ЧБУ – Президент планеты (страница 36)

Четыре дня назад она видела, как телохранитель Артура застрелил троих человек, но это было совсем другое. Когда те люди падали на землю, они были ещё живы, а сама она была не вполне адекватна от бурлящего в крови адреналина. Сегодня она держалась спокойнее и успела рассмотреть лежащее перед ней тело с холодной отстранённостью. Оно было лишено всех признаков жизни, будто теперь это неодушевлённый предмет. Вроде такой же человек, как и остальные вокруг него, только лишён некой искры, что отличает живой организм от неживого.

Силы вернулись к ней только в лифте, когда Редж поднимался с ней на пятьдесят девятый этаж. Из динамика лилась успокаивающая музыка, пахло неуловимым и сладким синтетическим запахом. Редж был гол по пояс, но совершенно этого не замечал, он точно так же блуждал в глубинах своего разума.

– Этого парня на столе, – произнесла Лилия, стараясь придать голосу спокойствие. – Его сварили заживо?

– Сварили, зажарили, испекли. В остальном мире это нелегальное оружие, а в Гибралтаре очень даже. Меня однажды задела такая штука, скажу тебе, ощущения невероятные. Повезло, что фокусировка была плохой. Мочевой пузырь, сердце, глаза, все жидкости тела начинают кипеть, и если постоять под излучением чуть дольше, зажаришься. Одной секунды хватает, чтобы ослепнуть. Но ты не беспокойся насчёт Гранта. Он был чемпионом мира по тупости, удивительно, что он вообще дожил до своих лет.

Первый раз Лилия столкнулась со смертью, когда ей было четыре года. Она мельком увидела своего покойного отца, но те воспоминания успели померкнуть и почти стёрлись из памяти. Теперь же она столкнулась с настоящим насилием, и это испугало её. Всю сознательную жизнь она жила как в сказке и теперь чувствовала себя как принцесса, впервые покинувшая дворец. В её изящном мире роскоши и красивых людей не было мертвецов и смертельного оружия. Те боевики, которые она смотрела с Андресом в его личном кинотеатре, всегда казались далёкими, снятыми в другом измерении.

Двери лифта открылись на пятьдесят девятом этаже, и, как только Лилия собралась выходить, Редж положил руку ей на плечо.

– Пойдём, я сделаю тебе чай, – сказал он. – И добавлю в него немного джина.

– Мне надо к себе – отлежаться.

– Нет, тебе надо отвлечься. Ты шла через подвал, как моряк на суше: на кривых ногах, в ожидании качки. Несколько раз я думал, что ты сейчас упадёшь. Пойдём наверх и поговорим.

Не слушая возражений, Редж нажал на кнопку, и лифт поехал в пентхаус. Там их встретила привычная вонь застарелого сигаретного дыма. Из динамиков повсюду звучала классическая музыка: Редж не успел её выключить, когда его вызвали вниз. Он усадил Лилию в кресло, а сам направился в соседнюю комнату, где находился холодильник и автомат по производству чая и кофе.

Трудно было усидеть на месте после увиденного сегодня. Внутренности в животе Лилии переворачивались, её психологический шок влиял на физическое самочувствие. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней вновь появлялся человек с тряпкой на лице. Чтобы прогнать этот образ, она встала и начала ходить вдоль окна, стараясь ни о чём не думать. Люди с высоты походили на муравьев, которые ручьями растекались между перекрёстками и подземными пешеходными переходами. Всё это казалось нереалистичным. Весь мир после увиденного сегодня начал казаться ненастоящим, словно она до сих пор спала у себя в номере.

Через несколько минут вернулся Редж, держа в руках стеклянный бокал с деревянной ручкой. В него до самых краёв был налит почти литр крепкого чая.

– Выпей, и тебе обязательно полегчает, – сказал он.

– Спасибо, – ответила Лилия.

– Я знаю это выражение лица, бледное и уставшее. Так же выглядела моя дочь, когда мы сбили лисицу на дороге. Это было лет семь назад, мы тогда жили во Франции. Её потом всю ночь трясло, и даже на следующий день она не отошла. Но тебе я скажу вот что: ты должна быть сильнее, чем любой другой человек, сильнее, чем я. Ты должна не бояться вида мертвецов. Тебе надо поехать на задание вместе с командой, чтобы привыкнуть к таким вещам. Увидеть, как делают больно людям, и не падать от этого в обморок.

– Я не могу, это не для меня. Однажды я ехала на велосипеде и раздавила улитку. Я потом целый вечер плакала. Всё потому, что я тряпка.

– Ты должна быть сильнее ради своей матери, – сказал Редж. – Посмотри на неё, она уже несколько дней сидит на телефоне, а всё остальное время спит и принимает лекарства. Она решает ваши проблемы, и это подрывает её здоровье. Я говорю это тебе, ведь ты сама этого не замечаешь. Если ты хорошая дочь, то завтра придёшь к ней и скажешь, что теперь будешь сидеть на телефоне вместо неё. А она пусть отдыхает.

