ЧБУ – Президент планеты (страница 26)

В палате номер три лежали ребята тех же возрастов. У окна сидел усатый мужчина на стуле и читал красочную книжку, все его слушали. Малыш, вероятно его сын, уже давно уснул и пускал слюни из открытого рта, но мужчина продолжал читать для тех, кто ещё не спит. Здесь еды оказалось гораздо меньше: скорее всего, хозяева попрятали её внутри тумбочек, оставив на видном месте только кружки и бутылки с соками. Ничего интересного.

В четвёртой палате Артур нашёл то, что искал: у крепкого парня, что лежал на койке в позе морской звезды, на тумбочке стоял пакет с фруктами, и среди них обнаружилась связка бананов – пять или шесть штук. Помимо парня, в палате лежали ещё двое тяжеловесов: эти бугаи, казалось, пришли сюда за протеиновой диетой, а не за лечением. У всех троих были перебинтованы разные части тел.

В то время, когда Артур зашёл к ним в палату, один из них, темнокожий парень, с носом, выгнутым в трёх направлениях, что-то рассказывал, заложив руки за голову, двое других, на вид уроженцев Крайнего Севера, увлечённо слушали.

– Главная цель любой черепахи отказаться от сахара. Особенно если она сделана из гранита.

– Может быть, стоит погасить факел?

– Только если стоишь на краю пропасти, иначе нельзя.

Люди в палатах принадлежали к разным национальностям, но все они говорили на одном языке, который Артур не понимал. Ему были знакомы слова, которые они используют, но смысл их терялся до того, как они до него доходили, и он воспринимал только их пустую оболочку. То же происходило и с тем, что он говорил. Когда какая-то мысль зарождалась у него в голове, казалось, что он сможет её выразить, но стоило открыть рот – получалась мешанина, словно между его мыслями и ртом сидит пьяный телеграфист и играет в испорченный телефон.

Бананы лежали на видном месте между двумя парнями у левой стены, украсть их не получится, отобрать силой тоже: любой из них поднимет его в воздух одной левой, а правой при этом продолжит пить чай, не отвлекаясь. Оставался единственный выход – договориться.

– На мосту можно встретить свою точную копию, – произнёс Артур с порога. Все трое посмотрели на него, он привлёк внимание. – Однако нужно будет сказать пароль.

Они смотрели на него с тем же выражением лица, с каким обычно всматриваются вдаль или читают очень мелкий текст: брови сдвинуты к переносице, глаза прищурены, и непонятно, они ждут продолжения или обдумывают его слова.

– В степях не водятся дельфины, – ответил один из них медленно и громко. – Слишком много травы.

– Толпа, состоящая из одного человека, – не толпа, одежда чёрного цвета не станет белой сама по себе. А если захотеть увидеть радугу, недостаточно раздеться и плясать под музыку.

– Не надо, – заговорил третий, и Артур увидел огромную дыру в передних зубах. – Мы уважаем памятники, но не заворачиваем их в фольгу. – И он сделал жест, приказывающий ему уйти.

Тогда Артур решился на отчаянный шаг по заполучению бананов: быстро, как мог, он подошёл к тумбочке, схватил гроздь и рванул к выходу. С его скоростью на трясущихся ногах это заняло секунд сорок. Хозяин бананов сначала ошеломлённо смотрел на такую жалкую попытку ограбления, а затем сделал всего пару шагов и схватил Артура за пижаму.

Ограбление не удалось, однако Артур решил так просто не сдаваться: он упал на пол, сжался в комок и закрыл украденное со всех сторон. Мысленно он назвал эту позу «живой сейф». Началась самая нелепая борьба в жизни двоих парней, в конце которой оба остались слегка смущены. Бугай не прикладывал и половины сил, потому что сражался с инвалидом, который еле ходит и говорить не умеет. Он лишь пытался развести его руки в стороны и забрать свою собственность. Но драка закончилась, когда Артур укусил его за палец.

– Шерстяное одеяло! – выругался бугай, возвращаясь на свою койку.

В итоге бананы оказались повреждены: половина поломалась, с некоторых слезла кожура, один вообще раздавили, когда тот оказался между задницей и полом. Артур встал и с видом победителя вышел из палаты. Проходя мимо других ребят, он гордо нёс на вытянутых руках то, что осталось от когда-то красивых фруктов. Никто не обращал на него внимания, но Артур всё равно был горд собой: он поставил себе цель, он сражался и победил.

Свою палату он чуть не пропустил, один из военных встал с дивана и развернул его в нужную сторону. Как оказалось, он забыл не только свою палату, но и койку, на которой лежал, а также цель, ради которой он выходил. На противоположной кровати лежала девушка, которой медсестра заканчивала перебинтовывать голову, однако Артур не увидел её лица и снова принял за парня. Медсестра направила его к нужной койке и вышла.

