Черненко Галина – Люби меня, люби. Эротические рассказы (страница 12)

В этом году пришла Машина очередь ехать в город. Страшно было так, что коленки тряслись. Но мать была бывалой, и от ее слов становилось спокойнее, и Маша начинала верить в то, что ей там найдется место, она обустроится и найдет мужа. Они поженятся и будут жить долго и счастливо, в любви и взаимопонимании, и нарожают здоровых деток.

Тема замужества вообще была интересной для Маши. Ведь замужние сестры, когда приезжали в гости, краснея рассказывали, что происходит между мужем и женой, после свадьбы. И от того, что Маша слышала, у нее все замирало внутри, останавливалось сердце, и она представляла, как тот, кого она любит, снимает с нее одежду, рассматривает ее голенькую, трогает ее титечки, и проникает главным мужским органом в нее, а ей от этого так хорошо, что и не знала никогда такого блаженства.

Это было в мечтах. А в реальности Маша не понимала, как это происходит. А спросить было не у кого. Не у матери же! Хотя в своем возрасте Мария осознавала, что, если мать почти каждый год рожает, значит знает она что такое рай в мужских руках. Но еще у нее было три брата. И их анатомию она знала с детства. И вот те отростки, которые болтались у них между ног, совсем не вызывали доверия. Как ими можно женщину ублажать и детей делать?

А вот у себя секретное отверстие она нашла давно, наверное, год назад. Сначала испугалась, а потом обследовала все это пальцем, но палец не доставал до дна. А ей было очень интересно, какой величины это отверстие. Она пыталась пользоваться подручными предметами, но их в деревенской избе было очень мало, и информации она не получила никакой. А еще она боялась нарушить собственную девственность, ведь замуж берут только тех, кого никто кроме мужа не трогал.

Вот с таким опытом и поехала Маша в город. Приютила ее старшая сестра, она же и пристроила ее в профтехучилище. Пошла Маша учится на электрика. Электриком ей быть не сильно хотелось, но зато в электрическом училище претендентов в женихи было очень много. И вот это было интересно. Маше прямо сегодня хотелось выйти замуж, и прямо сегодня отдаться мужу, чтобы узнать, что там будет между ними в первую брачную ночь. Но родом она была из деревни, поэтому процесс шел медленно.

Мария ходила на вечеринки, рассматривала пацанов. Разрешала им проводить себя до дома, и даже положить руку на талию, и дальше дело не шло. Ну а как с ним целоваться? А если замуж не позовет, так и останешься на всю жизнь испорченной. Так бы и продолжалось, если бы сестра одного из ее провожальщиков не стала ее подругой, и не открыла ей глаза на реальность.

– Ты чо, Машка, с ума сошла? Да они зачем тебя провожать то идут? Чтобы тебя за титьки помацать, да нацеловаться до одури! А ты, раз, дверь перед мордой закрыла. Кто тебя провожать пойдет второй раз?

– Ты с ума сошла? Как с чужим человеком целоваться, что люди то скажут? Титьки мацать, как у тебя язык то поворачивается такое говорить? Вечер, два и все измацают своими руками! А у меня вон они какие кругленькие, красивые, и сосочки торчат. Это только мужу можно разрешить.

– Да кто тебя замуж то возьмёт, если не потрогает? Да целоваться, это просто здорово. Да и вообще, титьки, это самое простое, они к тебе еще и в трусы полезут, и там все обследуют, хочешь пускай, хочешь нет. А мне нравится. Вон, Витька Пескарев, как целуется, у меня аж сердце замирает! Ой, а как титьки прижмет, у меня дух захватывает. А еще, по секрету скажу, я сама плавки снимаю, чтобы Витька меня там пальчиком потрогал, у меня аж мурашки по коже. А кто об этом узнает, если сама не расскажешь. Зато меня Витька сегодня позовет в парк на лавку, быстрее его побегу, и трусы по дороге сниму и в карман спрячу. А титькам, им ничего не сделается, если их трогают, вон, смотри!

И подружка резко, через голову, стащила платье. Ее грудки бодро смотрели на Машку, были полненькими, аппетитными, даже Машке захотелось их потрогать.

– Нравятся мои титьки? Они всем нравятся. А знаешь сколько народу их трогало? Да получилища, если не больше. Что, истаскались? Только лучше стали! Все завидуют.

Когда Юлька ушла, Машка побежала в ванную комнату и разделась. Грудь у нее тоже была красивая. Побольше, чем у подружки и соски были большие, темные. Машка прикоснулась к соску, потеребила его и почувствовала, как он затвердел в ее пальцах. Она решилась.

Вечером после танцулек ее провожал очередной ухажер. Вот и рука уже лежит на талии, и дом близко, когда же он приставать будет? И тут Мария почувствовала, как ее притянули и ладони юноши были на ягодицах, причем на голых ягодицах. Но она не стала концентрировать на этом свое внимание. Было интересно, что дальше будет.

А ее целовали, сладко, с придыханием. Но грудь ее почему-то никто не трогал. Ручки мальчишки потихоньку перемещались вниз. Что делать? Надо было Юльку порасспрашивать. И тут она услышала шепот:"Ножки поставь на ширину плеч", и она подчинилась. Какие же у него были волшебные пальчики, как они играли на ней, как на арфе. Она потеряла себя в ощущениях. Но привел в себя тоже он, поцелуем:"Все, расставаться пора, запомни, ты мне должна. ". Он довел ее до двери, еще раз поцеловал, помахал ручкой и ушел. Звали его Колька. Ночью она не спала, не могла уснуть.

Утром Колька не пришел на занятия и на танцы не пришел. Но одной домой идти не хотелось. Поэтому выбрала себе в провожатые Ваньку. А Ванюшка предложил идти через парк, а она знала зачем идет и отказываться не стала. Ваня волшебно целовался, вот где у нее дух захватило, ей хотелось целоваться вечно. А как он гладил и ласкал ее грудь, ей просто хотелось выпрыгнуть из платья, и крикнуть, "у меня есть еще места, которые можно погладить". Расстались они у двери, не переступив черты.

Вот с тех пор так и повелось, сегодня один провожает, завтра другой, послезавтра третий. Все разные, все интересные. Машка позволяла все, кроме главного. Хотя Колькины ловкие руки часто забирались к опасному месту, но он знал, что надо делать, и границы не переходил. А она после свидания с Колькой летала на крыльях, и еще больше мечтала выйти замуж. Ведь если с Колькой так хорошо, как же должно быть хорошо в супружеской постели!

Мечты сбываются. Через какое-то время Маша познакомилась с соседом сестры. Имя у него было интересное, Далид, хотя на вид был русский. Он был супергерой. Работал в милиции, дарил Маше цветы, покупал пирожные, водил в кино, провожал до дому. Никогда не делал никаких намеков ни на поцелуи, ни на обнимашки. Маша считала это серьезностью намерений.

А когда серьезный ухажер дежурил, Машка бежала на танцульки и искала того, кто пойдет ее провожать через парк. И там разрешала себя и целовать, и трогать, и грудь ее полную мять, и нижние губки пальчиком ласкать. А на следующий день опять был Далид, и они гуляли, разговаривали и держались за руки. Маше надо было замуж, и она верила, что Далид ухаживает за ней именно с этой целью.

И вот однажды в кинотеатре он ее поцеловал. Машкиному счастью не было предела. Во-первых, хоть какая то динамика, во-вторых, обозначил свою территорию, а в-третьих, и Машка сильно на это надеялась, что он завтра полезет к ней за пазуху и в трусы. Далид никуда не полез, просто два месяца целовал ее на улице, в подъезде, в кинотеатрах, но птушники целовались лучше, и наконец то позвал замуж. Ура!!! Машка была рада.

Свадьба была назначена через полтора месяца. Суета, сует. Платье, столовая, машины, и поцелуи Далида. Почему он не разрешает себе больше, чем обычно? Ведь она же почти жена? Да и она бы ему разрешила, ей просто интересно, что это такое. Но он живет по правилам. А она его почти жена, поэтому должна соответствовать. Еще немного, и их положат в одну постель. Тогда у нее все будет, замирание, восторг, мурашки по коже.

Столы ломились, гости кричали горько. Машка счастливая, целовалась до онемения губ, Далид наконец то по-мужски прижал ее к себе, и она сосками почувствовала его силу. Как здорово, сегодня ночью они лягут в одну постель, и Маша станет женщиной. А еще она узнает те заоблачные дали, в которые она не позволила себе уйти с однокурсниками. Но однокурсники то против Далида юнцы безумные. А он мужчина, старше её на целых три года.

Спиртного им не подносили, родственники уже переживали за здоровье внуков. Из-за стола их отпустили, когда гости уже были почти готовенькие, и забыли ради чего они здесь. Опочивальня их была в трехкомнатной квартире свекрови. Огромная кровать, бра над изголовьем и плотно задвинутые шторы, чтобы не мешал никто. Далид закрыл за ними дверь, но не кинулся целовать Марию, трогать ее титечки, не полез в трусы. Он помог ей снять фату, расстегнул замок на платье, подал ночную рубашку и, отвернувшись к шкафу, стал снимать свадебный костюм. Машка удивилась.

Ей хотелось закричать:"Эй, муж, зачем мне ночная сорочка? Сними с меня все, я столько лет мечтала об этой ночи!". Но, глядя на спину мужа, подумала, что если так закричать, он не поймет, и много чего может подумать. Машка одела сорочку и полезла под одеяло. А Далид разделся до трусов и выключил свет. Машка успела заметить, что у него красивое поджарое тело, и что он ее хочет. Значит сейчас все получится.

Но под одеялом новоиспеченный муж не стал мять ее грудь, просто потрогал, как будто проверял есть ли она. Рубашку он не стал снимать, просто задрал подол и стянул с Машки трусы. А потом минут сорок он пристраивался к ней. Она слышала его напряжённое дыхание, ей не нравились его резкие движения, но ей нравился статус жены, и она терпела.