Чэнь Цюфань – Мусорный прибой (страница 28)

Она мгновенно оказалась прямо перед этим богом смерти, однако не приняла привычную коленопреклоненную позу; напротив, она опустилась к нему сверху, по диагонали, будто все еще обладала телом из плоти и крови, и сейчас напоминала собой изображение апсары на фреске в Дуньхуане – небесная дева с подогнутыми ногами, выгнутой спиной и лицом, обращенным вверх, глядящая в глаза огромному роботу, в платье, лентами танцующему позади нее, будто накатывающиеся волны.

Пустая кабина робота напоминала бездну. Мими глядела в темноту и уловила знакомый запах – это ощущение не было результатом действия молекул, переносимых воздухом, которые мог бы уловить человеческий нос, оно было некоторым информационным следом, оставленным Братом Вэнем. Она ощутила некую бесформенную преграду между ее сознанием и роботом, бесконечно простирающуюся во всех направлениях, будто дверь сейфа, которую взломали, но потом закрыли; ей нужно было всего лишь толкнуть ее, чтобы ей открылся совершенно новый мир.

Мими не могла устоять перед искушением бездны, будто повинуясь некоему древнему инстинкту; терять ей было нечего, даже жизнь.

Щупальца сознания протянулись вперед, будто гибкие волокна водорослей, скользя по стене, ища трещины в ней, ища механизм, удерживающий ее. На удивление Мими, это происходило совершенно естественно, ей даже не требовалось координировать эти движения. Она совершенно не понимала, что она делает, на самом деле она лишь вспомнила вид Брата Вэня, как его пальцы, сливаясь, плясали по кнопкам, когда он взломал кодовые замки и менял код программы, выглядя будто одержимый духом шамана, исполняющего мистический ритуал. Для нее Брат Вэнь был будто бог, будто создание из иного мира.

А теперь ей удалось совершить то, что не удалось даже богу.

Стена не открылась и не рухнула – она просто исчезла. Что тут было более странным – то, что исчезла бесформенная стена, или то, что мертвая женщина борется за свою жизнь? Бездна втянула в себя сознание Мими.

Ощущение огромного пространства, сильное головокружение. Горы, превращающиеся в провалы, и провалы, превращающиеся в горы. Мими с трудом приспосабливалась к новым сенсорным сигналам, будто ее душа вселилась в новое, странное тело. Нужно было подождать, пока внутри нее накопится сила. Она ощутила дрожание в груди – не человеческое биение сердца, очень маленькая амплитуда и очень большая частота. Будто жестокий зверь, потревоженный в глубоком сне, издал тихий рык, такой, что приведет в ужас любого, это увидевшего.

Она дернулась и дернулась снова. Движение происходило не во плоти, а в глубинах ее сознания. Невидимые жгутики электрических импульсов мягко коснулись миллиардов нейронов и породили голубые хрустальные волны, которые начали распространяться по линиям сложной трехмерной топологии. Еще одна сильная судорога. Казалось, переключились некие выключатели, и она обрела способность видеть – увидела мир так, как не видела его никогда.

Капли дождя практически замерли в ночном воздухе, будто великое множество светящихся кристалликов, много, как песчинок в Ганге. Растерявшись, Мими попыталась моргнуть, но у нее не было век. Ее экзоскелет задрожал, и похожие на звездочки огоньки задрожали вместе с ним. Небо было бледно-зеленым, море – цвета индиго. Куда бы она ни посмотрела, центр поля зрения оставался ярким и четким, с резкими очертаниями и подробными деталями. А вот по мере удаления от центра все становилось более тусклым и расплывчатым, искажаясь, будто на краю объектива. Она не слышала ничего, лишь безмолвие, так, будто твердый сплав корпуса поглощал все звуки.

Капли дождя начали двигаться, сначала медленно, как поезд, отъезжающий от платформы. Ниоткуда пришло ощущение веса, и Мими едва не упала, но инстинктивно воспротивилась и осталась стоять. Она наконец-то осознала, что теперь управляет не человеческим телом из плоти и крови, а иным, металлическим.

Мими-меха стояла неподвижно. И это было странное ощущение. Она хорошо осознавала, что ее настоящее тело мертво, лежит под слоем земли, но сейчас она встряхнулась, и скопившаяся в углах брони вода скатилась на землю. Она слушала жужжание искусственных мышц, управляемых электрическими сигналами. Она не дышала, она не боялась, на пути к ее способности действовать не осталось никаких эмоций. И она четко поняла, что ей надо сделать.

Неподалеку от нее во тьме подрагивали три человеческие фигуры, светящиеся зеленым светом.

Мими-меха пошла вперед, и каждый ее шаг оставлял в мягкой мокрой земле глубокую вмятину. Зеленое небо начало неравномерно поблескивать, капли дождя, казалось, ускорили свое падение, но все равно падали медленнее, чем в реальном физическом мире. Мими поняла, что это зрительная галлюцинация, подобная тому изменению сознания, которое порождают «цифровые грибы». Время замедлилось потому, что ее сознание ускорилось.

