ЧБУ – Президент планеты (страница 96)

Хи не отходил от парня ни на минуту – без перерыва держал его в поле зрения. Надзиратели уже дали ему несколько таблеток, но те слабо помогали. Оставалось надеяться лишь на своевременную помощь.

План побега не сдвинулся с места. Ммуо ушёл вечером и на ночь не вернулся в камеру. Надзиратели были такими же заключёнными, как и остальные, и не вернуться на ночь к себе означало серьёзное нарушение порядка. Обычно в таком случае включали сирену и искали беглеца, но в этот раз на улице было тихо, и это вселяло надежду.

Утром Ммуо вернулся и принёс с собой весть: он уговорил половину охраны устроить массовый побег, но взамен семья Келвин обязана будет заплатить каждому из них по сотне миллионов долларов и помочь выехать из страны в этот же день. Если условия им подходили, Андрес должен был подписать семнадцать договоров, в которых обговаривались обязательства по выплате денег каждому из них. Будь на его месте кто-то из семьи Тауэра, Монтеса, Уэбстера или других людей с сомнительной репутацией, охрана не пошевелила бы и пальцем. Однако семья Келвин поддерживала свой имидж. Их можно было ненавидеть, но все знали, что они выполняют любые данные обязательства и условия заключённых договоров.

Подписать семнадцать документов Андрес не смог – не получилось его разбудить. Это затормозило процесс. Никто не хотел рисковать работой и своим будущим ради заключённого, пусть даже и богатого. Сколько бы Хи ни стоял над ним и не уговаривал очнуться хотя бы на минуту, тот не просыпался.

– Андрес, ты меня слышишь? – спрашивал Хи, стоя над ним. – Если слышишь, подай какой-нибудь знак.

Знака не было. Андрес продолжал ворочаться и иногда говорил бессвязные вещи.

– Разбуди его, – сказал Ммуо. – Хочешь, я дам ему пощёчину? От моей ладони даже мёртвый проснётся.

– Нельзя. У него осталось слишком мало сил. Пусть бережёт.

– Охрана не надзиратели. Они не станут рисковать без официально подтверждённого документа. Если он не поставит подпись, останется здесь навсегда.

– Подпись, нам нужна подпись! – произнёс умственно отсталый Самир. Ему показалось, что о нём начали забывать, и он решил вмешаться в диалог.

Присутствие Самира начинало злить Хи. Ему казалось, что маленький надзиратель издевается над ними и слишком сильно радуется, глядя на мучения Андреса. Очень сильно хотелось дать тому по шее.

– Андрес, проснись, – снова заговорил Хи и слегка потряс парня, лежащего на койке. – Ты нам сейчас нужен.

– Напиши записку, – произнесли губы Андреса, пока глаза под веками без перерыва шевелились. – Пусть освободят меня от физкультуры.

– Он ничего не понимает сейчас, – сказал Хи. – Мы ничего от него не добьёмся.

– Может, подделаем его подпись? – спросил Ммуо.

– Я не знаю его ключа.

– Значит, все планы отменяются. Советую тебе начать обживать это место, ты здесь навсегда.

В глазах Ммуо Хи прочитал суровую решительность. Похоже, его план покончить с собой снова вышел на первое место. Он совершит его в ближайшую неделю, если не сможет выбраться на свободу.

– Счастливо оставаться! – сказал он и повернулся, чтобы уйти.

– Да, счастливо оставаться! – подтвердил Самир и тоже сделал вид, что уходит, хотя это была его камера.

– Сходи к охране ещё раз, пусть устроят побег без подписи. Я знаю Елизавету Келвин, она человек чести – она выполнит условия договора, который ты заключил с Андресом.

– Я им всё изложил, они отказались работать без подписи. Точка.

– Тогда давай придумаем другой план. Время ещё есть.

– Посмотри на него, он выглядит хуже, чем любимая кость Бостона на посту охраны, а та собака уж очень любит её погрызть. Должно произойти чудо, чтобы парень продержался до завтрашнего утра, а побег за один день устроить невозможно, иначе я сбежал бы ещё в шестнадцать лет.

С этими словами Ммуо вышел из камеры, чтобы уединиться на трибуне у вершины холма. Самир демонстративно поднял подбородок и вышел следом, выражая негодование, причин которого не понимал.

– Иногда мне кажется, что я недостаточно умён, – пожаловался Хи спящему Андресу. – Будь на моём месте твой отец, он бы точно что-то придумал. Эдуард всегда умел договариваться.

Вскоре в дверном проёме появился Ян. Он не решался войти внутрь – лишь топтался снаружи. Это была камера надзирателей, и войти туда без приглашения могли лишь безумцы. Хи вышел ему навстречу.

– Узнал что-нибудь? – спросил он.

– Я поговорил с заключёнными и узнал, кто среди них имеет самый большой авторитет, – ответил Ян. – Это жирдяй Башир. Тот араб, что наливает воду. Он совершенно не понимает нормального языка, поэтому общаться пришлось через переводчика, паренька лет двадцати.

– Что удалось выяснить?