Когда медсестра ушла, сосед поднялся и подошёл к его койке; он хотел было взять банан, но Артур быстро шлёпнул парня по протянутой ладони: не для того он воевал с парнями, каждый из которых был вдвое шире его, чтобы потом добровольно отдать добычу кому попало.

– Ходить босиком по шишкам – больновато, – сказал Артур.

Сосед, расстроенный его отказом, медленно пятясь, вернулся к себе и залез под одеяло. Кажется, день удался.

Весь вечер Артур слушал радио. Ему нравились разговоры, внутри него определённо была какая-то струна, и когда он слышал чужие слова, она дрожала и приносила ему удовольствие. Музыку он не любил: как только разговоры заканчивались и начиналась песня, он искал новую радиостанцию с диалогами ведущих. Несколько раз сосед пытался подойти и выключить радио, но Артур выставлял руки и перекрывал проход. Так, под тихие разговоры, он и уснул.

Ночью ужасно зачесалась голова, и чем больше он её чесал сквозь бинты, тем больше она болела. В конце он начал драть её ногтями и плакать одновременно. Казалось, между черепом и бинтами ползают пчёлы и жалят его без перерыва. Разбуженный звуками, подошёл сосед и начал держать его руки, чтобы он не трогал голову, Артур заплакал ещё сильнее от того, что голову разрывало изнутри. Через несколько секунд появилась медсестра, она сначала привязала его руки ремнями, а затем сделала укол в предплечье. После ухода медсестры глаза слезились, он ничего не видел, только чувствовал, как рядом стоит сосед и гладит его лоб, мягко и аккуратно. Боль начала медленно проходить, и он уснул с открытым ртом.

Ночь была беспокойной, он просыпался много раз, но, засыпая, каждый раз видел сны один хуже другого. Ближе к утру его сознание успокоилось, и он наконец смог поспать нормально.

Открыв глаза, он увидел толпу людей в палате, все были в белых халатах, накинутых поверх пиджаков или рубашек. Они обступили его плотным кольцом и что-то тихо обсуждали. Говорил из них только один – в лёгких сандалиях и штанах тёмно-синего цвета, остальные были в туфлях. Все люди были в возрасте, даже женщины, и те седые. Среди них оказался только один врач, остальные – начальники, акционеры, ученые или бизнесмены, может быть, даже совет министров – кто угодно. Человек тридцать вместилось в одну палату, под их взглядами Артуру стало неловко.

Врач говорил тихо, но при этом энергично жестикулировал: махал руками, ходил из стороны в сторону, менял темп и интонацию, попеременно указывал то себе на голову, то на Артура. Люди смотрели с заинтересованностью, изредка кто-то из них задавал вопрос, в этот момент врач делал паузу, после чего продолжал монолог.

Голоса у них были не очень приятные, поэтому Артур включил радио и повысил громкость, чтобы перекрыть голоса доктора и остальных. Радио автоматически настроилось на последнюю включённую волну – анекдоты и выступления комиков без перерыва. Он не понимал, что там говорят, но там часто смеялись люди, и это поднимало ему настроение.

В этот раз донеслось два голоса: один мужской, а второй мужской, но притворяющийся женским.

– Кошачий мех повсюду, может, стоит разбавить воду, – говорил мужской голос.

– Только не бери бензопилу, у меня до сих пор волосы дыбом, – отвечал женский, и из динамиков раздался хохот зала, Артур смеялся вместе с ними.

– Медиумы не умеют играть в футбол, поэтому они носят бронежилеты, – продолжал мужской голос.

– Конечно, ведь дерево не может расти в сметане, для этого надо купить цистерну керосина, – отвечал женский, и снова хохот.

Врач повысил голос, чтобы его услышали за смехом и аплодисментами, доносящимися из динамиков, но Артур повысил громкость, чтобы врача совсем не было слышно. Теперь врач разговаривал как в немом кино: рот открывался, губы шевелились, а звука не было. Наконец врач не выдержал, подошёл к тумбочке, выключил радио и продолжил разговор, ещё более активно жестикулируя. Артур снова включил радио.

Не переставая говорить, врач шагнул обратно к тумбочке, хотел взять радио в руки, но Артур его опередил и засунул аппарат под одеяло. Голоса и смех стали приглушёнными. Врача это устроило, и он продолжил монолог, но в этот момент Артур вытащил радио наружу, и слова врача никто не услышал.

С нетерпением тот шагнул к койке Артура, но он опять убрал радио под одеяло. Началась борьба: врач пытался стянуть одеяло и забрать мешающий ему прибор, а Артур свернулся в клубок и всячески защищал своё сокровище.

– Кажется, ковёр лежит вверх ногами, – сказал кто-то из толпы позади врача, и остальные засмеялись.