Чайна Мьевилль – Последние дни Нового Парижа (страница 30)
Огромная акулья пасть, которая улыбается, словно глупый ангел. Этот маниф – из текста Элис Рахон 1942 г., где она описывает, как над городским горизонтом «появилась огромная акулья пасть, которая улыбалась, словно глупый ангел».
Это пескохальник. Пескохальник – странный зверь-маниф, явившийся на свет из картины «7 марта 1937–4 (Пескохальник)» работы необыкновенной Грейс Пэйлторп. Пэйлторп, ныне малоизвестная фигура, была описана Бретоном в 1936 году как «лучшая и самая подлинная сюрреалистка» из всех британских сюрреалистов (впрочем, эти слова представляли собой мимолетный комплимент с ноткой порицания). Во время Первой мировой войны она была военным врачом во Франции и впоследствии стала пионером британского психоанализа. Пэйлторп родилась в 1883 году и к живописи обратилась поздно, в возрасте пятидесяти двух лет, когда познакомилась с художником Рувимом Медниковым, который впоследствии стал ее сожителем (еще одно пересечение между мирами оккультизма и сюрреализма: они познакомились на вечеринке, организованной Виктором Нойбергом, сатанистом и одним из любовников Кроули). Пэйлторп и Медников были изгнаны из Лондонской сюрреалистической группы в 1940 году в ходе ядовитых распрей (Конрой Мэддокс назвал Пэйлторп «людоедкой»), но по духу ее работы явно оставались достаточно родственными сюрреализму, чтобы воплотиться в жизнь в Новом Париже после С-взрыва.
Бельфорский лев. Бельфорский лев – одна из иррационально усовершенствованных в 1933 году парижских достопримечательностей, но ни одно предложение из статьи не согласуется с описанием Тибо в точности. Каменные фигуры, сквозь которые он прошел, скорее всего, были беженцами из раздела «Бельфорский лев» романа-коллажа Макса Эрнста «Неделя доброты» («
Статуей свободы. Полуживая замена подлинной Статуи свободы в Люксембургском саду явилась с гротескного коллажа, созданного в 1934 году чешским сюрреалистом Йинджихом Штирски.
где раньше был Дворец правосудия… опилки сыплются из окон и дверей Сент-Шапель. Форма, которую Дворец правосудия принял в Новом Париже, представляет собой комбинацию «иррациональных усовершенствований», предложенных Бенжаменом Пере, который хотел заменить его на бассейн, и Андре Бретоном, который хотел заменить его на огромное граффити, видимое с самолета, пролетающего над бывшим дворцом. Наполнить Сент-Шапель опилками предложил Тристан Тцара.
Приземистые квадратные башни по обе стороны от его блистающего, как солнце, центрального окна. Две башни Нотр-Дама в Новом Париже были иррационально усовершенствованы в соответствии с предложением Бретона: он хотел заменить их стеклянными контейнерами, полными крови и спермы. Почему кровь оказалась смесью уксуса с кровью и почему башни стали силосными, а не гигантскими бутылками, как предлагал Бретон, Тибо, по его словам, понятия не имел.
Громадные, китчевые, старомодные мраморные изваяния Арно Брекера. Йозеф Торак и Арно Брекер, австро-немецкий и немецкий скульпторы, чье творчество считалось «официально» нацистским, специализировались в создании грандиозных и зловещих статуй в арийском стиле, которые должны были являть собой противоположность «дегенеративному», в особенности «еврейскому» искусству.
Элен Смит… глоссолального медиума странного, воображаемого Марса. Сюрреалисты описывали медиума Элен Смит (псевдоним Катерины-Элизы Мюллер), манифа их мечты, которого призвала карта Тибо, как «музу» автоматического письма. В состоянии транса, отказавшись от обдумывания смыслов, она писала тексты на языке, который называла марсианским. Так она описывала жизнь инопланетян – марсиан и «ультра-марсиан», необыкновенных манифов, которых Тибо также успел увидеть на острове Сите.
Жеводанского общества… расположенного в лозерском санатории. Мне очень хотелось узнать от Тибо побольше про Жеводанское общество, о котором он упомянул, но старик мало что знал и, кажется, эта тема его не очень-то интересовала. Из источников нашего мира мне стало известно, что этот выдающийся коллектив располагался в Сент-Альбанском психиатрическом госпитале в регионе Лозер, на юго-востоке Франции. Под руководством экспериментаторов Люсьена Боннафе и Франсуа Тоскелля, не считаясь с ужасной евгенической идеологией Вишистской Франции, в госпитале была создана группа сопротивления, включающая самых разных медиков, в том числе находящихся в авангарде психиатрии (позже они станут вдохновителями того, что теперь известно как «антипсихиатрическое» движение), а также философов (некоторые из них – к примеру, Поль Элюар – были близки к сюрреализму) и самих пациентов. Похоже, они основали подпольное издательство, сотрудничали с другими группами сопротивления, устраивали тайники с оружием и одновременно продвигали «институциональную психотерапию» и «геопсихиатрию», совместные терапевтические усилия по интеграции пациентов в местную жизнь. В нашей временной шкале все это представляется достаточно любопытным. Но из всех нерассказанных историй о мире Нового Парижа мне больше всего хотелось бы услышать про деятельность Жеводанского общества.
