Чарлз Стросс – Семейное дело (страница 11)

— Звучит вполне разумно. — Поли явно испытывала сомнения. — Повторять расследование не так-то просто… особенно сейчас, когда им известно, что мы на них споткнулись. Ты действительно думаешь, что это так опасно?

— Будь это деньги от оборота наркотиков, нас бы давно заказали за пару тысяч долларов. Но наш случай весьма серьезный, а благодаря нашему другу Джо они теперь точно знают, где мы живем. Я не хочу опять совершить ошибку. Ну что, работаем вместе?

Через минуту Полетт кивнула.

— Я тоже хочу добраться до них. — Последовала вспышка ярости: — Эти подонки еще не осознали, что для бешеной собаки семь вёрст не крюк.

— Но прежде всего мне необходимо кое-что выяснить. На выходные мне нужно исчезнуть, — медленно произнесла Мириам, когда в ее голове сложился план, окончательный и четкий… план, который обещал ответы на несколько вопросов. Например, мог ли кто-то еще заметить ее исчезновение и возвращение, сможет ли она спрятаться там, если анонимные угрозы окажутся настоящими… И, может быть, есть шанс узнать про свою загадочную родную мать большее, чем могла рассказать Айрис.

— Да? — Полетт вскинула голову. — Собираешься все обдумать? Или здесь замешан мужчина? — Полетт всегда подозревала какого-нибудь мужчину: как и Мириам, она была членом клуба разведенных тридцатилетних.

— Ни то, ни другое. — Следующую фразу Мириам обдумала еще тщательнее. — В понедельник вечером я столкнулась с чем-то весьма странным. Вероятно, это никак не связано с нашим делом, но я собираюсь разобраться, и потому пару дней меня не будет. В городе.

— Ну рассказывай же!

— Я… гм-м… не могу. Пока. — Мириам постаралась замять эту тему. Ее история была слишком сверхъестественной, чтобы излагать ее бездоказательно. — Однако ты можешь оказать мне большую услугу, идет? Мне нужно попасть в лесопарк в окрестностях Эмсбери, да еще с туристическим снаряжением. Понимаю, звучит странно, но это лучший способ быть уверенной, что за мной не следят. Если ты можешь отправиться вместе со мной, а потом отогнать мою машину домой и вернуться за мной через два дня, было бы очень неплохо.

— Странно… — Полетт смотрела озадаченно. — Что за загадочная вылазка?

Мириам наскоро сымпровизировала:

— Я могу рассказать, но тогда придется взять с тебя подписку о неразглашении, да такую, что предложение от «Прогнозов инвесторам» покажется отсутствием ограничений. Все это страшный секрет; мой источник может разорвать соглашение, если я посвящу кого-нибудь в подробности, не спросив разрешения. Хотя кое-что я смогу тебе рассказать, когда ты привезешь меня обратно. — Если все пойдет как надо, ей придется открыть Поли чуть больше того, что та с изумлением увидит собственными глазами: Мириам неожиданно исчезнет, а затем столь же неожиданно появится перед ней. — Пообещай, что никому не расскажешь об этом, пока вновь не встретишься со мной, договорились?

— Ну, договорились. Время у меня есть. — Полетт нахмурилась. — Когда ты планируешь свое исчезновение? И когда хочешь, чтобы я «подобрала» тебя?

— Я… мне надо быть там завтра, ровно в два часа дня, — сказала Мириам. — А объявлюсь я ровно через сорок восемь часов. — Она усмехнулась. — Если тебе придется ждать меня… притворись, что обедаешь на природе, что ли… тогда ты сможешь увидеть, как меня вернут обратно.

Утро пятницы с самого рассвета было холодным, но ясным. Мириам, приняв душ, вновь собрала снаряжение. Звонок в дверь раздался в самом начале десятого. Полетт оказалась одетой в строгий черный костюм.

— Боже мой, у нас что, похороны?

— Сегодня с утра ходила на собеседование насчет работы. — Полетт скорчила гримасу. — Я чуть не свихнулась от сидения дома и от раздумий о тех ублюдках, что нам угрожали, и решила, пока суд да дело, позаботиться о себе, любимой.

— Ну, рада за тебя. — Мириам подхватила рюкзак, вывела Поли через парадную дверь и заперла ее за собой. Она открыла машину, сунула рюкзак в багажник, открыла передние двери. — Все прошло хорошо? — спросила она, пристегиваясь.

— Прошло… — Полетт вновь скривилась. — Послушай, я ведь все-таки занималась расследованиями, связанными с бизнесом, верно? Но то, что я работала помощником юриста, еще не означает, что я должна вернуться туда.

— Юристы, адвокаты… — Мириам завела мотор. — В этой области море вакансий, гарантирую.

— О да, — согласилась Полетт. Она потянула вниз противосолнечный козырек и взглянула на себя в зеркало. — Черт возьми, я что, действительно так выгляжу? Я превращаюсь в моего бывшего босса.

— Ну разумеется, ты вылитая… кхм. — Мириам передумала и изменила фразу: — Женщина-конгрессмен, Полетт Милен из Кембриджа. Ваше слово, мадам.

— Моя первая бывшая начальница теперь занимается политикой, — угрюмо заметила Поли. — Настоящий дракон.

