Чарльз Мартин – Я спасу тебя от бури (страница 22)
– Я сэкономила кое-какие деньги и решила, что мы двинемся на запад. Возможно, в Калифорнию. Я не знала, куда именно, но знала, что больше не хочу оставаться на прежнем месте. Мы сидели в кафе в Сан-Антонио и ели сэндвичи, когда вошел этот тип в черной униформе SWAT. У меня просто дух захватило. Он выглядел сильным и надежным, и, по правде говоря, я нуждалась в силе, надежности и безопасности. Поэтому совсем скоро он предложил мне комнату в своем доме, и мы сразу же согласились, потому что у меня в кармане осталось одиннадцать долларов. Он помог мне устроиться в «Уолмарт». Вскоре он стал приносить мне цветы и кормить Хоуп мороженым. – Она помедлила. – Я не имела представления, что он… в общем, я ни о чем не догадывалась. Я не замечала никаких тревожных знаков. Я хочу сказать, кто бы мог подумать, что титулованный полицейский, который возглавляет группу SWAT, окажется грязным, извращенным сукиным сыном… Прошу прощения. – Она совладала с собой и продолжала более спокойным тоном: – Трудно было ожидать, что он окажется ненормальным подлецом. – Она потерла ладони и приложила руку ко лбу. – Если нельзя доверять ему, то кому вообще можно доверять? Во что превращается мир? – Она пожала плечами. – В общем, я подхватила Хоуп, и мы поскорее убрались оттуда. Вы нашли нас через несколько дней, когда оставалось лишь надеяться, что встречная фура на скорости семьдесят миль в час положит всему этому конец. – Последовала короткая пауза. – Это сокращенный вариант, без особого драматизма. – После очередной паузы она решила сменить тему: – Ничего, если я спрошу, как зовут вашего сына. Не возражаете?
– Его зовут Броди, и я не возражаю.
– Сколько ему лет?
– Одиннадцать.
– Какой он?
– Ну, он немного похож на меня в том, что любит тишину. Ему больше нравится думать, чем говорить. И он больше похож на свою маму в том, что когда он застревает на чем-то, что ему хотелось бы сделать или… уладить, то ему очень трудно отказаться от этого. – Я рассмеялся. – Он очень упорен в своей решимости.
Она посмотрела на мою левую руку, где не было кольца.
– А его мама?
– Мы в разводе. – Слово, слетевшее с моих губ, казалось новым и странным, как будто я говорил о ком-то еще.
– Как давно?
– Она ушла примерно три года назад.
Она колебалась, прежде чем задать следующий вопрос.
– Что случилось?
– Жизнь.
– Это из-за вас? Вы… изменили ей?
– Нет. – Я покачал головой. – По крайней мере, не с другой женщиной, если вы это имеете в виду.
– Это один из тех вопросов, которые не следует задавать?
– Вроде того.
– Она нашла другого мужчину?
Я оглянулся на заднее сиденье и понизил голос:
– Да.
– Ох, – она поморщилась, – неужели вы плохи в постели или еще что-то?
Я воспринял эту неловкую шутку как добрый знак, хотя и за мой счет.
– Очевидно. – Я посмотрел на нее: – Вы задаете трудные вопросы.
– Простите. Я так поступаю для того, чтобы другие не задавали мне такие же вопросы. Один из моих… друзей, психиатр, объяснил мне – прежде чем выпер нас из квартиры, поменял замки и выбросил нашу одежду со второго этажа, – что это защитный механизм. Я делаю это для того, чтобы отвлечь внимание от моего собственного бремени.
– Судя по его словам, он настоящий победитель.
– Он был прав. У меня есть кое-что за душой, но это не объясняет присутствие голой студентки в стенном шкафу.
– Похоже, вы заслужили право задать несколько вопросов.
Она посмотрела вперед.
– Ну, может быть, еще несколько.
