера были правы. По-другому и быть не могло, они ведь здесь не просто так. Ровно через десять минут ко мне очень аккуратно обратился таксист, и спросил:"Может увезти куда?". Да, конечно, увезти! Если бы мне не надо было домой, я бы здесь не стояла. Я вся, с ног до головы мокрая, на улице ноябрь, как пешком то идти, все самое главное отморожу! Хотя в те времена я и не знала, и даже не догадывалась, что у женщины главное. Да я и вообще смутно представляла, чем мужчины отличаются от женщин, мне это было очень интересно, но смущал подол, в котором можно было что-то принести. В то время больше всего меня интересовало, сколько это будет стоить, моя доставка домой, естественно, и как быстро эта доставка случится. Ехать было до моего дома километров пять. Значит по счётчику рубль двадцать. А сколько этот товарищ попросит?

Пока таксист наводил мосты, бывшая ближе всех ко мне диспетчер Лилька шепнула мне в ухо:"Береги женскую честь", но я тогда вообще не поняла, что она сказала, и о чем. Мне в тот момент было холодно и очень хотелось домой. Таксист, а его звали Сергей, махнул головой, приглашая меня за собой в машину, которая стояла метрах в двадцати от диспетчерской. Я почти побежала за ним, перебирая ножками в мокрых рейтузах и не до конца осознавая свое счастье. Сергей был высоким и симпатичным. Можно сказать красавцем. Но лет ему было много, я думаю лет на десять он был старше меня. А мне еще восемнадцать не стукнуло. Поэтому он для меня был старик.

Он предупредительно открыл передо мной дверь, помог мне сесть, и пошел на водительское место. Когда мы тронулись, он улыбнулся и вежливо спросил:"Как ваше имя, королева автомойки?". Улыбка у него была шикарная, белые зубы, блеск в глазах. В общем, с водилой мне повезло, чисто эстетически. Но я была до того наивной в отношениях мужчины и женщины, что даже не догадывалась, что он был в предвкушении. Предвкушении близкого общения со мной. Потому что я с детства слышала только одно:"Не дай бог в подоле принесешь", другого полового воспитания я не получила. "Галя", – ответила я, и мы поехали выезжать с территории таксопарка.

Как я была счастлива в тот момент. В машине было тепло, чисто и хорошо пахло. Я не предполагая ничего плохого, расстегнула сапоги, сняла их, и села, подложив себе под попу свои ноги, ну чтобы грелись и сохли. Но водитель то знал зачем посадил меня в машину, поэтому принял мои действия, как приглашение. Когда мы уже проехали полдороги, он приглядел место поудобнее, и, притормозив, встал на обочину. Встал так, чтобы машину не сильно было видно с дороги. Представляете, в те времена можно было встать, где хочешь, без ущерба для окружающих. А я даже не догадалась зачем он встал.

Глушить машину он не стал, наверное, потому, что она бы моментально остыла, просто повернулся ко мне вполоборота и сказал:"Ну давай сюда свои ножки, сейчас я их погрею." А я, наивная из наивных, представляете, без задней мысли, высвободила из-под себя и дала ему левую ногу! Он взял в руку мою ступню, и ужаснулся, на мокрые колготки были одеты мокрые рейтузы! Такого экстрима он не ожидал! Ну таких героинь, которые ходят зимой в мокрой одежде, очень сложно найти. Все это было написано на его лице. Но ногу то он уже взялся греть! Отступать некуда! Он завернул мои рейтузы до колена и стал гладить мою ступню, и так аккуратненько трогать мою ногу в районе моей голени.

Господи, как мне было стыдно! Не, не от того, что вы подумали. То мне было интересно, но страшно. Ведь зимой у меня под рейтузами были простые колготки, помните такие? Если бы они были сухие, я бы уже убежала от стыда, потому что бы они собрались в складки, и обвисли на колене. Но они были мокрыми и прилипли к моей стройной ноге, не образуя складок, слава богу. А Сережа был не промах, он гладил мою ногу своими горячими ладонями, гладил так, что мне захотелось расслабится и лечь. Просто откинуться на спину и закрыть глаза. А потом он гладил вторую ногу, а я почти засыпала от тепла и усталости.