ЧБУ – Президент планеты (страница 73)

Чтобы скоротать время, Лукас предложил отправиться пообедать в парк неподалёку. В этой части города парк представлял собой зелёную зону позади торгового центра размером двадцать на сорок метров. Там стояли две высокие пальмы и несколько лавочек, занятых посетителями торгового центра. Среди них бегал довольный лабрадор, окраской похожий на Лео – пса Дарвина. Увидев его, Аня замедлила шаг и улетела глубоко в свои мысли.

В парке стоял чёрный фургончик, на боку которого красовался рисунок красного перца и красного кабана. Это был передвижной гриль-бар, где готовили хот-доги, салаты, котлеты, сосиски в сыре, вафли, лапшу, кукурузу, а также маленькие бургеры. Дрон с четырьмя руками продал им две горячие вафли со сгущённым молоком. Из натуральных продуктов в них не было даже муки. Аня впервые видела вафлю розового оттенка, словно её пекли из мяса фламинго, а начинка в ней была сладкой, но совершенно лишённой какого-либо вкуса. Впрочем, это была самая качественная еда, которую можно было купить за два с половиной доллара. Они съели её в один заход и даже опомниться не успели.

Неподалёку группа бездомных переминалась с ноги на ногу – их было шесть или семь, – словно стеснялись здесь находиться. Они подошли к дверям ресторана, в котором работал Семён, и взяли из рук официанта несколько пакетов с едой навынос. Среди них был мальчик среднего телосложения.

«Такой маленький, а уже бездомный», – подумала Аня.

Ближе к обеду в «Лаго ди Гарда» появился Семён. Вид у него был точно такой же уставший, как и утром. Это было всё мировое отчаяние и ненависть к людям в одном лице. Казалось, его ноги управляют сами собой, а мозг находится в полнейшей отключке. В его походке не было ни капли энергии, это были движения марионеточного человека, а глаза выражали лишь отсутствие интереса к окружающему.

Курьер скрылся на кухне, и Лукас с Аней вновь встали между рестораном и лифтом. Он появился спустя несколько минут, наклоняясь вперёд, чтобы уравновесить тяжёлый рюкзак. Завидев мужчину и девочку перед ним, Семён остановился, и Аня вновь увидела сцену, произошедшую утром. Его мозг, глубоко погрузившийся в собственные мысли, медленно настраивался на внешнюю волну.

– Дай-ка угадаю, – произнёс он. – Я опять хочу поехать на лифте?

– Читаешь мысли, – подтвердил Лукас.

Вместе они зашли в лифт, спустились на первый этаж, и Лукас вновь нажал на кнопку «стоп». Семён развернулся к ним и спросил таким тоном, будто перед ним стояли два пациента психиатрической лечебницы:

– Вашему ненормальному другу нужен второй камень, чтобы первому было не так одиноко?

Вместо ответа Лукас схватил курьера за воротник и сильно встряхнул, голова Семёна несколько раз качнулась в стороны. Выражение его лица поменялось, и в нём теперь не было и намёка на снисхождение.

– Ты даже не представляешь, о чём говоришь, – произнёс Лукас, выдавливая слова через зубы. Если бы его слюна сейчас упала на пол, она прожгла бы металлическую перегородку у них под ногами от бушевавшей в нём ярости. – Человек, которому ты передал камень, находится в таких ужасных условиях, которые ты даже представить себе не можешь. Если я сейчас спущу с тебя штаны и засуну пистолет тебе в задницу – это будет лишь маленькое неудобство по сравнению с тем, что происходило с ним. Этот парень в плену. И если ты будешь говорить о нём таким тоном, я возьму твою рожу и оставлю её отпечаток на стене лифта, а снизу подпишу: худший говнюк месяца.

– Парень, которому ты отнёс камень, не безумец, – ответила Аня. – Он определённо в своём уме, мы с ним каждый день говорим по радио.

– По рации, – поправил её Максимилиан из кармана. – И это не просто рация, в ней есть система автоматической настройки частоты. Если бы не она, мы бы никогда не связались.

– Если всё так, то почему не позвонить в полицию? – спросил Семён.

– Мы позвоним туда завтра утром, – произнёс Лукас, отпуская воротник курьера. – Когда он соберёт устройство самозащиты.

– Вслед за камнем передадите ему рогатку?

– Рогатку, способную вырубить дронов или на крайний случай расплавить цепи электронного замка на двери, чтобы никто не смог войти к нему.

– Что вы хотите ему передать? – спросил Семён с подозрением.

Из сумки на плече Лукас достал магнетрон – чёрную коробку размером с ананас. Эта штука могла поместиться в пакет с едой, только если полностью достать еду и склеить края. Однако даже в этом случае устройство могло выглядывать через щели в бумаге.

– Вы хотите тайно пронести это? – удивился Семён. – Может, мне ещё и танк переправить в пакетах с едой?

– Это самая большая часть, – ответила Аня умоляющим тоном. – Если ты пронесёшь её, то остальные части влезут легко.

