Чарльз Весс – Королева Летних Сумерек (страница 41)
«Ну уж нет. Хотя ей, вероятно, нас перенести – все равно что щелкнуть пальцами… Но не сейчас. А то заберусь в глубь себя да там и останусь».
Вытирая из глаз жгучий песок, за высохшей рекой Джанет вдруг увидела двух чернобурых лисичек, ожидающих их на все еще далеком берегу.
«Чертовы лисы… Но это же они! Только ждать ли от них помощи?»
Оба зверька молча сидели среди того, что когда-то было цветущим яблоневым садом, а ныне увядшим и безжизненным. Позади возвышался огромный иссохший лес, простирающийся от горизонта к горизонту. Напасть, пришедшая рука об руку с безумием Королевы, поглотила, казалось, все дубы, буки, боярышник и терновник. Среди бескрайнего моря иссохших ветвей и подлеска не замечалось ни единого движения птицы, зверя и вообще какой-либо живности.
Джанет максимально сосредоточилась. Отбросив мысли об опасности позади и неизвестности впереди, она заставляла себя думать лишь о том, куда безопасно поставить стопу.
«Та чокнутая сучка за это заплатит!»
Мысли спорхнули, когда воздух прорезал визгливый крик мамаши Хэйнтер:
– Враги! Я их вижу!
Страх в голосе ведуньи передался всем.
– Вон они, подходят к берегу позади нас! Ну же, красотульки мои, наддайте!
Однако страх провалиться под слой пыли в одну из ямин или сломать лодыжку о невидимый камень тоже никого не покидал. Поэтому путники продолжали свой взятый размеренный темп, даром что в ушах свербели ведьмачьи вопли:
– Вон они, идут! Ой, да как быстро!
Когда наконец они достигли дальнего берега и, измученные, выбрались на него, обе лисички набросились на них с радостным тявканьем и прыгали, и скакали вокруг их чумазых фигур, останавливаясь лишь затем, чтобы облизать перепачканные красной пылью лица.
Джанет победно обняла свою мать. Но та, видимо, по-прежнему пребывала в трясине своего безумия и просто непонимающе смотрела на дочь. Рядом мамаша Хэйнтер, словно фруктовыми косточками, плевалась ругательствами:
– Глупая девчонка, нашла время обниматься! Ты не видишь, за нами следует целое войско? Хотя это как-никак родная земля Королевы, так что, может, она нас чем-нибудь порадует?
Спрыгнув со спины Тома, Бутылочная Ведьма взялась приплясывать на своих затекших ногах, стряхивая с шоссов и башмаков красный ил. Лисы остановились и подозрительно принюхались, на что старуха только ухмыльнулась. Прищурив единственный глаз, она разулыбалась всей своей морщинистой физиономией.
– За свою немалую жизнь я слыхала о вас немало историй, да только им не верила. До этой самой минуты.
– Считай, что тебе свезло, дорогуша, – обратилась она к Джанет, указывая на лисичек. – Одна из величайших тайн воплотилась в жизнь.
Голос мамаши Хэйнтер сменился на жалостливый. Теперь она обращалась к лискам:
– А вы не можете нам помочь, милашечки? Мы в такой нужде, в такой беде.
Первая лисичка, отпрыгнув, лукаво покачала головой:
– Мы не впутываемся ни в какие истории.
А вторая, грациозно перепрыгнув через первую, добавила:
– Всегда снаружи, и никогда внутри…
– … любой истории.
– Никаких советов.
– Никаких действий.
– Кроме одного…
– И эта история…
– … никогда…
– … не доходила…
– … до этого места.
– Давайте надеяться…
– … что однажды она…
– … подойдет к своему концу…
Лисички перестали подпрыгивать и закружились своими серебристыми тельцами одна вокруг другой, плотнее и плотнее, пока на вид не стали одним животным.
– Но мы все равно тебя приветствуем, матушка.
Ведунья поклонилась так церемонно, насколько позволяла ее дряхлое тело.
– Делиан и Аэллин, для меня это и впрямь большая честь. – И, пристукнув пятками, ведьма-бутылочница озорно рассмеялась: – Эк нам будет весело! – И, подбоченясь, добавила: – Если только переживем этот день.
Лисички с любопытством поглядели на ведунью, после чего кивнули своими серебристыми головками в сторону реки. Джанет обернулась в том направлении, и от увиденного у нее перехватило дыхание.
Огромная армия теней, зыбкая и бесплотная, под началом Повелителя Тьмы и Смерти стекала вниз по дальнему берегу, на преодоление которого Джанет и ее спутникам потребовалось столько усилий, и огромным черным валом вкатывалась в реку илистой крови. Сзади на берегу, в окружении своих тринадцати огромных зверей, неотрывно глядел на свою добычу Повелитель Тьмы. Даже с такого расстояния ясно различалась улыбка, игравшая на его лике.
– Томас, скажи мне правду: она действительно может их остановить? – с нелегким сердцем спросила Джанет.
Рыцарь Розы все еще стоял на коленях, приходя в себя от усилий перехода с ведуньей на плечах.
– Я не знаю. Но, похоже, это наша единственная надежда.
По его глазам Джанет видела, что он хочет ее утешить, но не знает, как. Измученная сверх всяких слов, она отвела взгляд и уставилась в землю, не в силах принять решение, которое могло оказаться роковым.
«Но я должна. И сделаю…»
Ощутив у себя на руке чью-то ладонь, она подняла глаза, рассердившись на чью-то бесцеремонность, и тут увидела, что в глаза ей смотрит Королева. На ее обычно жестком, бесстрастном лице читалось неожиданное выражение несказанной мольбы, а ее голос в голове Джанет прошептал:
«Это единственный путь».
И все же Джанет содрогнулась от отвращения, вспомнив саднящий хаос, что наступал при каждом вторжении Королевы. А затем она ощутила, как другую руку ей сжала еще одна ладонь, маленькая и сухая – ее матери. Пожилая женщина, улыбаясь, прижалась к ней поближе. Единым хором они затянули старинную песнь о любви, утрате и искуплении:
Песня завершилась, и их взгляды на мгновение встретились, прежде чем Джанет приняла решение.
«Ладно, будь оно неладно. Я сделаю то, что должна была сделать».
С мрачной улыбкой Джанет взяла обе ладони Маири в свои, тихо шепнув:
– Мама, я люблю тебя.
И открыла свой разум, готовясь к тому, что должно произойти.
«То, что эта проклятая королева сделала с моей матерью… с ней и со мной – непростительно. Своим отчаянным желанием избежать собственной ответственности она разрушила наши жизни. Хотя… что я обо всем этом знаю?»
Исполненная решимости, Джанет сняла все барьеры, которые успела выстроить за последние несколько недель, и безоглядно впустила ту часть Королевы, которая крылась в ее матери.
Ошеломительный поток потусторонних образов, слов и музыки вмиг смел почти все рациональные мысли. Скрещенными на груди руками Джанет словно удерживала себя от того, чтобы лопнуть из-за размеров иного существа, чрезмерно огромного и непостижимо могущественного, чтобы сколь-либо долго умещаться в одном-единственном человеке. А при взгляде внутрь взор теперь ловил лишь Королеву Летних Сумерек, неоглядно цельную и завершенную.
С искаженным от муки лицом Джанет прокричала, перекрывая нарастающий хаос в голове:
– Хорошо, королева! Ты ведь помнишь, что давала мне обещание?