ЧБУ – Президент планеты (страница 88)

Дарвин и семеро его друзей передвигались группой, ходили от магазина к магазину, где их тут же разворачивали.

– Это старый трюк, парень, – повторял Кутайба раз за разом. – Никто не пустит нас внутрь, пока мы не оденемся как нормальные люди. А одеться нормально мы не можем, потому что нас не пускают внутрь. Мы попали в петлю, из которой не выбраться.

Вокруг носились полицейские машины и грузовики с военными. Раздавались звуки сирен, казалось, город готовится к бомбардировке, мир сошёл с ума. Все они искали Дарвина, но остановиться на улице не могли: в них со всех сторон летели камни и пустые бутылки. Здесь не любили ни полицейских, ни частные армии. Отовсюду слышались крики и угрозы, проезжающим машинам плевали вслед и показывали средний палец.

Чем больше в городе появлялось военных машин, тем больше из домов выползало ночных жителей. Многочисленные банды заполоняли тротуары, они стояли на каждом углу и на каждой остановке поезда. Ещё больше было агрессивно настроенных безработных. В Гибралтаре таких было больше десяти миллионов, и действовали они как отдельная банда без центральной координации. Стоило начать происходить каким-либо действиям, как недовольные люди появлялись изо всех щелей и создавали напряжение.

Собственными глазами Дарвин видел, как серый фургон «Бешеных псов» остановился неподалёку, наёмники пытались затащить в салон трёх неизвестных бездомных. Вокруг них тут же образовалось кольцо из сотен человек. Пятеро бойцов подняли оружие и направили на толпу вокруг, а оттуда, в свою очередь, начали появляться пистолеты и обрезанные ружья. Перевес был явно не на стороне «псов». Они попытались скрыться, бросив свою добычу, – толпа ринулась к их фургону и перевернула его набок.

Здесь одинаково реагировали и на армию Чарльза Тауэра, и на армию Елизаветы, и на полицейские машины. Стоило кому-то заявить о своей силе, его тут же окружали, давили числом, и чем больше машин появлялось в городе, тем больший напор они встречали со стороны его жителей.

Первое время Дарвин пытался скрываться, а потом понял, что находится под надёжной защитой разъярённых толп. Никакие армии не имели в этом городе власти. Здесь боялись только «Тозоку» и «Бон Месси». Две ключевые банды контролировали улицы.

Долгие дни Дарвин строил планы о том, как будет тратить деньги, когда получит доступ к своему счёту: в мечтах он всегда сидел за столом в чистой и сшитой под его размер одежде, ел самую изысканную еду и слушал любимые треки из дорогой стереосистемы. Однако сегодня он составил другой план: три недели люди под эстакадой ФедЕкс-роуд заботились о нём, давали всё необходимое и всегда поддерживали, так что пришла его очередь отплатить им.

– Такое чувство, будто никому не нужны мои деньги, – с досадой сказал Дарвин, когда ему отказали в очередном магазине. Сегодня он был главарём среди группы бездомных. Руди, Серджио, Кутайба, Шичиро, Чиумбо и сладкая парочка Гарета с Венди – все следовали за ним, как за лидером. – Может быть, туда нас впустят.

Вместе они направились в неприметный магазин, на витрине которого стояли три манекена в повседневной одежде. Он не позиционировал себя как модное место, это была площадка для обыкновенных людей. Стоило группе из восьми оборванцев появиться у входа, как менеджер – француженка лет тридцати – поспешила к ним навстречу, размахивая руками.

– Здесь ничего нет, – сказала она, пытаясь развернуть их в обратную сторону и при этом не коснуться их грязной одежды.

– У меня есть деньги, я хочу купить одежду для нас всех, – ответил Дарвин.

– Здесь ничего нет, вообще ничего нет. Совсем ничего.

– Мы потратим несколько тысяч долларов и оставим чаевые.

– Поищите в другом месте, а здесь ничего нет, – продолжала женщина. Слова отскакивали от неё, и ни один довод не мог пробить её пренебрежения.

С неохотой группа развернулась. Они обошли все уцелевшие магазины одежды в этом квартале, и ни в один их не пустили.

– Как жаль, – произнёс Кутайба, вздыхая. – Там такие красивые жёлтые сандалии продавались. Может, забежать и украсть их?

– Это территория «Бон Месси», – ответил Серджио. – Лучше не рисковать.

Ничего не придумав, группа направилась в торговый центр за едой. Там находился ресторан под названием «Лаго ди Гарда» с итальянским меню. Дарвин заказал восемь порций горячего супа и восемь контейнеров спагетти с фрикадельками. Поблизости располагалась зелёная зона с несколькими скамейками, где можно было спокойно отобедать на свежем воздухе. Недалеко от них девочка с панамой, натянутой до самого подбородка, и парень с механическими ногами ели вафли, приготовленные в фургончике с красным кабаном.