Черный доспех робота двигался сквозь матрицу дождя, ветер обтекал его гладкую поверхность – результат долгой разработки на суперкомпьютерах – с завыванием, голосом, похожим на голос лисы или совы. Мими-меха была поражена тем, насколько быстро способно перемещаться это огромное тело. Три человеческие фигуры быстро выросли в размере, от размера ракушки на берегу до нормального человеческого, в ее поле зрения возникли три бледных лица, на которых были смесь изумления и ужаса, только появляющиеся, их мимические мышцы даже не успели до конца среагировать, приняв окончательное выражение.

Мими-меха выставила вперед правую руку и ударила под углом вниз. Сигарета, повисшая в губах Шрама, сидящего на корточках справа, упала; резкая четкая красная линия прошла прямо по линии старого шрама на левой щеке и дальше через все лицо, под углом – и верхняя часть его головы съехала вниз; разрез пошел дальше, сквозь правую ключицу, и снес большую часть его правой руки. Мими увидела, как из чистого, идеального разреза хлынула яркая жидкость пастельного цвета. Теперь она поняла, что яркость оттенка отражает температуру.

Мятно-зеленый цвет был теплого цвета, почти молочного.

Почти одновременно ее другая железная рука сомкнула пальцы на голове Бритого и оторвала его от земли. Бритый бился, будто сом на крючке, его ноги молотили по броне из твердого сплава с приглушенным неровным стуком. На его штанах в паху быстро расплывалось мокрое пятно. Мими намеренно медленно сжала пальцы, глядя, как лысая голова медленно деформируется, ломаясь под давлением. Из раздавленного черепа хлынули струи зелено-белой жидкости. Она смотрела на это, завороженная, пока тело не упало на землю, оставив в пальцах Мими-меха смесь костей, крови и мозговой ткани, светящиеся, будто плохого качества нефрит.

Она потратила на эту игру слишком много времени и почти забыла о своей настоящей цели. Тесак уже был в нескольких сотнях метров от нее, на пляже. Пламя на его телесной пленке на плечах мигало и подпрыгивало, будто готовое в любой момент угаснуть.

Мими-меха сделала два огромных прыжка и вдруг рухнула на колени на песок. Ее сознание помутнело и померкло, у нее не хватало сил, чтобы и дальше управлять экзоскелетом. Мими поняла, что ее душа еще не окончательно свободна, что она все еще связана с умирающим телом, похороненным в земле. А как только ее тело умрет окончательно, ее сознание рассеется.

Она с трудом поднялась на ноги, развернулась и тяжелыми шагами пошла обратно, к братской могиле, где принялась искать свою собственную.

Ее поле зрения изменилось: землю поделили на части линии светящейся сетки. Мими глядела на ячейки сетки, сквозь землю, и видела кости, гробы и погребальные предметы, похороненные вместе с телами. Многие тела находились в странных позах. Среди них были кошки, больше было собак, а в одной могиле лежали сразу три тела, плотно сложенные вместе, так, что их конечности переплелись, образовав чудовище с шестью руками и тремя головами, ужасающее зрелище. Она увидела крохотный трупик, свернувшийся клубочком, большая голова на неразвитом теле, младенец, будто спящая под землей личинка цикады. Мускульные волокна тела робота сократились одновременно, будто вздрагивая.

Мими увидела себя: худощавая тень, светящаяся, но постепенно меркнущая, неподвижная, будто мертвая собака, в одной из ячеек сетки. Не сильно ярче, чем другие тела, давно уже мертвые.

Она вонзила руки робота во влажную землю и начала откидывать огромные горсти черной почвы, снова и снова. Мими копала настолько решительно, что даже не задумывалась, что может повредить свое человеческое тело. Она видела все и держала свою немыслимую силу под идеальным контролем, ее движения были точны, не отклоняясь ни на волосок от необходимого. Вскоре сквозь землю показался синий пластик савана, будто море поднялось к поверхности земли вследствие парникового эффекта. И вскоре на саване остались лишь маленькие островки черной земли.

Мими-меха выпрямила руки, аккуратно вынула тело из могилы и еще более аккуратно опустила его на землю рядом. Пластиковый саван раскрылся, и она увидела бледную плоть, похожую на тело моллюска, покрытую отблесками зеленого. Казалось, оно размякло от дождя. Мими глядела на лицо, знакомое и в то же время странное. В ее сознании возникло очень странное ощущение – это было совсем не то, что смотреться в зеркало. Глядя в зеркало, человек непроизвольно напрягает мимические мышцы, пытаясь выглядеть красивее, но сейчас она видела перед собой совершенно обмякшее лицо, на котором не было ни следа жизни.