– Знаю сам, я ничтожен и жалок, и моя реакция на происходящее тоже смехотворна, и моя нижняя губа продолжает кровоточить и очень болит. Но мне на самом деле больно.
– А помнишь эти слова? «Умею жить и в скудности, умею жить и в изобилии; научился всему и во всём, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке». (43)
– Я ещё пока не научился.
– Но разве ты не благодаришь Меня от всего сердца, когда пребываешь в изобилии? Или когда бываешь в насыщении?
– Нет, не благодарю.
– Почему нет?
– Честно?
Короткий смешок.
– Предпочитаю честный ответ.
– Потому что я человек испорченный. Разбалованный вконец. Считаю, что так мне и положено, по заслугам.
Он согласно кивает.
– О’кей… Моя вина.
На сей раз я не слышу шороха страниц. Значит, Он произносит наизусть слова, которые когда-то говорил Павлу.
– «Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его». (44)
Я громко смеюсь в ответ.
– И что смешного?
– «Радуюсь в страданиях». Ты это серьёзно? Когда мне бормотать подобные слова? Когда прикажешь восполнять недостаток скорбей Христовых за Его Тело? – Я трясу головой. – Сильно сказано, но по жизни очень трудно.
– Да, нелегко. Но это те самые слова, которые произнёс Мой сын Павел когда-то. И не только произнёс, но и поступил сообразно своим словам на деле. Радовался в страданиях и восполнял недостаток скорбей на себе самом, почитая Меня.
Я протёр кровоточащую рану в области сердца и ничего не ответил.
Он продолжил.
– «Ибо мы и тогда, как были у вас, предсказывали вам, что будем страдать, как и случилось, и вы знаете». (45)
– Да, Ты говорил такое.
– А ты Мне не поверил, правда?
– Не то чтобы не поверил. Просто проскочил эти строки, не особо вчитываясь в них.
– Получается, ты сам выбираешь в Священном Писании, что тебе читать, а что – нет?
– Очень похоже на то.
– А Я полагал, что ты сказал Кристи и своим сыновьям, и тем людям, с которыми занимаешься изучением Библии, что не станешь так поступать. Кажется, ты сказал нечто вроде того: «воспринимать Слово Божие всё целиком, без остатка».
Он был прав. Я действительно говорил такое.
– Господи, значит, я лицемерил. Это же яснее ясного. Я виноват. Моя праведность – как запачканная одежда. (46)
– «Да и все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы». (47)
– И на эти строки я тоже не обратил внимания.
– А ты желаешь жить благочестиво во Мне?
– Иногда такое желание возникает во мне.
– Но не всегда?
– Не тогда, когда болит, как сейчас.
– А что Моисей? «Лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, и поношение Христово почёл большим для себя богатством, нежели египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние». (48)
– Хорошо, Господи. Но если серьёзно… Мы ведь говорим о Моисее.
– Не упрекай Меня в отсутствии серьёзности. Все испытания, посылаемые тебе, были в пределах человеческих возможностей. Ничего необычного. Ничего сверх твоих сил. Помнишь? «Но при искушении даст и облегчение, так, чтобы вы могли перенести». (49)
Я энергично протёр глаза.
– Режешь меня по частям, Смоллс.
Он смеётся в ответ.
– Вот ты уже начал цитировать реплики киногероев.
– Прости. Прозвучало не очень почтительно по отношению к Моисею. Но я всё равно ставлю его очень высоко! Ведь он беседовал с Тобой, что говорится, лицом к лицу.
Пауза.
– Что ты имеешь в виду?
– То и имею. Как ни верти, а наш разговор с Тобой происходит в моём сознании. Я не смотрю Тебе в глаза, не слышу Твой голос. За Тебя говорю я сам.
– А ты читай Моё Слово и увидишь Моё лицо. Услышишь Мой голос.
– Я учусь это делать.
– «Зло страждет ли кто из вас, пусть молится. Весел ли кто, пусть поёт псалмы». (50)
На сей раз я не выдержал и громко рассмеялся.
– Псалмы? Издеваешься надо мной? А как насчёт этого? «Заряжай орудие! Сейчас рванёт. Огонь!»
– «Ибо вы к тому призваны, потому что и Христос пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его… Но если и страдаете за правду, то вы блаженны; и страха их не бойтесь и не смущайтесь… Ибо, если угодно воле Божией, лучше пострадать за добрые дела, нежели за злые… Итак, как Христос пострадал за вас плотию, то и вы вооружитесь тою же мыслью; ибо страдающий плотию перестаёт грешить… А если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь… Бог же всякой благодати, призвавший вас в вечную славу Свою во Христе Иисусе, Сам, по кратковременном страдании вашем, да совершит вас, да утвердит, да укрепит, да соделает непоколебимыми». (51)
– Достаточно на сегодня. Кажется, я уже больше не могу ничего воспринимать.
Он слегка откинулся назад.
– О’кей. Как говаривал Иниго Монтойя, «Привет… готовься к смерти».
– Ты цитируешь кинофильм «Принцесса-невеста»?
– Чарльз, у Меня ведь тоже есть чувство юмора. В конце концов, Я его и придумал, этот ваш юмор.
– Похоже на то.
– А помнишь, что говорил Павел про…
Я понял, к чему Он клонит, и сделал предупреждающий знак рукой.
– Пожалуйста, не надо цитировать эти строки. Всякий раз, когда я слышу их, мне становится не по себе.
Но моя просьбы не возымела действия, и Он продолжил.
– «От Иудеев пять раз дано мне было по сорока ударов без одного; три раза меня били палками, однажды камнями побивали, три раза я терпел кораблекрушение, ночь и день пробыл во глубине морской; много раз был в путешествиях, в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями, в труде и в изнурении, часто в бдении, в голоде и жажде, часто в посте, на стуже и в наготе… Если должно мне хвалиться, то буду хвалиться немощью моею». (52)
– Думаю, Тебя есть за что упрекнуть.
– Ты усомнился хоть на секунду, что Я не стоял рядом с ним, когда его били палками по спине? Усомнился, да?
