ЧБУ – Президент планеты (страница 52)

– Пожар никого не оскорбляет. А жопа очень даже.

– Некоторых слово «жопа» очень оскорбляет, – подтвердил Кривой нос. – Моя жена постоянно на меня обижается, когда я ей говорю, что у неё классная жопа.

– У тебя есть жена? – с удивлением спросил доктор. – Я думал, вы вдвоём женаты на одной надувной женщине.

– Конечно, есть, – ответил Кривой нос. – У любого мужчины должна быть жена, иначе кто-то другой будет мучиться с двумя.

С минуту стояла тишина, каждый думал о своём. Артур пытался понять, каким образом слова делятся на допустимые и недопустимые. Доктор пытался понять, почему у него нет жены, тогда как у обоих санитаров на пальцах было по кольцу. Кривой нос наверняка думал о еде, а Жвачка по-прежнему пребывал в возбуждении.

– Почему слово «жопа» оскорбляет? – спросил Артур. – У него есть какой-то тайный смысл? Может быть, жопа означает очень некрасивые ягодицы?

– Может быть, некоторые и вкладывают в это слово такой смысл, но в целом жопа – это просто попа, без прилагательных.

– Тогда, может, в этом слове некрасивое сочетание букв, напоминающее что-то другое? – предположил Артур.

– Нет, буквы самые обычные, – возразил доктор.

– Тогда почему пожар, убивающий людей, – это хорошее слово, а жопа, просто ягодицы, – это плохое?

– Я не знаю, – не выдержал доктор. – Возьми да проверь в интернете.

– Не такой уж ты и умный. Да, старик? – усмехнулся Артур. – Называл меня глупым, а у самого дерьмо вместо мозгов.

– Пожалуйста, не разговаривай так. Нам нужно, чтобы ты выучил язык как цивилизованный человек и умел поддерживать нормальные диалоги, а не перекидываться едкими остротами, выученными в низкосортном кино. Никому не нравится слышать плохие слова.

– Разговариваю как хочу, – ответил Артур. – Никто мне не указ, жопа в халате.

Доктор бросил на него долгий взгляд, а затем повернулся спиной и тихо произнёс:

– Стереть память.

– В каком смысле? – удивился Жвачка.

– Вы меня слышали. Завтра приезжает комиссия, и если парень продолжит говорить как идиот, они поставят крест на проекте ещё с порога.

– Как мы это сделаем? Я же не гипнотизёр. Единственное, что я могу, – это накачаться самогоном до беспамятства, но не уверен, что ему это поможет.

– Ненавижу самогон, – вставил Кривой нос. – Я однажды себе волосы спалил, когда аппарат загорелся.

– В моём кабинете лежит пульт, он настолько простой, что даже вы справитесь, – сказал доктор. – Он управляет чипом в его голове. Сотрите его память и посмотрите нормальные каналы. Без идиотских фильмов. Чтобы к вечеру парень говорил как диктор с Би-би-си.

– Нам что же, опять двенадцать часов подряд смотреть телевизор? – с недовольством спросил Жвачка. – Наша смена давно закончилась, мне надо поспать, а моему напарнику не помешает сходить в душ.

– От этого парня зависит и моё, и ваше будущее. Наша задача сейчас – сделать так, чтобы оно не улетело в мусорный бак. И не привлекайте к себе лишнего внимания: никто не должен знать, кто здесь лежит.

– А кто здесь лежит? – спросил Кривой нос.

– Просто парень с ожогами.

Спина доктора исчезла за дверью, за ним вышли и санитары. Артур остался в палате с одним соседом. Это был взрослый мужчина в бреду. Он проспал большую часть фильмов, которые они смотрели, спал и сейчас. Пока он лежал неподвижно, его трудно было заметить, он почти не издавал звуков и лишь изредка почесывал голову или спину.

Стояла ночь, и снаружи здания кто-то стрелял из винтовки. Звуки были далёкие и очень частые. Сквозь окно Артур видел бесконечные небоскрёбы, заслоняющие собой небо, и каждый из них переливался красками. На противоположном офисном здании красовалось изображение нового автомобиля «Ситроен» с надписью: «В новое будущее с уверенностью».

Вскоре сосед проснулся и стал озираться по сторонам. Первое время он не понимал, что происходит, а затем вспомнил и выругался:

– Чёрт возьми, так это был не сон. Нашу подлодку затопили эти ублюдки. Грёбаный Клаус Беккер и его задроты, гореть им в аду.

Вслед за словами из глаз мужчины полились слёзы. Он вытирал их бинтами на руках, и каждое движение давалось ему с усилием, словно кожа состояла из разбитого стекла. Одеяло он сбросил на пол, как и подушку.

– Выглядишь не очень, – сказал ему Артур. – Как рыба, высушенная на солнце.

– На себя бы посмотрел, – ответил ему мужчина, и Артур понял, что не знает, как выглядит. Он направился к умывальнику у входа, чтобы посмотреть на отражение в зеркале.

