Чарльз Мартин – Я спасу тебя от бури (страница 20)

– Сэр?

– Берегись змей и не топчи люпины.

– Да, сэр.

Он положил трубку, и я услышал, как он пробежал по кухне и распахнул дверь.

Паренек на лошади в Техасе. В мире все по-прежнему нормально. Дампс взял трубку.

– Знаешь… ты почти исчерпал лимит на оправдания.

– Ну-ка поподробнее.

– Едва ли ты сможешь купить ему очередной календарь.

– Знаю. – Я обращался скорее к себе, чем к нему.

– Он хороший мальчик. Тебе нужно поговорить с ним.

– И как, по-твоему, я должен объяснить все это пятикласснику?

– Послушай, я не говорил, что это будет просто. Он твой сын. Она твоя жена…

– Была.

– Как угодно. Тебе нужно…

– Дампс.

Он на минуту замолчал. Я слышал, как он чешет бакенбарды.

– Я приготовлю постельное белье и немного приберусь в комнате. Нужно будет съездить в магазин? У нас здесь небольшой запас.

– Да, купи все, что сочтешь нужным. Спасибо.

– Поезжай осторожно.

Я повесил трубку, но один вопрос не выходил из моей головы: если бы кто-то связал меня по руками и ногам, украл что-то у меня и вырубил меня в глухом углу автостоянки, оставив меня валяться в грязи без ключей, то чем бы я занимался прямо сейчас? Фактически меня беспокоил не вопрос, а ответ.

Глава 14

Дорогой Бог,

сегодня мы уезжаем отсюда с нашим новым другом, Ковбоем. Мама напустилась на меня за то, что я спала рядом с ним; она сказала, что мы слишком плохо его знаем, и еще спросила, почему я это сделала. Я ответила, что у него был пистолет, и она затихла. Я поняла, что ей тоже хотелось оказаться поближе к нему. За завтраком он рассказал нам, что живет в Западном Техасе. У него есть маленький дом. Ничего особенного, но это его собственный дом. Он добавил, что это надежное место и, что еще лучше, там Билли не найдет нас. По крайней мере, сейчас. Сказал, что там есть хорошая школа и что он поможет маме устроиться на работу. При этих словах мама встала и ушла в ванную. Я подумала, что у нее опять расстроился желудок, но когда она вышла, ее глаза были красными. Думаю, она так долго старалась защитить меня, что теперь, когда кто-то взялся ей помочь, она просто сломалась.

После завтрака мы спустились к его машине. Та женщина, мисс Марлина, разрешила нам оставить всю одежду, которую мы примеряли. Я получила две пары джинсов. У меня никогда не было двух пар новых фирменных джинсов. И Ковбой заплатил за это – должно быть, он действительно богат. А еще мисс Марлина разрешила нам оставить себе халаты и шлепанцы. Так мы и сделали, и еще прихватили с собой все мыло и шампунь из номера. А она принесла нам еще больше.

Она действительно очень добрая. Сказала, что нам повезло и что Ковбой однажды вытащил ее из очень плохого места. С тех пор дела пошли хорошо.

Когда мы сели в машину, Ковбой свернул сигарету. Он иногда так делает, когда размышляет о чем-то. В таких случаях он всегда молчит, но он и без этого мало говорит. Он загрузил наши вещи, потом зажег сигарету и оставил ее на бетонной стойке рядом с автомобилем. Думаю, богатый человек может себе это позволить.

Я пытаюсь придумать, как рассказать тебе, что я чувствую, но даже в этом замечательном новом словаре, который Ковбой купил для меня, не находится подходящих слов. Знаешь, как бывает, когда ты выходишь из холодной комнаты, видишь восходящее солнце и чувствуешь его тепло на лице? И все, что тебе хочется, – это стоять и впитывать тепло. Примерно так я себя чувствую. Я хочу оставаться здесь и немного пропитаться теплом.

Глава 15

Тринадцать лет назад

Я не нарывался на это. Во всяком случае, не особенно. И я определенно не искал ее. Любовь занимала наименьшее место в моих мыслях. Мне было двадцать восемь лет, и я имел только одну цель, и – верьте или нет – это была не женщина. Я только что отработал двойную смену: двадцать часов без перерыва. Теперь я валился с ног. Мне нужно было постирать одежду и поспать несколько часов до следующей смены, которая начиналась в восемь утра.

«Флафф энд Фолд» работал круглосуточно. Истертые кафельные полы, жужжание неоновых ламп, дохлые мухи на подоконнике. Углы, затянутые паутиной. Четыре стиральных барабана вращались. В четверг вечером было мало клиентов и легко получить свободное место.

