Чайлд М. – Почтовый ящик для покойников (страница 5)

– Слушай, – вдруг сказала Катя. – А если твоё видение – это не просто так? Если оно связано с другими письмами? Может, те, кто уже умер, хотят тебе помочь, но не могут напрямую, и поэтому они прислали свои просьбы, чтобы ты встретилась с нужными людьми?

– С какими нужными? – не поняла Соня.

– Ну, например, с той бабушкой, Марией Петровной, или с Петей. Может, они знают что-то про мост, про реку, про то, как спасать утопающих? Или про то, как лечить сердце?

Идея показалась Соне интересной. Она вытащила из рюкзака оставшиеся письма и начала их быстро просматривать.

– Вот, – сказала она. – Тут письмо от дедушки, который просит передать его жене, что он её ждёт. Адрес: Октябрьская, 12. Может, его жена – бывшая медсестра?

– А вдруг, – согласилась Катя.

– Или вот: дядя Коля просит починить забор на его могиле. Забор! Какая-то ерунда, но вдруг за этим забором скрывается что-то важное?

– Адрес кладбища там есть? – спросила Алиса.

– Есть, – кивнула Соня. – Старое кладбище, участок семнадцать.

– Я знаю это кладбище, – сказала Алиса. – Оно недалеко от моста. Если пойти по тропинке за рекой, как раз выйдешь к старой части.

– То есть мост соединяет не только два берега, но и дорогу к кладбищу? – задумалась Соня. – Аптека, мост, кладбище. Всё рядом.

– Аптека как раз за кладбищем, на той стороне, – подтвердила Алиса. – Я всегда хожу через мост. Это быстрее.

Соня почувствовала, что они нащупали что-то важное. Мост, который ведёт к аптеке и к кладбищу. К жизни и к смерти. Может быть, именно поэтому письма приходят к ней? Потому что она может стать связующим звеном между этими мирами?

– Нам нужно разобраться со всеми письмами до пятнадцатого августа, – решительно сказала Соня. – Алиса, ты можешь ходить с нами? Тебе нельзя сейчас рисковать, но если мы будем вместе, ты под присмотром.

– Бабушка меня одну не отпускает далеко, – вздохнула Алиса. – Только в школу и обратно. И в аптеку, если срочно. Но если вы будете заходить за мной, может, она разрешит погулять.

– Тогда договорились, – кивнула Соня. – Завтра утром мы за тобой зайдём, и пойдём по адресам. А сегодня нам надо домой, пока родители не хватились.

Костик, который всё это время сидел на полу и рисовал что-то в блокноте, поднял голову:

– А про кладбище – это интересно. Я на кладбище никогда не был. Там страшно?

– Не страшно, Костик, – сказала Катя. – Там тихо.

– А покойники оттуда не выходят? – с любопытством спросил мальчик.

– Выходят, – серьёзно ответила Соня. – Только не те, которых ты боишься. А те, которые просят помощи. Как наш ящик.

По дороге домой они с Катей обсуждали план. Нужно было как-то распределить адреса, чтобы успеть всё за шесть дней. Некоторые письма требовали поездки на кладбище, некоторые – визитов к живущим родственникам. Это было похоже на настоящую детективную работу.

– А знаешь, – вдруг сказала Катя, когда они подошли к Сониному дому. – Мне бабушка ещё кое-что рассказывала про этот ящик. Она говорила, что почтальоном может быть только тот, в ком есть доброе сердце. И что если почтальон справится со всеми письмами, то ящик перестанет светиться и станет обычным. А если нет – он будет ждать следующего жильца.

– А если жильцы сменятся, а письма останутся? – спросила Соня.

– Тогда, – Катя понизила голос, – тогда в доме начнутся несчастья. Потому что души тех, кто не дождался ответа, будут беспокойными.

Соня вспомнила историю про деда Макара, у которого сгорел дом. Ей стало не по себе.

– Мы справимся, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Обязательно справимся.

Вечером, когда родители уложили Костика спать и сами ушли смотреть телевизор, Соня снова достала письма. Она разложила их на кровати в хронологическом порядке – насколько это было возможно по датам на штемпелях. Самые старые были пятидесятилетней давности, самые новые – прошлогодние.

Она взяла одно из них, от женщины по имени Антонина, которая просила передать её дочери в другом городе вязаные носки, которые лежат в сундуке на чердаке. Соня задумалась: как она поедет в другой город? У неё же нет денег на билеты, да и родители не отпустят.

– Значит, не все письма можно выполнить быстро, – прошептала она. – Некоторые, наверное, ждали годами.

Но письмо Алисы не могло ждать годами. У Алисы было всего шесть дней.

Соня закрыла глаза и попыталась представить себе тот мост. Старый, деревянный, с перилами. Она никогда его не видела близко, только издалека, когда вчера ходила к реке. Может быть, стоит сходить туда завтра, до того, как они начнут разносить письма? Осмотреть место, понять, где опасно, где скользко?

Внезапно ей в голову пришла мысль. А что, если можно не просто поймать Алису на мосту, а сделать так, чтобы мост стал безопасным? Вдруг там сгнила доска, и именно из-за неё Алиса поскользнулась? Если заранее её починить, может, ничего и не случится?

– Точно! – Соня даже подскочила на кровати. – Нужно проверить мост!

Но как это сделать? Она маленькая девочка, она не может чинить мост. А если рассказать взрослым? Они не поверят. Скажут: «Не выдумывай, какой мост, ходи по нормальному». Или ещё хуже – запретят гулять у реки.

Нужно придумать что-то другое.

Она посмотрела на стопку писем. И вдруг одно из них привлекло её внимание. Конверт был не такой, как другие. Бумага на нём была грубой, самодельной, будто её вырезали из обёрточной крафтовой бумаги. И почерк – каллиграфический, старинный, с длинными хвостиками у букв.

Соня открыла его. Внутри лежал плотный лист, свёрнутый вчетверо, и маленький, почти игрушечный ключик на старой тесёмке.

«Дорогой друг, который читает эти строки. Меня зовут Павел Игнатьевич. Я был строителем. Я строил мост через нашу реку много лет назад. Тот самый старый мост, который теперь, наверное, совсем одряхлел. Я знаю, что он скоро рухнет. Я видел это во сне перед смертью. Мост рухнет, и под ним погибнет девочка. Я не знаю, кто она, но я не могу этого допустить. В сарае дома, где я жил (Набережная, 14, ваша сарайка), в углу под старыми досками лежит ящик с моими инструментами. Этим ключом ты откроешь ящик. Там есть всё, чтобы починить мост. Пожалуйста, сделай это. Спаси девочку. Я не хочу, чтобы моё творение принесло кому-то смерть».

У Сони перехватило дыхание. Она перечитала письмо три раза, чтобы убедиться, что ей не мерещится. Павел Игнатьевич. Строитель. Он жил в их доме! И он знал! Он знал про мост и про то, что случится с девочкой!

– Катя была права, – прошептала Соня. – Письма связаны. Они все связаны с Алисой.

Она сжала в кулаке маленький ключик на тесёмке. Он был тёплым, будто его только что держали в руках.

– Завтра, – сказала она себе. – Завтра мы пойдём в сарай.

Ночь прошла беспокойно. Соне снились мосты, реки и девочка, которая тонет в тёмной воде. Она просыпалась в холодном поту, но потом вспоминала про ключик и письмо строителя, и ей становилось спокойнее. Значит, не она одна знает про опасность. Значит, кто-то уже пытался её предотвратить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.