Чарльз Мартин – Я спасу тебя от бури (страница 49)

– Когда?

– В эту пятницу в школе будет вечер кино. – Я догадался, что она все подстроила заранее. – Может быть, Джорджия возьмет детей посмотреть «Звездные войны», а потом составит им компанию на несколько часов. У нее есть айпод с небольшим динамиком, который я могу одолжить. А ты приготовишь обед.

Я кивнул.

– Договорились. Что тебе приготовить?

– Что угодно, можешь сам выбрать. Но… – она помахала пальцем в воздухе, – …я выберу музыку и стиль танца.

– Мне это не понравится, верно?

– Конечно, понравится. Особенно после того, как ты немного расслабишься. Думаю, весь этот крахмал въелся тебе в кожу. Посмотреть на тебя, так не заметишь ни одной складочки, а я выгляжу так, словно меня комкали целую неделю.

Она потянула меня за рубашку, встала на цыпочки и поцеловала в щеку. Потом поцеловала еще раз, в губы.

– Спасибо за сегодняшнее утро. Увидимся завтра?

– Да, мэм.

Она села в свой автомобиль. Когда я захлопнул дверь, она подняла брови.

– Все в порядке, ты можешь улыбнуться. Это был всего лишь поцелуй. Многие люди так делают. Тебе тоже нужно иногда пробовать.

– Я знаю, что это такое. Просто я не делал этого уже несколько лет. Надеюсь, я ничего не испортил.

Она облизнула верхнюю губу.

– Всегда есть возможность что-то усовершенствовать.

– Послушай. Раз уж теперь ты кое-чему научилась, то у Энди есть пистолет в маленьком сейфе, вмонтированном в стенной шкаф. Комбинация из четырех пальцев в такой последовательности. – Я показал ей. – Еще там есть фонарик и пара заряженных магазинов. Думаю, так тебе будет спокойнее спать по ночам, учитывая обстоятельства.

– Спасибо.

Я подошел к своему автомобилю, завел его и постоял с работающим дизелем, пока не улеглась пыль после ее отъезда. Потом я облизал верхнюю губу и попытался понять, нравится ли мне вкус.

Это не заняло много времени.

Глава 32

Дорогой Бог,

теперь мама называет его Перекатиполе. Он хромает, и я видела большой шрам у него на ноге. Знаю, что маме он нравится. Мы видели его голым. На самом деле мама видела больше, чем я. Она велела мне вернуться в дом, но я не послушалась. Я смотрела из-за деревьев, так что он меня не видел. Мы гуляли по его пастбищу, а потом свернули за угол, где он стоял под ветряком и мылся под душем. Мама называет это костюмом на день рождения, но я не знаю, был ли это его день рождения. У него большой шрам на левой ноге – той, на которую он прихрамывает. И вся левая сторона его туловища тоже когда-то обгорела и покрылась шрамами. Но его половые органы не обгорели. Не то чтобы я туда смотрела. На самом деле не смотрела. Но когда я спросила у мамы, она ответила, что нет, совсем не похоже, а потом покраснела. Так что я думаю, маме он нравится. И я не испугалась, когда увидела его голым.

Он научил маму стрелять и дал ей пистолет. Она держит его в маленьком черном сейфе, привинченном к тумбочке рядом с кроватью. Я рада, потому что если появится Билли, то она сможет застрелить его.

Ох, я забыла еще об одном. Дело не в том, что я не хотела тебе рассказывать, – просто я много думала об этом, и даже теперь, наверное, мне немного не по себе, но на следующий день Ковбой отвез нас за мороженым. Он знал, что это вроде болезненного воспоминания для меня, поэтому усадил меня рядом с мамой и стал рассказывать о Бернхэме в штате Техас. Там есть место под названием Блю-Белл, где делают лучшее мороженое в мире, и раз в неделю целый фургон с мороженым приезжает в Рок-Бэзин, поэтому нам не надо ехать за мороженым к черту на рога. Извини, но это его слова. Так или иначе, я сказала, что пойду, хотя и не хочу мороженого, но потом мы пришли туда, и Броди дал мне попробовать, и оно оказалось на вкус как сливки из «Риц-Карлтон» в Новом Орлеане, и я подумала, что это на самом деле здорово. Поэтому Ковбой купил мне мороженое. Сперва я съела два шарика, потом еще два. Потом мы вместе с ним, мамой и Броди смеялись до тех пор, пока едва не описались. И мне понравилось мороженое. Он сказал, что мы можем ходить туда в любое время. Мороженое было таким замечательным, что ко мне вернулась мысль, которая пришла мне в голову еще в Новом Орлеане: почему мы вообще едим что-то другое, если есть Блю-Белл?