Я вышел на улицу с ведром в руках. Она лежала на заднем дворе с окровавленной губой, согнув одну ногу в колене, а над ней стояли три парня с нехорошим блеском в глазах. На ее шее быстро пульсировала розовато-синяя жилка. Один махнул ножом и велел мне убраться.

Я не послушался.

Когда она проснулась, я принес ей кофе и кусок вишневого пирога из круглосуточного кафе. Ее звали Энди. Постоянная участница скачек между бочками, совершавшая объезд по Техасу. Она посмотрела на пистолет у меня на бедре.

– Чем вы занимаетесь?

– Агент по наркотикам в Департаменте общественной безопасности.

Ей нравилось эмоциональное возбуждение. Она ценила его силу. После третьей чашки кофе я пригласил ее на свидание. Она приподняла бровь и усмехнулась.

– Вы всегда снимаете девушек во «Флафф энд Фолд»?

Я огляделся по сторонам.

– Судя по всему, да.

Для нашего первого свидания она выбрала драйв-ин и кино «Тернер и Хуч» с Томом Хэнксом в главной роли[21]. Стоя у ее двери, я потискал шляпу в руках, слишком опасаясь наклониться и поцеловать ее, когда она предложила мне прийти на ее представление.

Наше второе свидание состоялось на родео в Форт-Уорте, где она снова состязалась в скачках между бочками. Боже, эта женщина была прирожденной наездницей. Заняла второе место только потому, что ее лошадь споткнулась. Она потеряла три тысячных секунды. Энди остановилась в отеле «Стокьярд». Я нашел ее и пригласил на ужин со стейками; именно тогда я впервые услышал ее смех. Легкий и непринужденный. Он ничего не скрывал и ни от чего не уклонялся.

Проходили месяцы, и я все сильнее привязывался к ней, пока не влюбился. Помните, как я говорил, что у меня прямолинейный ум и женщинам там нет места? Так вот, забудьте об этом.

Мы ходили «посмотреть на окрестности». По правде говоря, это был шопинг. Она как будто оживала. Это мечта любой девушки – шик и блеск на каждом повороте. Она примеряла десятки разных вещей, разного размера и разной цены. У меня практически ничего не было, и я едва ли мог себе позволить купить ей какую-либо из этих вещей. Разумеется, я не говорил ей об этом. Я открыл в банке кредитную линию на две тысячи долларов. Еще тысячу я мог положить на кредитную карту. У меня было немного денег на банковском вкладе. По моим расчетам, я мог выплатить кредит за один или два года. Она показала выбранные вещи, задавая невысказанный вопрос. Я говорил, что мне нравится все; я хотел того же, что и она. Она улыбалась. Наконец она подошла к ювелирной витрине. Снаружи было темно, внутри царил полумрак. Огни танцевали вокруг ее лица. Она отвернулась, и в зеркальном отражении я увидел слезинку. Что я скажу? Она показала, и продавец достал последний предмет. Она надела его на палец и повернула. Я подошел ближе, опасаясь, что моего кредита окажется недостаточно. Это было простое платиновое кольцо без гравировки. Не слишком узкое и не слишком широкое. Ни одного алмаза. Она поднесла руку к лицу и кивнула с остекленевшими глазами.

– Но, дорогая… – прошептал я.

Продавец отступил в сторону, не мешая нам разговаривать. Я пожал плечами.

– Тебе нужно… каждой девушке нужен бриллиант.

Она покачала головой.

Я заплатил за кольцо, и мы поехали к реке. Она сняла обувь и вошла в воду. Вода омывала маленький остров размером с главную спальню в особняке. Лиственный полог падубов, кучка камней, мягкий песок и старое кострище. Здесь мы устраивали пикники. Она выбралась на берег, расстелила одеяло и притянула меня к себе. Потом положила ладонь мне на грудь.

– Я хочу получить две вещи.

Мы стояли под звездным светом. Она дрожала всем телом; вся жизнь привела ее к этому. Она постучала пальцем где-то у меня над сердцем.

– Я хочу… это.

– Уже отдал его тебе.

Она дернула уголком рта, пока ее палец выводил ее имя на моей коже.

– И еще ты должен мне кое-что пообещать.

– Обещаю.

– Ты даже не знаешь, что это.

– Не имеет значения.

– Все ковбои такие своевольные и упрямые, как ты?

– Некоторые еще хуже.

– Пообещай мне, что, несмотря ни на что, ты будешь…

– Сделано.

– Я еще не закончила.

Я ждал. Она поморгала и закусила губу.

– Приходи ко мне. Если я собьюсь с пути, то ты… вернешься за мной.