Чарльз Мартин – Я спасу тебя от бури (страница 48)

Все утро мы продолжали тренировку. Вскоре ее мишень превратилась в одну огромную дыру в центре с редкими попаданиями в нескольких дюймах от центра.

– Не расслабляйся. Сосредоточивай внимание на каждом выстреле: он может оказаться последним. У тебя нет гарантии следующего выстрела. Последний визуальный контроль удерживай на прицельной мушке. Не торопись с прицелом. Последний физический контроль на спусковом крючке. Скажи это вслух, если нужно: «Передняя мушка, передняя мушка. Спуск». Когда пуля выпущена из ствола, ее уже не вернуть назад. Это во многом похоже на сказанное слово: лучше сначала убедиться, что тебя правильно поймут, прежде чем раскрывать рот.

Ближе к ланчу я представил концепцию многочисленных мишеней. Он держала пистолет наготове на вытянутых руках с выпрямленным пальцем, целясь чуть ниже мишени.

– В большинстве перестрелок приходится сталкиваться с несколькими противниками. Почему? Потому что волки охотятся… как? – Это был наводящий вопрос.

– В стае, – ответила она.

– Верно. Поэтому устрани прямую угрозу, потом сразу же просканируй взглядом окрестности и оцени ситуацию. Будь готова увидеть то, чего не видела раньше.

В то утро мы находились в тесном физическом контакте. Это требовало взаимного доверия. Я много раз поправлял ее хватку, расправлял ей плечи, клал руку ей на спину. Может быть, этого и не требовалось. Может быть, я сам невольно стремился к физическому контакту. Возможно.

Она не была застенчивой, и когда выяснилось, что я забыл пластиковые стаканчики, она не возражала пить из большого кулера, установленного в багажнике моего автомобиля, присасываясь к крану.

Мы съели по сэндвичу с копченой колбасой и принялись за пончики, запивая их диетической колой.

– Завтрак для чемпионов, – сказала она, чокнувшись со мной. – Тебе бы нужно что-то поплотнее.

– У меня есть банка сардин в остром соусе, если хочешь.

После ланча я рассказал о трех видах неисправностей, которые могут возникнуть, – отказ подачи в затворную коробку, отказ эжектора и двойная подача, – и как можно справиться с ними. Я сделал это не для того, чтобы она овладела техникой, а для того, чтобы обратить ее внимание на проблему, с которой мы будем разбираться во время следующего урока.

Наконец я встал рядом с ней плечом к плечу и приготовился к стрельбе.

– Если ты сражаешься за свою жизнь, лучше всего делать это вместе с союзником. Всегда полезно иметь партнера. Техас – большой штат, и рейнджеров не хватает на всю территорию, поэтому мы нечасто получаем партнера, но когда это происходит, мы понимаем, как это ценно. Поэтому нужно учиться общению.

– Звучит так, словно тебе следует прислушаться к собственному совету, – с улыбкой перебила она.

Я тоже улыбнулся.

– Полегче, Энни Оукли[37]. Сейчас я твой учитель, а ты ученица.

Следующий час мы потратили на упражнения с симуляцией многочисленных угроз. Я выступал в роли ее партнера. Когда у меня закончились патроны, я закричал: «Прикрой меня!» Она замолчала и покосилась на меня. Я наклонился к ней и сказал:

– Ты должна ответить: «Прикрываю!»

Сэм завопила: «Прикрываю!» Она повернулась к моей мишени и выпустила в центр три пули, пока я перезаряжал пистолет.

Через несколько секунд, когда ее магазин опустел, она крикнула: «Прикрой меня!»

Я развернулся к мишени в боевой стойке и ответил: «Прикрываю!»

Она потянулась за магазином, но боеприпасы закончились. Семь пустых магазинов валялись у ее ног. Большой палец ее левой руки был рассечен и кровоточил от передергивания затвора, а над верхней губой образовалось пятно от пороха. Пот стекал по ее шее. Ее сосредоточенность удивила меня. Она покачала головой, не отводя глаз от мишени, и сказала:

– У меня пусто.

Не глядя на нее, я сунул руку в задний карман и передал ей заряженный магазин. Она приняла его, не отводя мушки от мишени. Потом вставила магазин, не глядя на него, и выпустила еще три пули.

Если и был момент, когда я почувствовал, как у меня что-то оборвалось внутри, это произошло именно тогда. В тот момент, когда она взяла магазин из моей ладони, не глядя на меня, а потом не глядя зарядила пистолет.

Она вернулась в исходную позицию, быстро посмотрела направо, потом налево и сказала:

– Все чисто.

Я кивнул, поставил оружие на предохранитель и убрал в кобуру. Она сделала то же самое. Я вынул затычки из ушей и кивнул.

– Хорошее время, чтобы закончить. Противник ликвидирован.

Она тоже вынула затычки и посмотрела на меня:

– Как мои успехи?

Мы прошли к ее мишени. Земля была усыпана сотнями латунных гильз. Сэм хорошо потрудилась. Она сохранила спокойствие, многому научилась, метко стреляла и не причинила себе вреда, а это значит, что она пользовалась не только руками, но и головой. Я провел пальцами вокруг дыры размером с тарелку, некогда представлявшей собой грудь фанерной мишени.

– Мне бы не хотелось оказаться на его месте, но, самое главное, что мы целы и уходим отсюда с таким же количеством дырок, как было с самого начала.

Она рассмеялась.

Я помог ослабить ремень и снять кобуру и подсумок для запасных магазинов. Затем я подтвердил состояние оружия, то есть дважды проверил, что оно не заряжено, убрал его в холщовую сумку и дал ей полотенце, чтобы вытереть лицо и руки.

– Некоторые дамы покрываются испариной, – сказала она. – А я потею.

Я кивком указал на ее мокрые подмышки и дорожки от пота на животе рубашки.

– Догадываюсь об этом.

Я довез ее до городского дома, и мы остановились рядом с автомобилем вдовы. Она вернула мне полотенце.

– Ну что же, поскольку ты не собираешься меня приглашать, то я приглашаю тебя. – Меня кольнуло недоброе предчувствие. – Как насчет свидания?

– Что ты имеешь в виду под «свиданием»?

– Ты и я. Займемся чем-нибудь интересным.

– Мы только что были вместе и занимались чем-то интересным.

– Нет, сэр, вы так просто не отделаетесь. Это было не свидание, потому что ты меня не приглашал. И хотя это впрямь было интересно, но я несколько раз едва не обделалась… поэтому нет, это не в счет. Кроме того, ты меня кое-чему научил. Теперь я хочу тебя поучить.

Я почесал затылок.

– Чему?

– Может быть, танцам?

Я затряс головой.

– Нет. Ни за что на свете.

Она рассмеялась.

– Да. Я хочу пойти на танцы.

– Я не собираюсь корчить из себя дурака перед другими людьми.

– Хорошо, тогда только ты и я. Никто не будет видеть.

– Мы не могли бы просто погулять или, скажем, сходить в кино?

– Нет, тебе нужно танцевать. У тебя слишком жесткие движения. Ты ходишь так, словно всю жизнь провел в седле. Я хочу научить тебя танцевать.

Я глубоко вздохнул.

– Мне тебя не переспорить, верно?

– Ни за что на свете.

Я пожевал нижнюю губу.

– Что, если мы попросим Джорджию присмотреть за детьми, пока я дам тебе урок танцев?

– Где?

Она огляделась по сторонам.

– В твоем амбаре. Там достаточно места, и никто не будет смотреть на нас.

Тут она была права.