Чэнь Цюфань – Мусорный прибой (страница 43)
Ло Цзиньчен молча смотрел на удивительное зрелище и наконец начал понимать, почему оно так завораживает мэра.
Изменения ни на секунду не прекращались.
Мэр еще раз нажал кнопку на пульте, и снова появился спокойный лазурный фон, как в самом начале. Осьминог успокоился и улегся между песком и галькой на дне, распластавшись по нему и сливаясь с окружающим.
– Нам это небольшое создание кажется одним из самых чужеродных на всей Земле. У него три сердца, два органа памяти, его тело покрыто сверхчувствительными осязательными и химическими рецепторами, – принялся говорить мэр, словно настоящий эксперт в области осьминогов. – Но с определенной точки зрения он исключительно похож на нас.
– Чувствительный к окружающей обстановке, он постоянно меняется, маскируется и даже может сам себя этим до смерти довести. Однажды я стал терпеливо ждать, что станет с осьминогом перед зеркалом, и на выходе у меня был мертвый осьминог. Вот когда я понял, что стабильность и смерть – одно и то же.
Кожаное кресло наконец-то развернулось, и посетители увидели лицо человека, сидящего в нем. Лицо Мэра Вэна было совершенно умиротворенным, а в глазах сквозила скука.
– Директор Линь предлагает временно ввести комендантский час; Босс Ло предлагает перекрыть каналы связи у рабочих-мигрантов. И то и другое приведет к одному результату. Даже если мы сможем избежать мелких инцидентов, в будущем нас ожидают куда большие неприятности.
Ло Цзиньчен и Линь Йи-Ю беспомощно поглядели друг на друга. Они понимали, что бесполезно ожидать от Мэра Вэна четкий ответ, по крайней мере, сегодня, и им оставалось лишь отступиться, признав поражение. Они уже выходили из кабинета, когда услышали прощальные слова мэра.
– Надеюсь, вы не забыли, как случилось, что Кремниевый Остров стал зоной с ограничением скорости доступа.
Ло Цзиньчен прикусил нижнюю губу, а потом стиснул зубы. Судя по всему, он принял решение.
Скотт Брэндл вызвал своего временного переводчика в пять минут первого ночи, сказав, что хочет прогуляться по ночному рынку, поскольку проголодался. Было понятно, что собеседник на другом конце линии с трудом сдерживает недовольство, когда он сказал, что сначала проконсультируется с Директором Линем. Спустя пять минут телефон Скотта зазвонил, и переводчик снова заговорил, куда более довольным тоном. И даже услужливо предложил отвести Скотта в самые популярные на Кремниевом Острове торговые ряды.
Поскольку Кайцзун все еще находился в больнице под наблюдением врачей, Скотту пришлось временно пользоваться услугами переводчика, предоставленного Директором Линем. Новый переводчик, молодой парень по имени Синь Ю, еще даже колледж не окончил и отдыхал дома на летних каникулах, когда его вызвали работать. У него был ужасающий акцент, иногда он неверно строил английские фразы, но, с другой стороны, он намного лучше Кайцзуна разбирался в текущей ситуации на Кремниевом Острове.
Свои огрехи в переводе Синь Ю всегда списывал на то, что «тополект Кремниевого Острова – один из наиболее древних и уникальных тополектов китайской языковой семьи, есть слова, которые я не знаю, как на Современный Мандарин перевести, не то что на английский».
Обычно Скотт пожимал плечами, отвечая: «Я и так не особо надеялся»; смеялся и хлопал юношу по плечу, а тот смотрел на него обиженно.
Хотя время было уже за полночь, торговые ряды были ярко освещены и полны покупателей. В воздухе висели всевозможные ароматы и запахи, возбуждая аппетит посетителей. Скотт вел себя как самый настоящий турист, подходя следом за Синь Ю к каждой лавке, расспрашивая насчет ингредиентов блюд, методов приготовления и истории возникновения блюд местной кухни. Многие из них оказались куда сложнее и тоньше, чем он ожидал. Конечно, учитывая то, что он прибыл из молодой страны, основанной всего 250 лет назад, было понятно, что его кулинарная культура недалеко ушла от того, чтоб просто обжарить мясо на открытом огне после того, как разделали добычу.
Время от времени Скотт останавливался, делая вид, что восхищается тем, что видит, а сам тайком оглядывался по сторонам. Заметил неприметного мужчину, который тенью шел за ними от самого отеля, держа дистанцию порядка десяти метров. С того момента как Скотт совершил свой непредвиденный выход в открытое море, он видел вокруг себя все больше шпионов, следящих за каждым его шагом. Однако он не мог определить, кто послал данного конкретного соглядатая.
Они стояли у лавки рыботорговца, аквариум без воды, доверху наполненный дарами моря. Головы груперов, размером с грудную клетку ребенка, висели в воздухе в одном отделе, на битом льду в другом лежали морские создания всех форм и цветов. Японская макрель, угри
Скотта ошеломил поток слов – Синь Ю был совершенно уверен, что у многих из них попросту нет английских эквивалентов – а еще блеск чешуи, раковин, цвет мембран и панцирей… особенно его заинтересовали лежащие на блюде зелено-черные ракообразные. Судя по внешнему виду, их только что выловили и совершенно точно не готовили и не разделывали, однако рыботорговец сразу же предложил ему их попробовать. Синь Ю разломил панцирь рака-богомола и протянул Скотту белую прозрачную мякоть, которую достал изнутри.
Скотт принюхался, но не уловил никакого подозрительного запаха. Аккуратно оторвал полоску и положил в рот: восковая, клейкая фактура, сладковатый свежий вкус, от которого у него сразу пробудился аппетит.
Скотту доводилось пробовать самое лучше сасими в Акасаке, районе Токио. Там они ловили тунца в Токийском заливе и резали самые лучшие куски, у челюсти. От каждой рыбы получалось всего по два таких куска, очень ценных, искрящихся белоснежными точками жира и сильно пахнущих рыбьим жиром. Тот вкус был незабываемым.
Но он померк перед тем, что Скотт попробовал сейчас.
Скотт оторвал еще кусочек, побольше, наслаждаясь. Синь Ю с сожалением сказал, что из-за загрязнения воды и роста заболеваемости раком пищевода правительство неоднократно предостерегало жителей от употребления в пищу сырых морепродуктов. Скотт подавился и закашлялся, его лицо покраснело, а на глазах выступили слезы.
Синь Ю улыбнулся и похлопал его по спине.
– Не беспокойтесь. От одного кусочка не умрете.
Скотт понял, что юноша решил отыграться, и рассмеялся. Вежливо отклонил предложение торговца попробовать сушеную рыбу фугу и пошел с Синь Ю в мясной ресторан.
– Жители Кремниевого Острова – такие гурманы, – сказал он, оглядываясь, и увидел, что шпион присел напротив, в лавке, торгующей лапшой. – Должно быть, в колледже ты скучаешь по местной еде.
– Совершенно верно. Куда бы ни отправились уроженцы Кремниевого Острова, они всегда помнят вкус дома. Однажды я был гидом у пожилого китайца, живущего за границей, который покинул Кремниевый Остров несколько десятилетий назад. Мы пошли в лавку, и он в считаные минуты буквально всосал четыре чашки сухой лапши. Ничего не сказал, но был в слезах.
Синь Ю помахал палочками в воздухе, явно тронутый этими воспоминаниями.
– Когда диплом получишь, собираешься вернуться?
– …не знаю.
Наполнявший Син Ю энтузиазм, казалось, исчез в мгновение ока.
– Родители хотят, чтобы я нашел способ эмигрировать. Говорят мне, что там условия окружающей среды лучше, что там меня ждет лучшее будущее… сами понимаете. Кремниевый Остров – зона с ограничением скорости доступа.
– Все это говорят, – с улыбкой ответил Скотт и нарочито небрежно оглянулся. Встретился взглядом со шпионом, который быстро отвернулся. – Быть может, я смогу написать тебе рекомендательное письмо или что-то в этом роде. Сам знаешь, «ТерраГрин Рисайклинг» – крупная международная корпорация.
– Знаю! Одна из «Глобал 500»! Я буду вам очень благодарен, мистер Брэндл, правда.
– Не стоит благодарностей. Кстати, не сделаешь одолжение?
– Только скажите.
– Можешь сходить по вот этому адресу и купить мне еды навынос? Лучше всего – с морским ежом.
Скотт показал ему адрес на экране телефона.
– Встречаемся в конце переулка, у арки.
– Без проблем. Однако…
Син Ю немного задумался, а затем продолжил:
– Я слышал, что в морских ежах накапливаются тяжелые металлы. Не ешьте их слишком много.
В юности Ло Цзиньчен был одержим желанием иметь разные вещи. Что бы ему ни пришло в голову – игрушки, машины, деньги, земля, женщины, власть, – он был готов заплатить любую цену, чтобы завладеть этим. Сам он приписывал это желание лишениям детства, а когда вырос, то просто превратил это в главный мотив движения к успеху.
Однако он постепенно осознал, что простого обладания недостаточно, чтобы максимизировать ценность капитала. Капитал должен работать, течь и циркулировать, вот в чем ключ к истинному процветанию в эпоху информации.
Ло Цзиньчен создал эффективную разведывательную сеть, чтобы собирать самую свежую информацию по крупным портам, оптовым покупателям и флуктуациям цен на международном рынке сырья. Она обеспечивала ему превосходство на этом рынке, позволяя торговать электронными отходами с максимальной выгодой, покупая дешево и продавая дорого. Он все еще помнил прежние дни, когда торговля велась без использования полного объема информации. Поставщик просто открывал прибывший из-за моря контейнер и едва позволял покупателю оглядеть груз, чтобы прикинуть цену. Самые ловкие старались положить самые ценные отходы сверху, едва прикрыв ими основную массу, куда более дешевую.