ЧБУ – Президент планеты (страница 99)
Гонец, посланный частной армией, уступил дорогу Ммуо и молча наблюдал за его действиями. Его белый костюм смотрелся неестественно на фоне грязной одежды окружающей толпы.
Ммуо подошёл ко второй двери, отделяющей проходную от стальных ворот. В этот момент раздался электрический треск, и мощные засовы врат разъехались в стороны. Очередным ключом Ммуо отпер их и толкнул ногой. Ворота раскрылись нараспашку, и теперь между свободой и двором тюрьмы не было ни одной преграды.
Никто из двухсот человек не сдвинулся с места, кажется, они не верили, что уйти из тюрьмы можно так просто.
– Алжамио фи лхаражи, – произнёс он, указывая на дорогу, ведущую прочь с горы. Это было приглашение для всех заключённых покинуть тюрьму и бежать куда вздумается.
Наверняка каждый из присутствующих в какой-то момент представлял, как сбежит из тюрьмы. Однако, когда настал такой момент, мало кто мог набраться сил и переступить черту. Казалось, само небо обрушится на них, если они выйдут отсюда без разрешения начальника тюрьмы. Вдалеке стояло несколько машин из частной армии «ЧИО». Возможно, именно они останавливали толпу от побега.
– Валид, ликхоружи! – сказал Ммуо, и сквозь толпу протиснулся Валид. Он прошёл через три решётки и металлические врата. Остановился по другую сторону кирпичной стены и вдохнул полной грудью, словно в воздухе на свободе содержалось что-то особенное, чего не было внутри.
Следом за ним вышли оставшиеся одиннадцать надзирателей, кроме Кахтана с Арлетт на шее. Они продолжали стоять за спинами других.
– Всем пока! – крикнул надзиратель по имени Фахим и бросился вниз по дороге.
Следом за ним последовали другие надзиратели, и тут толпа взорвалась. Двести человек ринулись к узкому проходу на свободу. Они толкались, ругались, сыпали проклятиями. Ни на одном из обедов не было такой кучи, где каждый пытался оттеснить другого. Не существовало в мире такой нсибы, чтобы своим вкусом соперничать со вкусом свободы.
– Мудрый выбор, господа, – говорил гонец пробегающим мимо него заключённым. – Бегите со всех ног и постарайтесь побыстрее переодеться, чтобы полицейские дроны вас не нашли.
Толпа начала поджимать Хи с Андресом в коляске. Они подталкивали его к выходу, и вскоре он уже был на свободе. Тяжёлая рука Ммуо перекрыла ему путь. Он передал ему крохотный листочек бумаги, на котором был написан номер телефона.
– Твой клиент должен нам и ещё троим охранникам по сто миллионов. Скажи ему, чтобы заплатил, иначе месть наша будет страшна.
Взяв листок, Хи увидел на нём цифры, выведенные кривым, детским почерком. В какой-то момент мимо него пробежал Иршад, склонивший шею на правую сторону. Хи проводил его взглядом, а затем поспешил с коляской в сторону автомобилей частной армии.
– Внимание, происходит побег из тюрьмы! – послышался сзади гнусавый голос.
– Только не это, – помрачнел Ммуо. – Танзиль развязался. Бежим!
Ммуо совершенно забыл и про листок, который только что дал Хи, и про свои сто миллионов, он рванул в сторону кустов на склоне горы. Ян потянул Хи за руку, и они побежали по дороге. Позади них слышался скрип тяжёлых двигающихся механизмов. Прогремел громкий выстрел, и крупный снаряд стукнул по асфальту возле них. Хи видел, как разворачиваются микроволновые пушки на машинах впереди. Они направляют свои тарелки на турели тюрьмы. Считаные секунды, и от защитных орудий на стенах не осталось и следа. Они успели сделать лишь один выстрел впустую. Следом появились собаки. Механизированные животные с огромными челюстями и стволами на спине обежали тюрьму и теперь направлялись к толпе беглецов.
Микроволновые пушки развернулись в их сторону, и собаки заискрились. Они начали падать одна за другой, и ни одна не добежала до своей цели. Последняя из них подобралась достаточно близко и прыгнула, но прямо в полёте боевой дрон частной армии разнёс её туловище на куски.
Постепенно заключённые разбежались в разные стороны, и только Хи с Яном спешили к машинам впереди. Там их ждал фургон с открытой дверью. Хи был рад, как никогда в жизни. Наконец его муки окончились. Он спас себя, Андреса, выполнил свою миссию. Теперь можно расслабиться.
Солдаты в бежевой одежде городского камуфляжа помогли им усадить Андреса в кресло. Хи и Ян заняли места в самом конце.
К их машине подоспели Кахтан с Арлетт. Хоть девушка и весила килограммов сорок, Кахтан сильно устал – он был очень потный и так глубоко дышал, словно у него случился инфаркт.
– Никаких пассажиров, – ответил гонец, уже сидящий среди остальных. – Нам приказали забрать только парня и телохранителей. Если заберём настоящего заключённого, нарушим закон.