Чтобы никому не мешать и не смущать своим присутствием, бездомные расселись чуть в стороне. Дарвин открыл свою порцию супа и принялся неторопливо его поглощать. На удивление, он больше не спешил вернуться домой в особняк, ему нравилось пребывать в компании людей, которые от него ничего не требуют. Его новые друзья имели свои недостатки: от них воняло немытыми портками, иногда они напивались так, что на утро ничего не помнили. Чиумбо и вовсе пил столько, что опьянеть можно было от одного его присутствия. У некоторых речь почти целиком состояла из слов-паразитов. Зато они много шутили, смеялись друг над другом, рассказывали истории и хорошо проводили время.

– Нам стоит сделать заказ через интернет, – сказал Руди. – Ни в один магазин нас не пустят в таком виде. Только размеры одежды могут не подойти, а вернуть её уже не получится. Никто не примет её обратно из наших рук.

Неожиданно Дарвину на ум пришла идея.

– Пустят, – сказал он. – И я знаю как.

– Парень, мы тебе уже тысячу раз сказали, – ответил Кутайба. – Нас не впустят ни в один магазин, пока на нас такая одежда, щетина, пропитые рожи, уличный загар и вонь за несколько метров. Это противостояние старо как мир. Мы будем смотреться в их салоне, как говно на натюрморте.

– Нам нужно выбрать человека с самым приличным лицом и одеть его в нашу лучшую одежду, – сказал Дарвин. – Это будет наш разведчик. Он проникнет в магазин и проведёт остальных.

– Даже если мы нарядим одного из нас достаточно прилично для входа, то остальных всё равно не пустят, – возразил Кутайба. – Я уже пятьдесят лет живу на улице, и мне отказывали во входе в магазин, в поезд, в ресторан, в кино, на каток, в мини-гольф, в батутный центр, музей, зоопарк, скалодром, библиотеку, клуб, ипподром, даже на футбольное поле. Однажды мне отказали во входе в мой собственный дом. Это безнадёжное дело, поверь.

– Вот что мы сделаем, – произнёс Дарвин и изложил им свой план. Он оказался абсолютно идиотским, но достаточно рабочим, чтобы остальные с ним согласились.

Коллективным голосованием они выбрали на роль разведчика Шичиро. Из всех присутствующих у него был самый интеллигентный вид: уличный загар меньше всего тронул его кожу, а японские черты лица придавали важности. Его одели в сандалии Руди, шорты Гарета и розовую рубашку Венди. На оба уха ему повесили по серёжке. Теперь он походил на самого модного человека в городе. Несколько минут Дарвин объяснял ему, какое выражение стоит придать лицу: оно должно отражать лёгкую глупость со снисхождением. Говорить он должен так, словно самый важный человек в мире. Походку нужно сделать такой, будто идёшь по сцене.

– А теперь отдай ему свой телефон, – приказал Дарвин.

– Он стоит две с половиной тысячи долларов, – ответил Руди с недовольством. – Вдруг он его разобьёт? Шичиро же членисторукий, все это знают.

– Мы не можем дать такому модному парню дешёвый телефон. Ему нужен самый дорогой, чтобы дополнить образ.

– Если разобьёшь, будешь моим должником до конца своих дней, понял? – пригрозил Руди и отдал свой телефон только после того, как дождался утвердительного кивка.

– А теперь запускай трансляцию и иди, – сказал Дарвин. – Делай всё в точности так, как я тебе сказал.

На телефоне Шичиро включил прямой эфир и отправился в магазин «Оарида», располагающийся на первом этаже торгового центра. Остальная группа спряталась за углом и в телефоне Серджио следила за происходящим через трансляцию на «Ювебе». «Оарида» считается очень модным местом. Внутри магазина разведчика встретили белоснежные стены и зеркальные стеллажи. Натёртый до блеска мраморный пол был настолько чистым, что Шичиро замешкался и не сразу решился запачкать его грязными подошвами. Многочисленные манекены не имели ног, только туловища на деревянных палках, отчего выглядели как нарядившиеся призраки.

За прилавком стояли мужчина и дрон в одинаковых пиджаках. Вместо головы у дрона был лишь широкоугольный объектив. Парой глаз и окуляром они с любопытством окинули вошедшего. Вся группа за углом затаила дыхание.

Шичиро не спеша обошёл весь магазин по кругу, прикладывая к груди дорогие наряды и отрицательно покачивая головой. Он без перерыва снимал своё недовольное лицо, держа телефон на вытянутой руке.

– Неубедительно у него получается, – сказал Дарвин, продолжая наблюдать за походкой японского друга. – Слишком зажат и мало кривляется. Блогеры ведут себя совершенно иначе.

Если посмотреть с другой стороны, у него выходило неплохо. Полчаса назад Шичиро не хотели пускать в магазин из-за яркой и неподходящей по размеру одежды, выдававшей в нём бездомного. Сейчас же он притворялся эксцентричной ювеб-звездой, и его образ начал работать на него. Неподходящая одежда превратилась в опережающую моду, причёска из ужасной – в экспериментальную. Даже его манера двигаться выглядела иначе, если видеть в нём блогера, а не бездомного. Подойдя к прилавку, он несколько секунд выбирал удачный ракурс, а потом заговорил: