Чарльз Весс – Королева Летних Сумерек (страница 23)

– Ну конечно же! – досадливо проревел Рейвенскрофт, ухватывая за руку ту, что недавно была его дочерью. И тут же снова все увидел. Окинув взглядом хаос на подъездной дорожке, свободной рукой он поднял пистолет. Несколько зверей уже валялись с рассеченными глотками. Оставшиеся образовали кольцо вокруг Тома и утянутого в кожу незнакомца, которые продолжали обмениваться искусными выпадами.

Королева Летних Сумерек смерила Джона Рэйвенскрофта пренебрежительным взглядом:

– Отринь от меня, бренный!

Легким движением запястья она высвободила руку из нежеланной хватки. И опять Джон видел только одного Томаса, неистово скачущего на крыше авто, переходя из одной прихотливой позы в другую. Только теперь на его одежде появились длинные рваные прорехи, из которых сочилась свежая кровь.

Льдистый голос Королевы не добавлял никакого спокойствия:

– Глупый бренный. Ты возомнил, будто способен изменить исход схватки, суть которой не в силах даже уяснить?

Рэйвенскрофт угрожающе сказал:

– Я смыслю в происходящем гораздо больше, чем ты думаешь. А теперь, пожалуйста, дай мне помочь твоему стороннику, пусть даже в меру моих скромных сил. Дай свою руку!

– Нет, – проронила Королева с ледяной улыбкой.

Одним плавным движением она отвернулась и, с невесомой легкостью выскользнув через разбитое окно, направилась к своему консорту.

В нескольких метрах от машины откатился и вскочил на ноги Том, завидев ту, кого он сначала принял за юную бренную, покорившую его сердце. Однако глаза его сузились при виде огромных охотничьих зверей, заискивающе льнущих к ее ногам. Платье колыхалось вокруг ее стройного стана, развеваемое сильным ветром, который не прикасался больше ни к кому. Когда же она заговорила, голос ее был утробно-низок, а слова не принадлежали ни к одному из языков, бытующих в мире бренных.

– Это я. Томас, ты не узнаешь меня?

Томас безропотно преклонил колена:

– Моя Королева.

Джон Рэйвенскрофт, сидящий в машине, видел только Томаса и женщину, которая была его дочерью; они стояли среди обломков двух внедорожников и изувеченных тел на дороге. Уверенный, что бойня еще не закончена, он прошептал сам себе:

– Там все еще те треклятые зверюги и чертов ублюдок, что пытался убить Томаса. Он где-то там, совсем рядом.

Изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие, Джон наудачу выпустил всю обойму рядом с тем местом, где стояли Томас и Королева.

При звуке выстрелов Том резко обернулся и увидел рядом с собой фигуру в черном, занесшую свой тонкий клинок для смертельного удара. Выронив оружие, Охотник схватился за грудь и запнулся о тела на асфальте. С искаженным от боли лицом он пал на колени, издавая горлом сдавленный хрип; из-под его руки хлынула свежая кровь.

Джон Рэйвенскрофт хоть и не мог видеть эффект от своей стрельбы, но по выражениям лиц тех двоих прочел: выстрелы пришлись не впустую.

Низко склонившись над своим хозяином и принюхиваясь к месту в его плече, где засела пуля, оставшиеся звери подняли головы и злобно зашипели. Двое из них с рыком бросились к машине, где сидел отец Джанет.

– Берегись! – крикнул Томас, вскакивая и бросаясь туда же.

Джон Рэйвенскрофт машинально вскинул пистолет, но на каждое нажатие курка тот теперь реагировал лишь беспомощными щелчками, а невидимые существа во весь опор неслись к нему. Он почувствовал, как их огромные тела ударились о бронированную дверь внедорожника; оставалось лишь домысливать, как их огромные челюсти размыкаются, готовясь отнять у него оружие вместе с рукой. Но тут воздух пронзил резкий, повелительный окрик:

– Прекратить! Игра закончена!

По ее команде звери пресекли свой бросок и расползлись, шипением исплевывая свою бессильную ярость.

Грациозно переступая через распростертые тела людей, Королева подошла и остановилась, глядя сверху вниз на Охотника, корчащегося в мучениях у ее ног. Секунду-другую она взыскательно его оглядывала, зная, что для любого существа Страны Фэй прикосновение железа быстро приводит к погибели. Ее рука успокоительно погладила колючую спину охотничьего зверя, что ступал рядом с ней.

– Доставь своего хозяина домой. До смерти ему рукой подать, и не приличествует нам оставлять его здесь, в унылом краю, где обретаются эти несчастные бренные.

Охотник, однако, посмотрел на Тома и злобно процедил:

– Знай, сэр Рыцарь: что бы она ни говорила, я выживу. Я просто должен. Обязан. И охота эта всего лишь задерживается из-за моих ран, а не заканчивается прежде своего надлежащего исхода.