На него взирал опалённый человек. Вся его кожа была неестественного розового оттенка, разрез глаз кривой, нос имел слишком большие ноздри, а губы превратились в сардельки, словно Артур срезал чьё-то лицо и нацепил его поверх своего. Если человек с другой стороны зеркала подкрадётся ночью к спящей медсестре, она умрёт от сердечного приступа. Бесспорно, он стал самым некрасивым из всех людей, которых Артур когда-либо видел, страшнее даже того уродливого парня, который упал в чан с кислотой в фильме «Глаз ястреба».

В душе у него поднималась абсолютная уверенность, что раньше он был намного красивее, и неосознанная до конца горечь заполонила его разум. Он определённо потерял ценную часть себя вместе с приобретением этих ожогов. Что с ним случилось? Где он так обгорел? Артур не мог ответить на этот вопрос, все воспоминания до операции исчезли бесследно.

– У меня есть мобильный телефон? – спросил Артур, направляясь к своей тумбочке.

– Он есть у всех, – ответил мужчина неожиданно гневным голосом. – Чёртов Клаус Беккер. Мы плыли в Индийском океане, когда автоматика вышла из-под контроля. Подлодка взяла курс на дно, и лишь четыре человека из восьмидесяти семи спаслись. Мы смогли открыть спасательную капсулу вручную. Товарищи выбрали меня для спасения, потому что у меня нет детей, значит, некому будет продолжить мой род. До сих пор помню их лица перед закрытием перегородки отсека.

Монолог соседа Артур слушал одним ухом. Он старался найти мобильный телефон – невероятно полезную вещь, которая была во всех фильмах.

– Он появился на мониторе в рубке, – продолжал сосед. – Клаус Беккер со своим вечным болезненным видом. Он сказал, что ненавидит военных, и раз мы так любим воевать, то отправит нас прямиком в Вальгаллу, где мы сможем делать это каждый день. Ещё с таким презрением разговаривал, словно мы все нашкодившие дети. Сказал, чтобы перед смертью мы ненавидели не его, а самих себя за наш выбор.

– Забавно, – хмыкнул Артур.

– Что забавно? – не понял сосед.

– Это же фраза Лорда Командора из «Вселенной в войне», только звучала чуть иначе. Он сказал: «Не злитесь на меня, злитесь на самих себя за свой выбор». В конце фильма оказывается, что Лорда Командора никогда не существовало, его лицо создавал главный злодей с помощью нейросети, чтобы никто не знал, как он выглядит. Я подумал, было бы забавно, если бы и Клаус Беккер, кем бы он ни был, на самом деле оказался созданным нейросетью лицом.

– Он не вымышленный. Я видел его своими глазами, и это был самый настоящий человек. Это было в Париже на выставке современного искусства лет семь-восемь назад, он тогда ещё не был террористом. Если бы я знал, кем он станет через несколько лет, я бы его там же придушил.

В дальней части тумбочки Артур нашёл, что искал: прямоугольный кусок стекла, слегка мутный, но всё равно прозрачный. В основании телефона была узкая чёрная полоса с эмблемой жеребца на дыбах. В ответ на его касание аппарат тут же загорелся. Прозрачные телефоны, как он успел понять из фильмов, были самыми дорогими в этом мире.

Меню встретило его сотней разноцветных значков, многие из которых были похожи друг на друга. Артур внимательно осмотрел каждый и не нашёл того, что искал.

– Где телепортатор? – спросил он.

– Где что?

– Телепортатор. Такая штука, чтобы я мог указать место, куда хочу отправиться. Нажал кнопку, и вот я в Африке, пожимаю копыта зебрам.

– Но ты и так в Африке, – ответил сосед.

– Я думал, в Англии, мы же говорим на английском, но это неважно. Где телепортатор?

– Телепортации не существует. Похоже, твои раны серьёзнее, чем выглядят.

– Как не существует? Я же полчаса назад видел, как парень в телевизоре с помощью мобильного телефона перемещался в любую точку мира.

– Это вымысел. Всё, что показывают в фильмах, – не настоящее.

– Я уже обрадовался, что смогу покинуть это место. Чего ещё этот телефон не умеет, если телепортации не существует?

– Он может звонить, отправлять сообщения, фотографировать.

– И всё? Ни синтеза еды, ни мгновенной смены одежды, ни рентгеновского зрения, ни чтения чужих мыслей?

– Нет, ничего сверхъестественного, – ответил сосед. Кажется, он впервые перевёл внимание с себя на кого-то ещё. – Парень, с тобой всё в порядке?

– Скукотища, – констатировал Артур и бросил телефон обратно на нижнюю полку. – Сообщения он отправлять может, прямо электронный голубь, вот это технологии.

Спустя долгие четверть часа вернулись санитары. Жвачка нёс пульт управления, похожий на мобильный телефон: на нём не было кнопок, только экран и маленький корпус, как раз для одной руки. Отличался он лишь толстой антенной, выходящей из самой верхушки. Кривой нос тащил по полу другой прибор: двадцатикилограммовый сканер мозга с двумя ручками для удобства переноски. Его они подняли на кровать и поднесли к голове Артура.