Турбо поживает неплохо. Думаю, ему здесь нравится. Он толстеет. Я думаю, что мы слишком хорошо его кормим, и еще я думаю, что Броди беспокоится о своей маме. Я спросила его, но он не стал говорить о ней. А потом вдруг начал говорить и долго не останавливался. Теперь я все знаю. Он рассказал мне, как они вместе ездили верхом, как она готовила лучшую сальсу в Техасе, как она превышает скорость, когда водит автомобиль, и как она иногда разрешала ему не ложиться спать допоздна и сидеть вместе с ней на крыльце, дожидаясь возвращения Ковбоя. Он рассказал, как она любит его. Как она любит их обоих.

Это опечалило меня. Я просто стараюсь быть честной. Мама и Ковбой вместе проводят время и ходят на свидания, а Броди рассказывает мне, как он любит свою маму и как она любит его папу. Но если так, то что он делает с мамой?

Глава 33

Я доставил Броди к салону Джорджии и подождал, пока Сэм закончит последний педикюр, прежде чем мы вошли внутрь. Он держался замкнуто.

– С тобой все в порядке, здоровяк?

Он посмотрел куда-то вниз.

– Папа, ты сегодня вечером встречаешься с мисс Самантой? Хоуп говорит, что вы собираетесь на свидание.

– Так она и сказала?

Он кивнул.

– В определенном смысле так и есть. Да.

– Ты же знаешь, что мама вернется через две недели.

– Знаю.

Я рассказал ему о разводе. Броди воспринял это как мужчина, которым вскоре собирался стать. Его мать отсутствовала достаточно долго, чтобы это не стало для него потрясением.

– Ты пригласишь ее на свидание?

– Не думаю, сынок.

– Почему?

– Полагаю, у нас с твоей мамой… уже было последнее свидание.

Он кивнул.

– Думаю, что твоя мама встречается с другим мужчиной в городе.

– Значит, мама больше не твоя… – Он замешкался, подыскивая нужное слово, – …значит, она больше не твоя подруга?

Я покачал головой.

– А мисс Сэм – твоя новая подруга?

– Нет, пока еще нет. Но так может случиться. – Я положил руку ему на плечо. – Это будет нормально для тебя?

Он вышел из автомобиля и поднялся в салон.

Сэм поглядывала на меня, пока я вел ее к амбару. Она вздернула подбородок и принюхалась.

– От тебя хорошо пахнет. Что это… «Брют 33»?

– Очень смешно.

– «Стетсон»?

– «Олд Спайс».

– Я узнала этот запах. Это будет все равно что танцевать с моим отцом. – Она окинула меня долгим взглядом. – Ты всегда так выглядишь, когда приходишь на свидание?

– Как?

– Крахмал, пистолет, шляпа и все остальное… Скажи, ты действительно гладишь джинсы?

Я повернулся и пошел прочь. Она обежала вокруг, взяла меня под руку и развернула обратно.

– Еще несколько шагов. – Она рассмеялась. – Это все равно что словить пулю[38]. Самое плохое происходит, когда ты думаешь об этом, а ничего не получаешь.

Сэм поставила айпод на стол, пока я запирал дверь амбара. Мой ближайший сосед находился в двух милях отсюда, но я не хотел рисковать. Я включил свет и сгреб солому с центральной части пола. Внутри густо пахло лошадьми, навозом и соломой. Кинч прислонился к дверям стойла и посмотрел на меня как на сумасшедшего. На Сэм были джинсы, которые я ей купил, сапоги, изготовленные Дампсом, белая дизайнерская футболка и соломенная шляпа, которую она одолжила у девушки из салона. Поля шляпы были загнуты, как у Тима Макгроу или Кенни Чесни[39].

Я встретился с ней посередине амбара, когда зазвучала незнакомая песня. Я посмотрел на белый приборчик.

– Кто это?

– Селин Дион.

– Броди сказал, что если я еще раз послушаю Тейлор Фаст, то он вычеркнет меня из членов мужского клуба.

– Тейлор Свифт.

– Да, и ее тоже. Он сказал, что если я буду танцевать под эту муру, то он лишит меня членства на один год, и я смогу обратиться с повторной заявкой только после испытательного срока, в течение которого мне нужно будет выучить Мерла Хаггарда, Джорджа Джонса и Уилли Нельсона[40] от корки до корки и в обратном порядкее.