Мужчина в пальто, вместо головы у него безглазая шахматная доска. Мужчина с шахматной доской вместо лица, по всей видимости, маниф фотографии Магритта, которую сделал Поль Нуже в 1937 году. До своей заснятой на пленку гибели, по слухам, это существо в громоздком пальто бродило по улицам Нового Парижа, провоцируя цугцванги и гамбиты, превращая реальные ситуации в подобие шахматных задач.
«Это же Безымянный солдат!» Безымянный солдат –
Миниатюрные изысканные трупы, разорванные на составные части машинами. Судя по описанию изысканных трупов, над которыми ставили эксперименты в Дранси, нацисты захватили манифов, проявившихся из совместных работ Мана Рэя, Миро, Ива Танги, Макса Мориса, Пикассо, Сесиль и Поля Элюаров и других сюрреалистов.
«Это автопортрет…» «…Адольфа Гитлера». Разумеется, мы не в силах взглянуть на работу даже двадцатиоднолетнего Адольфа Гитлера так, чтобы ее не омрачала его тень. Мы не можем этого сделать и не должны пытаться. Того, кто рассматривает любительскую акварель будущего фюрера, охватывает неизбежное ощущение ужаса. «А. Гитлер», – читаем мы в правом нижнем углу эскиза. «1910». Добавить нечего.
В нашей реальности рисунок, ставший основой для этого манифа, обнаружил ротный старшина Уилли Маккена во время путешествия вместе с товарищами по Эссену в 1945 году. Если верить Тибо, в мире Нового Парижа о нем не знали. Сэм и Тибо поняли, какого именно манифа видят перед собой, узнали его вовсе не потому, что акварельная основа приобрела какую-то особую славу.
Я пришел к выводу, что им это удалось, потому что автопортрет на самом деле очень точный.
Каменный мост над ручьем. Вода приглушенно красного цвета. Возможно, художник хотел изобразить отражение рассвета или заката, но теперь практически невозможно не представить себе, что в ручье течет кровь. На дальнем от нас конце моста в неуклюжей детской позе, болтая ногами в пустоте, сидит юноша в коричневой одежде.
Художник нарисовал над ним крест и – тревожно, трогательно – приписал: «А.Г.». Вот и все. Вот знакомый пробор, разделяющий волосы, а под ним ничто. Не считая робко намеченных бровей, лицо безликое. На нем не изображено ни единой черты.
Акварель молодого Гитлера, выполненная рукой молодого Гитлера, не имеет характерных свойств. Она пустая. Некомпетентность превращает ее в наваждение влечения к смерти[48] о самом себе, без прикрас.
Благодарности
За помощь в работе над этой книгой приношу глубочайшую благодарность Мику Читэму, Джули Крисп, Рупе Дасгупте, Марии Даване Хедли, Саймону Кавано, Джейку Пиликиану, Сью Пауэл, Жюльену Тхуану и Рози Уоррен. Большое спасибо всем в «Рэндом Хаус», в частности, Дане Бланшетт, Киту Клейтону, Пенелопе Хейнс, Тому Холеру, Дэвиду Менчу, Трише Нарвани, Скотту Шеннону, Дэвиду Г. Стивенсону, Аннет Шляхта-Макгинн, Марку Тавани и Бетси Уилсон; а также всем в «Макмиллан» и «Пикадор», особенно Нику Блейку, Роберту Кларку, Ансе Хан Хаттак, Нилу Лангу, Рави Мирчандани и Лорен Уэлш. За бесчисленные развивающие игры – я тогда не знал, что это развлечение называется «изысканным трупом», – выражаю свою любовь и благодарность сестре, Джемайме Мьевиль, и с нежность вспоминаю о нашей матери, Клаудии Лайтфут.
Приложение
Именной указатель
Агар, Айлин (1899–1991). Британская художница и фотограф, сюрреалист. Входила в круг Бретона и Элюара.
Айрленд, Фредерик (1873–1939). «Создатель» «человекоподобного автоматона Энигмареля», в котором на самом деле скрывался человек. Энигмарель должен был участвовать в открытии Международной сюрреалистической выставки 1938 года в Париже.