– На входе стоит дрон-охранник старого военного образца, – сказал Лукас. – Он тупой, как лосось, и хорошо умеет выполнять только одну функцию – распознавание лиц. Если положить ему в руки гранату с надписью: «Баклажан», он посмотрит на неё и подумает, что держит еду. У него даже нет датчика веса в руках. Отличить пакет с магнетроном от пакета с карбонарой он не сумеет.

– Хорошо, – согласился Семён, ему самому стало интересно, что из этого выйдет. – Что делать с едой? Её придётся достать из пакета.

– Съедим.

– А что там? – поинтересовалась Аня. Вафли ей было недостаточно, и она с радостью бы съела чтото ещё.

– Цыплёнок парминьяна, – прочитал надпись на пакете Семён. – А в другом тортеллини. Впервые слышу о пленнике, которого так хорошо кормят. Ханнаш, да это лучше, чем то, что я ем. Может, пусть тот извращенец возьмёт меня в плен?

– Если считаешь, что медленное вращение суставов в стороны, в которые они не должны гнуться, достаточной платой за вкусную еду, то пожалуйста.

– Пожалуй, поработаю дальше курьером с зарплатой в виде порошков и бесплатного места жительства на складе.

Втроём они съели всю еду, предназначенную Максимилиану. В один пакет Лукас положил магнетрон, а в другой – конденсатор с волноводом. Чтобы дрон не увидел, что находится в пакетах, их края скрепили наклейкой с эмблемой ресторана. Посылка получилась абсолютно холодной и в четыре раза тяжелее, чем изначально. Оставалось надеяться, что в здании действительно находятся одни дроны и мистер Хайд не захочет в этот день посетить своего пленника.

Они вышли из лифта и направились в разные стороны, будто незнакомцы. Аня и Лукас пошли в сторону парка, а курьер с ценным грузом скрылся в подземном переходе.

Мимо Ани прошли двое человек в городском камуфляже и шлемах. У них на спине была пришита белая надпись: «Рипалс», у каждого на поясе висела кобура с пистолетом, а на ремне болтался электрошокер. «Не для того ли они ходят, – подумала Аня, – чтобы я или мои братья подошли к ним и попросили убежища?» Если она сейчас попросит отвезти её к командиру, то уже через несколько часов, возможно, окажется рядом с мамой.

Вскоре частная армия разрушит союз, выстроенный против семьи Келвин, и она наконец встретится с Лилией, Дарвином, Андресом. И даже с этим странным Артуром. А пока у неё есть более важные дела, даже более важные, чем возвращение домой, – помочь человеку, оказавшемуся в гораздо более затруднительной ситуации, чем она.

– Может быть, уже расскажешь, за что мистер Хайд держит тебя взаперти? – произнёс Лукас в рацию.

– Не называйте его так, – ответил Максимилиан, и голос дрогнул. Слышно было, как воздействует на него одно только упоминание пленителя. – Имя «мистер Хайд» подразумевает, что должен существовать и доктор Джекил. Но у него нет светлой стороны. Он само олицетворение зла, и нет на свете ни человека, ни существа хуже него.

– Расскажи нам о нём, – попросила Аня. – Как случилось, что ты оказался взаперти? Почему это случилось?

– Позже. Сейчас я не могу этого вам рассказать, потому что боюсь за ваши жизни.

– Другого случая может и не быть, – напомнил Лукас. – Если сейчас дроны заметят, что мы передали тебе электронные устройства вместо еды, они могут навредить тебе, и ты уже ничего не расскажешь.

– Если я увижу враждебно настроенного дрона, у меня будет несколько секунд, чтобы всё рассказать. А сейчас забудьте об этом. Освободите меня, и ваше любопытство будет удовлетворено. Могу лишь сказать, что изначально я был не один. Меня держали в камере вместе с друзьями. Потом нас разделили, и сейчас я не знаю, какова их судьба. Хочется надеяться, что они ещё живы.

– Всё будет хорошо, – сказала Аня. Она чувствовала, что должна сказать это, даже если сама не была уверена. – Ты выйдешь на свободу, расскажешь всё полиции. Они найдут твоих друзей и посадят в тюрьму вашего похитителя.

– Было бы здорово, – ответил Максимилиан, позволяя себе лёгкую надежду. – Однако чем больше я нахожусь здесь, тем больше убеждён, что моих друзей замучили до смерти. И я оказался самым выносливым из всех.

О своём заточении Максимилиан рассказывал так, будто знает величайшую тайну на планете Земля. Он говорил, что ему непременно нужно выйти на свободу. Для Ани же он был обыкновенным человеком в беде. Она хотела помочь ему, как поступил бы любой здравомыслящий человек при виде страданий другого.

Через четверть часа из рации раздались тяжёлые шаги дрона. На этот раз Семён отнёс обед в арку сразу, а не в последнюю очередь. Максимилиан выключил динамик, чтобы дрон не услышал никаких звуков извне. Лукас и Аня слушали нарастающий звук ударов металлических ног по бетонному полу. С каждым тактом нарастал страх человека по ту сторону. Они не могли видеть выражение лица Максимилиана, но его напряжение каким-то образом передавалось им.