Следующие несколько часов мы говорили о разных вещах. Мы въехали в Техас, обогнули Даллас и Форт-Уорт, свернули на шоссе № 180 и проехали через Минерал-Уэллс, Пало-Пинто и Каддо, приблизившись к окраине Рок-Бэзин ранним вечером. Мое маленькое ранчо Бэрс находилось на другой стороне, в нескольких милях за пределами города. Когда дед приобрел его, оно находилось еще дальше от городских окраин, но города, как и люди, имеют обыкновение полнеть в талии. Я свернул с мощеной дороги, и машина завиляла вокруг промоин в глиняной грунтовке. Мой дом располагался в полумиле пути по одноколейной грунтовой дороге с рядами тополей, которые возвышались как стражи над оградой из колючей проволоки. Дампс чинил расщепленный поручень, ему помогал Броди. Сэм увидела его и прищурилась.
– Это Дампс, – сказал я.
– Дампс?
– Да. Он для нас кто-то вроде дядюшки.
– Как это?
– Не кровная родня, но член семьи.
Она улыбнулась.
– А этот?
Броди забрался на своего пони, мистера Боджангля, и галопом поскакал к нам вдоль изгороди.
– Это Броди.
Хоуп наклонилась между передними сиденьями вместе с Турбо, который тыкался носом в ее плечо. Я медленно ехал к дому, чтобы не поднимать пыль. Броди встретил нас на полпути, развернул мистера Б. и поскакал рядом. Когда мы остановились, он резко пришпорил мистера Б., который поднялся на задние ноги, немного постоял так и стрелой помчался к дому. Сэм широко распахнула глаза, а у Хоуп отвисла челюсть.
Я посмотрел на пыль, висевшую в воздухе.
– Это мистер Б. Я купил его для Броди и подарил ему на второй день рождения. Два двухлетка. Они выросли вместе. В каком-то смысле Броди не знает жизни без мистера Б. Куда один, туда и другой.
Я припарковал машину и повернулся к Сэм:
– Дайте мне несколько минут. Вы не та женщина, которую он надеялся увидеть, когда я вернусь домой.
Она кивнула. Броди стоял в отдалении и смотрел на автомобиль. Я подошел к ограде, взял поводья мистера Б. и потрепал его холку. Потом я посмотрел на Броди. Он восседал в седле с видом римского стоика, как от него и ожидалось. Как делали все герои черно-белых вестернов. Он был образцом того, что Джон Форд[22] пытался сделать с Джоном Уэйном. Я похлопал его по ноге.
– Как дела?
Он кивнул, не сводя глаз с автомобиля, но его кадык заходил вверх-вниз.
– Мне нужна твоя помощь.
Он посмотрел на меня.
– Помнишь людей, о которых я тебе говорил? – Он кивнул. – Так вот, они сидят там. Они скрываются от очень плохого человека. На какое-то время им нужно получить надежное убежище. Девочку зовут Хоуп, ей десять лет. И ей пришлось нелегко. Ты мне нужен; я хочу, чтобы рядом с тобой они ощущали, что находятся в безопасности. Им больше некуда идти. Ты можешь это сделать?
– А что мама?
Его мир был расколот пополам, и он жил где-то посередине. В русле пересохшей реки. Он пытался сообразить, как навести мост между двумя утесами, куда он не мог забраться или натянуть канат.
Я немного повысил голос:
– Сынок, это вовсе не замена твоей маме. Я просто не мог бросить их посреди дороги под проливным дождем и без бензина в баке. А когда тот плохой человек оглушил их и затащил в свой фургон, заткнув рот носками, я не мог позволить ему увезти их. – Я повернулся и посмотрел на автомобиль. – Им нужен отдых. Не знаю, где еще они могут его получить.
Он покосился на меня.
– Что ты сделал с тем человеком?
– Я не дал ему сделать то, чего он хотел.
– Он придет за ними?
Я поскреб подбородок.
– Не уверен. Мне нужно выяснить, как сильно он хочет этого. На его месте я бы продолжил поиски.
– Я думал, что ты отошел от дел.
– Да, поэтому мне придется просить разрешение. Капитан приедет сегодня вечером.
– А потом?
– А потом мы поговорим о твоей маме.