Но чем больше я вчитывался в тексты Священного Писания, тем сильнее меня волновало и смущало не столько желание Бога благословить нас, сколько обещанные Им превратности наших судеб. Обещанные страдания и горести. Такое вот своеобразное испытание нашей веры. (13)
Что я почерпнул за эти бесконечные часы, проведённые за чтением Библии, то и дело орошая её своими слезами, так это то, что Евангелие Иисуса Христа вовсе не предполагает благословение без страданий. Подобное утверждение есть адская уловка, ложь, посланная нам из преисподней, и те, кто пропагандирует такое учение всеобщего, так сказать, благоденствия, являются самыми настоящими лжепророками. В Священном Писании сказано, что Сам Иисус постигал послушание через страдания. «Страданиями навык послушанию» (Евр. 5:8). Такое открытие не сулило лично мне ничего хорошего. Так что я неплохо представлял себе, во что выльется наш дальнейший разговор с Ним. И, если честно, мне совсем не хотелось продолжать его.
Я сейчас пишу эти строки спустя несколько лет после описываемых событий. Но и сегодня, нажимая на клавиши, я смотрю на экран через пелену слёз. А тогда боль была просто невыносимой. Память о ней жива и по сей день. Говорю об этом, чтобы вы лучше поняли, сколь глубока была моя рана. Но знайте! Он не оставил меня тогда. Он не оставляет меня и сейчас.
Он присел рядом со мной. Плечом к плечу.
– Разве Я не испытывал Авраама? (14)
Я знал, что после двадцати пяти лет ожидания сына и потом спустя тринадцать лет после того, как родился Исаак, Господь приказал Аврааму убить его. Убить возлюбленного сына. Господь велел перерезать ему горло и окропить его кровью жертвенный алтарь. Дав ему такой наказ, Бог отпустил Авраама, предоставил ему возможность постранствовать три дня, чтобы прийти в себя и осознать всё то, что повелел ему Господь. А Исаак в это время беззаботно играл на дороге. Голос мой дрогнул, когда я ответил:
– Да, испытывал.
– Разве Я не вывел Свой народ из Египта?
Я молча кивнул в знак согласия, не в силах поднять на Него глаза.
– И разве они не пересекли Чермное море, словно посуху?
Множество чудес, невиданных доселе, сотворил Господь, чтобы освободить народ Израиля от ужасов египетского рабства. Это рабство длилось более четырёх столетий. Четыре столетия унижений и притеснений. Они покинули Египет, унося с собой золото египтян. И направились прямо в пустыню. А спустя три дня их стала мучить жажда. Дети плакали и просили пить. Но воды нигде не было. Но вот они наконец набрели на какой-то источник. Однако вода в нём оказалась горькой. Её невозможно было пить. (15)
– Да, но почему Ты вывел их к источнику с плохой водой, которую нельзя было пить?
– Таким образом Я выдавливал из них рабов. Преобразовывал народ.
– Во что преобразовывал?
– В царство священников. (16)
– Типа такой встречный огонь на Себя, да?
– Что хочешь сказать? Поясни.
– Ну, то, что три миллиона людей ворчат и жалуются, а один человек молится.
Он взглянул на меня краешком глаза.
– Знакомая реакция. – Короткая пауза. – А ты помнишь, с помощью чего Я очистил воду?
– С помощью дерева. (17)
Он улыбается, удовлетворённый моим ответом.
– А знаешь, из дерева ещё делают отличные бейсбольные биты, – добавляю я невпопад.
Он смеётся. Потом снова возвращается к начатой теме.
– Не Я ли избрал Саула и помазал его на царство? (18)
– Ты.
– А когда он отошёл от Меня, Я ниспослал на него духа уныния. Чтобы привести его в отчаяние и сокрушить. Так?
– Да.
– Но почему Я так поступил?
– Чтобы освободить место Давиду.
– А чем занимался Иов, когда ко Мне явился сатана с просьбой отдать ему жизнь Иова?
Я замешкался с ответом, опасаясь сказать что-то не то. Он уловил мою растерянность и подбодрил.
– Говори, не бойся.
– Занимался своими делами.
– Всё верно. Именно так всё и было. А разве тогда был более праведный человек, чем Иов?
– Нет. Каждый день он просыпался рано утром и приносил жертву за всех членов своей семьи. (20)
– Ты помнишь, что он ответил своей жене, когда она предложила ему проклясть Меня?
Я тут же представил своим внутренним зрением Иова. Покрытый гнойными ранами, весь в струпьях. Все близкие умерли. Богатства больше нет. Расчёсывает воспалённую кожу глиняным черепком. Но устами своими он не согрешил, ответив так: «Ты говоришь, как одна из безумных: неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (21)
– Ты видишь, что я позволил сатане нанести вред смиренному и праведному человеку?
Я нервно сглотнул.
– Вижу.
– А что сказал обо Мне Иеремия?
– Ты испытываешь праведного. (22)
– Расскажи Мне об Иосифе.
– Он был мечтателем, в буквальном смысле этого слова. Тоже занимался своими делами и не лез в дела других. Старшим братьям он изрядно надоел, и они продали его за двадцать шекелей серебра потомкам Исмаила, а отца обманули, сказали, что он умер. Давид так говорит об этом в Псалме 104. «И призвал голод на землю; всякий стебель хлебный истребил. Послал пред ними человека: в рабы продан был Иосиф. Стеснили оковами ноги его; в железо вошла душа его, доколе исполнилось слово Его: слово Господне испытало его» (Пс. 104:16–19).
– И сколько времени он пребывал в рабстве?
– Четырнадцать лет.
– Видишь медные кандалы на его лодыжках?
Я мгновенно представил себе Иосифа, закованного в кандалы.
– Вижу.
– А тебе не кажется, что Я мог бы освободить его из заточения гораздо раньше?
– Мог.
– И тем не менее Я этого не сделал.
Я согласно киваю головой в ответ.
– Что Павел сказал Римлянам?
– «Но хвалимся и скорбями, зная, что от скорби происходит терпение». (23)
– А когда ты сам в последний раз хвалился скорбями?
– Никогда.
– А что он сказал Коринфянам?
– «Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем». (24)
– А Тимофею?
– Он предложил ему смешать немного вина с водой.
Послышался короткий смешок прямо мне на ухо. Я тут же добавил.
– Он сказал: «Страдай с благовестием Христовым силою Бога». (25)
Мой Собеседник терпеливо ждал продолжения.