– У меня не получится, – возразила Лилия. – Я не умею убеждать людей, да и запугивать тоже.

– Никто не умеет это делать с рождения, но ты научишься. Сейчас ты пойдёшь в номер, переоденешься, а затем поедешь с моими ребятами и посмотришь, как они будут запугивать испанца.

– А что, если он и по мне пройдёт тем излучателем? Я бы не хотела стать таким, как…

– Как Грант? Не станешь, этого больше не повторится. Я гарантирую твою безопасность настолько, насколько вообще один человек может гарантировать её другому.

Такое обещание не сильно её обнадёжило, но всё же она согласилась съездить в город вместе с остальными. Редж настоял, чтобы она взяла с собой бокал с чаем и постаралась выпить как можно больше.

– У тебя есть пятнадцать минут, так что поторопись, – сказал он. – Мои ребята скоро выезжают.

У себя в номере Лилия оделась в длинные чёрные брюки и серую рубашку, которую никогда бы не выбрала в обычных обстоятельствах. Она хотела выглядеть неприметно и неузнаваемо.

Через пятнадцать минут Лилия встретилась в подвале с Реджем. Тот был одет в чёрный костюм и такой же чёрный бронежилет, абсолютно бесполезный против микроволновых пушек, зато выглядящий очень эффектно. В руках Редж держал огромную винтовку.

– Ты тоже поедешь? – спросила Лилия. – Я думала, ты отправляешь меня, а сам останешься наверху.

– Должен же я убедиться, что ты не пострадаешь – от этого зависит и моя безопасность. Если тебя ранят, Лиза раздавит меня, как червяка.

– А это что? – Лилия указала на винтовку у него на ремне.

– Дробовик, – ответил Редж. – Правда, огромный? Это трофейное оружие моего отца. Каждый раз, когда он брал его с полки, мне казалось, что он застрелит солнце. Не самое эффективное оружие, зато издаёт столько шума – оглохнуть можно.

Уже знакомым тайным проходом через подвал они шли по направлению к складу запчастей, где недавно лежало безжизненное тело Гранта. Широкая спина Реджа раскачивалась в стороны во время ходьбы и указывала Лилии дорогу. Он выглядел устрашающе в этом облачении. На выходе он придержал тяжёлую металлическую дверь и на короткий миг положил ладонь ей на плечо.

– Береги голову, – сказал Редж. – Тут низко. Знала бы ты, сколько шишек я здесь набил.

– Ага, – тихо ответила Лилия.

– Этот ход был построен одновременно с казино и торговым центром. Мой отец спроектировал его для тайных вылазок и побега на случай окружения казино полицией или другими бандами. За шесть лет существования «Люмьер де Парис» нас четыре раза пытались осадить и схватить моего отца. Дважды через центральный вход, один раз десантировались на крышу пентхауса и пытались выбить окно. А один раз придурки из банды Деше переоделись под туристов и сделали вид, что пришли играть на автоматах. Но Готье быстро их раскусил.

– Не слишком ли тесноват этот проход? – спросила Лилия.

– Тесноват. Зато он очень незаметный и замаскирован с обеих сторон. В казино он прикрыт шкафчиком, а снаружи, где парковка торгового центра, стеллажом с запчастями.

В помещении было пусто, тело унесли, ничто внутри не говорило о том, что совсем недавно здесь были десятки людей. Редж потянул Лилию за собой, и они прошли через вторую дверь, с плакатом обнажённой женщины.

Теперь они находились на самом нижнем этаже подземной парковки торгового центра. Здесь стояли многотоннажные дроны-доставщики и несколько частных автомобилей. Ближе всего находился чёрный фургон с тонированными стёклами. Боковая дверь при их приближении отворилась, и внутри Лилия увидела несколько человек в чёрных шапках, двое из них играли в игру на реакцию, где надо успеть ударить ладонью по ладони соперника. У каждого на груди висело оружие.

– Это что за ханнаш? – спросил Редж одного из людей с голыми ногами. – Ты надел шорты? Я же говорил, мы должны до смерти напугать испанца. Как ты сделаешь это со своими шортами? Ты же выглядишь как огромный детсадовец. Будто только что сбежал с показа мод. Или с артхаусной пьесы.

– Прости, босс, – ответил трубным голосом человек в шортах.

– Не называй меня боссом. Мы здесь не в ковбоев и индейцев играем.

Редж сел в передней части кузова, Лилию посадил рядом с собой. Люди в фургоне не любили Реджа, это было совершенно ясно, только Лилия не могла понять почему. Как только они сели в фургон, атмосфера с лёгкой и непринуждённой сменилась на напряжённую.

Периодически члены команды бросали на Лилию заинтересованные взгляды, в них читалось любопытство. Никто из них не понимал, зачем её взяли с собой. Однако она не обращала на них внимания: вслед за этими взглядами люди недобро посматривали на Реджа.