Приоткрыв здоровенные челюсти, наиболее крупный из зверей осторожно зажал обмякшее тело Охотника в своих окровавленных зубах и тронулся вспять. За ним последовали остальные уцелевшие звери и, не поднимая склоненных голов, истаяли в ночи.

Том повернулся, полный решимости броситься в погоню, но в этот момент Джанет наконец удалось вытеснить из себя разум Королевы. Падая на асфальт, она беспомощно выкрикнула:

– Том! Помоги мне!

И там, среди истерзанных тел, обагривших асфальт своей кровью, Томас опустился на колени и обнял дрожащую девушку, изо всех сил пытаясь ее успокоить.

Почувствовав у себя на плече тяжелую руку, он удивленно поднял глаза. На них обоих смотрел Джон Рэйвенскрофт. Сквозь рыжеватую дымку в глазах Джанет попыталась сосредоточиться:

– Привет, отец. Ты, стало быть, в порядке?

Он задержал на ней взгляд, словно желая убедиться, что сейчас на него действительно смотрит его дочь, после чего испустил долгий вздох облегчения.

Вцепившись в сильные руки Тома, Джанет расплакалась:

– Ты в безопасности! Мы все в безопасности!

Томас, нежно гладя ее по плечам, сказал:

– Ты снова говорила голосом моей Королевы, на языке фэев…

Однако реакция Джанет его ошеломила.

– Твоя королева? Да ну ее, эту твою королеву! Какого дьявола она меня третирует?

Отец посмотрел на нее с беспокойством и даже некоторым испугом:

– Джанет, успокойся. Без этой королевы, кем бы она ни была, никого из нас сейчас бы не было в живых.

Томас обнял ее крепче и, думая в основном о спасительной форе во времени, которую им дала Королева, торопливо спросил:

– Неужели это было настолько ужасно?

Лицо Джанет исказилось от отвращения:

– Да, именно! И неважно, как сильно я противилась, она все равно командовала моим телом, моим разумом, всей моей сущностью. Такое было ощущение, будто… будто она меня насиловала. Это просто ужас, Том!

Оглядывая побоище вокруг, Джон Рэйвенскрофт тихо заметил:

– Мы-то, возможно, и живы, а вот моим людям повезло куда меньше.

Из передней части их машины с тихим стоном вылезла забрызганная кровью фигура и шатко побрела, явно не в себе. Отец Джанет успел вовремя подхватить своего начальника службы безопасности под мышки, иначе тот бы упал на асфальт. Держа оглушенного под руки, Рэйвенскрофт пробормотал:

– Мистер Макинтош, держитесь. Как хорошо, что вы все еще с нами.

Подчиненный Рэйвенскрофта, вяло отирая рукавом кровь из пореза на лбу, пролепетал:

– Да, сэр, я здесь.

В отдалении, нарастая, слышался непрерывный вой множества сирен, мчащихся к поместью. Рэйвенскрофт уже вошел в колею, приняв обычное командование внештатной ситуацией, и голосом, не терпящим пререканий, с тихой твердостью наставлял всех, что делать дальше.

– Мак, прошу вас как можно быстрее пройти в офис и забрать записи с камер наблюдения. Неразумно давать посторонним глазам видеть те печальные события, которые я собираюсь представить в нужном свете.

Все еще толком не очухавшийся начальник охраны торопливо кивнул в знак согласия и, переступая через разбросанные обломки вперемешку с телами людей, быстрым шагом направился в свой кабинет рядом с гаражом.

Вернувшись к Томасу и своей дочери, он увидел, что Джанет бьет крупная дрожь, и хладнокровно объяснил:

– У моей дочери шок. Нужно как можно скорее доставить ее в дом. У меня там специальная комната с оборудованием для снятия стрессов. Как назло, я отпустил на выходные своего врача с сотрудниками. Но ничего, он у меня на проводе.

С любопытством приглядываясь к молодому мужчине, держащему в объятиях его единственную дочь, Джон Рэйвенскрофт спросил:

– Вы ее отведете?

Слыша приближение сирен, он заторопился:

– Я вернусь сразу, как только освобожусь. – И после короткой паузы взвешенно добавил: – Нам столь многое нужно друг другу рассказать.

Том вместо ответа продолжал смотреть, и Рэйвенскрофт решил дать более внятное объяснение.

– Я остаюсь здесь дожидаться полиции и постараюсь внушить им что-нибудь более-менее вразумительное, как бы далеко оно ни было от истины. Но тебя, – он посмотрел Тому прямо в глаза, подчеркивая важность своих слов, – тебя здесь к их приезду быть не должно. Они станут задавать вопросы, на которые ты не сможешь или не захочешь отвечать, а затем начнут пробивать тебя по базам данных. И когда обнаружат, как и я, что ты ни в одной из них не значишься, то и минуты не пройдет, как тебя уже бросят в холодную. Так что поторопись. А я возьму все на себя. Опыта у меня достаточно

– Если пожелаете…