– Плохой из него переводчик, половины слов не знает и говорит с таким ужасным акцентом, что хочется вырвать его язык и бросить в костёр за оскорбление целой англоязычной культуры. Будь он моим рядовым, я бы поставил его целый день смотреть Макбета и повторять за актёрами. Или вовсе сослал бы на Северный полюс командовать белыми медведями, чтобы больше никто его не услышал.

– Я имел в виду сведения. Узнал что-нибудь полезное?

– Толстяк Башир пообещал помочь взамен на свободу и сто миллионов долларов, – заверил его Ян. – Но только при условии, что охрана тоже будет в деле.

– Такое чувство, будто никому не нужны богатства Андреса, – пожаловался Хи. – Организовавшись вместе, можно легко перевернуть это место, но никто не хочет действовать, хотя рядом с ними лежит пока ещё живой тхари. У Андреса восемнадцать триллионов долларов, и никто не хочет ему помочь за вознаграждение.

– Страх порой бывает сильнее денег.

Махнув рукой на философские заключения, Хи сел на стул у койки и подпёр голову руками. Он силился придумать выход из ситуации, но гениальные идеи не спешили приходить в голову. Шли минуты, и с каждым прошедшим мгновением Хи корил себя всё больше за свою несостоятельность.

Чудо, о котором говорил Ммуо, свершилось неожиданно. Во дворе завязалась суматоха, и Хи отправил Яна посмотреть, в чём дело. Пожилой телохранитель вышел наружу, посмотрел в сторону холма и без слов направился в ту сторону.

– Ян! – крикнул Хи. – Что там? Куда ты пошёл?

От негодования Хи начал ходить от койки к койке. Он тоже хотел посмотреть, что происходит, но не мог оставить Андреса одного. Наконец выглянул наружу и посмотрел в сторону трибуны. На самой её вершине стоял Ммуо, держа фуражку под мышкой, чуть ниже стояла толпа заключённых вперемешку с надзирателями. Все они смотрели вдаль, за забор, в сторону Гибралтара.

– Что там происходит? – прошептал Хи себе под нос, а затем крикнул: – Ян!

– Ни за что не поверишь, что там, – произнёс тот, спустившись с холма. Вид у него был довольный, он даже улыбался, хотя улыбка у него получалась неестественно натянутая. – Всю дорогу до самого горизонта заняли беспилотники военного образца. Там людей, наверное, несколько тысяч. И это не «Бешеные псы», которых наняли эти ублюдки.

– Тогда кто?

– Ты разве не понял? Кто может приехать к тюрьме в составе такой огромной армии?

Конечно, Хи понял, но за время, проведённое в тюрьме, он не позволял себе даже крохотной надежды и любую новость воспринимал с подозрительностью. Это была армия, которую направила Елизавета для спасения сына.

Ян снова отправился на холм наблюдать за происходящим. Каждые несколько минут он спускался к Хи, чтобы пересказать, что происходит за забором. Вверху, на трибуне, собралась огромная толпа из двухсот заключённых. Все, кто мог ходить, ездить или ползать, поднялись на холм, чтобы заглянуть через стену. Казалось, даже грань между надзирателями и заключёнными стёрлась. Они разговаривали как равные, и ни один перед другим не пресмыкался.

– Там тысяч пять, и все они на нашей стороне, готов поставить что угодно, – сказал Ян, спустившись с холма. – Они остановились в долине, вне зоны действия защитных турелей тюрьмы.

Тем временем Андресу становилось всё хуже. Он открыл глаза и смотрел на Хи непонимающим взглядом.

– Ракушки! – произнёс он возбуждённым голосом. – Нам нужно их как можно больше!

Из аптечки надзирателей Хи взял ещё одну таблетку жаропонижающего и заставил Андреса проглотить её.

Если удастся устроить переворот и сбежать, Лизе придётся выплатить больше миллиарда долларов охранникам, надзирателям и лидерам заключённых. Эта сумма будет намного больше зарплаты Хи в миллион двести тысяч в месяц. Ему она вряд ли накинет хотя бы цент сверху. Вполне может заявить, будто это он виновен, что её сын оказался в тюрьме, а за некомпетентность платить глупо. Повезёт, если не уволит. И сверху ещё добавит свой презрительный взгляд. Между ними никогда не было взаимопонимания.

– К нам отправили гонца на белом внедорожнике! – рассказал Ян, спустившись в очередной раз. – Вот увидишь, они будут требовать отпустить парня. И нас, разумеется.

– Разумеется, – подтвердил Хи, но в душе заскрёб крохотный жучок: «Вдруг про него забудут и потребуют освободить одного лишь Андреса?»

– Через несколько минут он будет здесь.

Вскоре толпа с холма спустилась вниз и пошла к входным вратам на внутреннюю территорию своими глазами посмотреть на человека, представляющего огромную армию. Хи выглянул из камеры и увидел лишь голые стены вокруг: толпа успела скрыться в другой части двора. Чтобы посмотреть в сторону ворот, пришлось бы обходить весь корпус по кругу, а он не хотел оставлять Андреса одного.