– Это подруга Андреса, – сказал Хи. – Она родилась в тюрьме и ни в чём не виновна. Возьмите и её.
– Хорошо, – согласился иранец. – Но верзила пусть идёт своей дорогой. Не нужны нам здесь преступники.
– Я его не брошу, – сказала Арлетт. – Он мне как отец.
Несколько недель назад Валид описал Кахтана как «тупой как пробка», однако в решающий момент Кахтан понял, о чём говорят остальные, хотя не понимал языка. Он снял Арлетт с шеи и передал солдатам в грузовике. Из его глаз текли слёзы.
– Нет, – тихо, почти неслышно, произнесла Арлетт. Она тоже начинала плакать. – Я его не оставлю.
Кахтан сам закрыл дверь грузовика и помахал рукой на прощание. Его лицо было красным и мокрым от слёз. Фургон тронулся с места и оставил толстого надзирателя позади. Арлетт ещё долго смотрела в заднее стекло, даже когда машина свернула и тюрьма осталась вне зоны видимости.
Внизу их ждали сотни машин, выстроенных в ряд. Они остановились на самом краю пшеничного поля, на узкой полосе дороги, ведущей от тюрьмы в город. В какую сторону ни глянь, расстилалась зелёная местность.
Позади стояла огромная палатка с командирами. Там уже находились Лилия и Лиза. При виде приближающихся машин они встали со своих мест и вышли навстречу. Хи и Ян выкатили коляску с Андресом. Лилия тут же бросилась обнимать своего брата. Она целовала его в щёки и в лоб, на котором были набиты арабские символы, говорила, как сильно его любит и как сильно скучала, а Лиза уже звонила Михалу, чтобы тот организовал неотложное лечение.
– Быстрее, нам надо уходить, – произнёс один из капитанов, маленький араб в зелёной военной форме. – Армия других тхари наступает нам на пятки, и если мы не успеем отступить, завяжется настоящий бой.
Тридцатитысячное войско коалиции приближалось к ним со стороны Гибралтара. До сих пор две противоборствующие армии находились неподалёку друг от друга и не вступали в бой, но сейчас всё изменилось. Армия Тауэра получила приказ вернуть Андреса, и они готовы были применить любое оружие, чтобы выполнить эту задачу. У Елизаветы было лишь пятнадцать минут, чтобы убраться подальше от тюрьмы.
Андреса переложили на носилки и готовили к погрузке в вертолёт. Он бредил и без перерыва что-то говорил. Инвалидную коляску вернули Арлетт. Она чувствовала себя неловко на свободе, словно рыба, выброшенная на берег. Не знала, куда смотреть, куда идти, даже как теперь ходить в туалет без помощи Кахтана. Она не могла забыть лицо своего приёмного отца, оставленного на дороге позади. На неё накатывал приступ агорафобии. Ей на плечо положил руку Ян.
– Успокойся, всё будет в порядке, – сказал он. – Кстати, познакомься с сестрой Андреса. Это Лилия.
– Очень приятно, – сказала Арлетт. – Твой брат – очень милый человек.
– Да, – подтвердила Лилия. Она тоже плакала, но это были слёзы счастья. Она нашла первого члена своей семьи и не остановится, пока не соберёт всех.
Особняк. Дырка между передними зубами
Всю короткую осаду посёлка Артур провёл на лужайке особняка Тауэров. Аэропортом они воспользоваться не могли – его заняла армия Елизаветы. Но в любой момент могли улететь на вертолётах куда-нибудь недалеко, где разъярённые массы их не достанут.
Там же находился Джуан с естественным для него сонным выражением лица, Изабелла и две сестры: младшая, Эмма, с интересом разглядывающая Артура, и средняя, Софи, которой не было дела ни до чего, кроме своего телефона. Она без перерыва выбирала ракурс для удачной фотографии. Кривила лицо, надувала губы. У неё в «Пангее» было больше подписчиков, чем у всех присутствующих, вместе взятых. Наконец, выложив новую фотографию, она отложила телефон в сторону и с облегчением вздохнула.
Все вместе они сидели за круглым каменным столом под навесом из живых листьев. Внутренняя территория освещалась сотнями белых ламп, не оставляющих даже намёка на тени.
После ночи в клубе Изабелла больше не обращала внимания на Артура. Она избегала его и не позволяла себе даже взгляда в его сторону. Когда её зрачок двигался слева направо и встречал на своём пути его, она глубоко вдыхала, словно зевала, закрывала глаза, а затем открывала их вновь. Казалось, он стал для неё тёмным пятном, стёрся из её реальности и больше не существует.
С другой стороны, Артур сблизился с Джуаном. Они стали лучшими друзьями, и в подтверждение своего расположения Артур подписал все бумаги, которые нужны были Чарльзу Тауэру. Он сделал это в присутствии трёх нотариусов, и теперь коалиции не хватало лишь одной подписи, чтобы законно развалить «Транстек».
– Ты правда потерял память? – спросила Эмма. – Каково это?