— Небось настоящая сволочь.

— Не то слово.

Они почти час ехали в благожелательном молчании до массачусетских лесов. Затем вверх по побережью (мимо Салема, по направлению Эмсбери, по федеральной магистрали 95) выехали на четырехрядное шоссе и, наконец, на проселок. Мириам бывала здесь и раньше, вместе с Беном, несколько лет назад, когда ее дела были еще в полном порядке. Здесь располагалась зона отдыха с видом на Броунс-Пойнт, окруженный россыпью деревьев, похожих на вытянувшиеся скелеты. В это время года их окутывала дымка красной и рыжеватой листвы. Мириам притормозила у придорожной лесной стоянки и заглушила мотор.

— Отлично. Годится, — сказала она. И снова ее охватила нервная дрожь. «Я готова выполнить то, что задумала», — к собственному удивлению, отчетливо осознала она.

— Здесь? — Полетт с удивлением огляделась по сторонам. — Но тут же никого!

— Да, верно. Самое подходящее место, чтобы выполнить намеченное. — Мириам открыла бардачок. — Послушай, я захватила свою старую видеокамеру. Сейчас нет времени для объяснений. Я выйду из машины, возьму рюкзак и пойду вон туда. Я хочу, чтобы ты при этом снимала меня на камеру. Через десять минут либо я объясню, почему просила сделать это, и ты сможешь обзывать меня последними словами… либо ты поймешь, что тебе следует отогнать машину домой, вернуться сюда послезавтра и забрать меня. Хорошо?

— Мириам, ты в своем уме?..

Она торопливо вышла и забрала из багажника рюкзак. Затем, не тратя время на то, чтобы взглянуть, что делает Полетт, Мириам пошла к центру автостоянки. Тяжело дыша, она забросила рюкзак на спину и затянула нагрудный ремень… И достала из наружного кармана спрятанный там медальон.

Чувствуя острое смущение, она со щелчком открыла его и повернулась спиной к припаркованному автомобилю. Поднесла медальон к лицу и пристально вгляделась в эмалевый узор внутри. «Это невероятно глупо, — сказал ей чей-то негромкий голосок. — Тебе придется нелегко… убеждая Поли, что здесь не нужен психиатр».

Кто-то резко окликнул ее по имени. Это осталось за гранью восприятия. Ей показалось, что внутри шнурового орнамента что-то сдвинулось…

Игра в прятки

На этот раз слегка моросил дождь.

Мириам вздрогнула от неожиданной резкой боли в голове и убрала медальон в карман. После чего сделала то, что для этого случая запланировала: произвела полный, на все триста шестьдесят градусов, круговой осмотр — и не увидела ничего, кроме осенних деревьев и бурелома. Тогда она сбросила рюкзак, переложила пистолет в правый задний карман, достала фотоаппарат и диктофон и приступила к съемке, делая при этом сопроводительные комментарии.

— На моих часах четырнадцать часов двенадцать минут. Небольшой дождь, облачность сильная, примерно шесть седьмых, ветер северо-западный, холодный, около пяти миль в час. Мне так кажется.

Щелк, щелк, щелк — память цифрового фотоаппарата вмещала около тысячи снимков. Она повесила его на шею и вновь забросила на плечи рюкзак. С помощью швейцарского армейского ножа, который Бен подарил на втором году совместной жизни (очень странный подарок бестолкового, склонного к изменам мужа, не понимающего разницы между ювелирным искусством и практичной вещью), она срезала на уровне глаз по куску коры с ближайших четырех деревьев, а затем побродила вокруг в поисках камней, чтобы отметить место, откуда выбралась — это стоило сделать хотя бы ради того, чтобы по возвращении не оказаться прямо посреди своего автомобиля. Разумеется, если такое возможно.

Ее ощущения при этом были весьма своеобразными. «Пожалуй, это моя вторая высадка на Луну, — подумалось ей. — Выходил ли кто-то из экипажа «Аполлона» на Луну больше одного раза?» Да, она действительно была здесь и, не потеряв рассудка, занималась тем, что делала записи и фотографии, желая документально подтвердить проводимую разведку на этой удивительной и странной местности, которая никак не походила на ее родной дом. Но, что бы ни означало слово «дом», у этих гангстеров был номер ее телефона.

— Я все еще не знаю, зачем я здесь, — записала она, — но у меня наблюдается все та же тревожащая головная боль в области лобных долей, умеренный жар и небольшой озноб, вероятно, вследствие повышенного давления, как и в прошлый раз. Для памяти: в следующий раз захватить тонометр; нужно провериться на раннюю гипертонию. И обычные бутылочки для мочи. — Головная боль, решила она, необычайно походила на похмельный синдром, сам по себе вызываемый обезвоживанием, которое приводит к раздражению мягкой мозговой оболочки. Мириам продолжала: — Чтобы ответить на вопросы из области физиологии: что именно происходит, когда я сосредоточиваю внимание на орнаменте. Для памяти: поработать с изображением медальона в «Фотошопе», изменить масштаб рисунка и распечатать его на бумаге, а затем проверить, работает ли орнамент как «перемещающая» штучка если смотреть на него, расположив на планшете с зажимом. Дополнительное задание на следующий раз.