Чарльз Мартин – Хранитель вод (страница 82)

Последними я достал и включил очки ночного видения. Все оборудование работало как часы, и я немного приободрился.

Когда я снова взялся за штурвал, то почувствовал, как давит на плечи бронежилет. Это была знакомая и приятная тяжесть – приятная, потому что лишний вес объяснялся вшитыми в жилет кевларовыми бронепластинами, защищавшими грудь, живот и спину. Благодаря им можно было не слишком опасаться шальной пули и осколков.

Немного поразмыслив, я достал из носового багажника мощный арбалет. У меня было предчувствие, что бесшумное и весьма точное на дистанции до сотни ярдов оружие может мне пригодиться.

Когда выходишь на арену, чтобы сразиться со злом, проблема заключается только в одном – в том, что со злом нельзя договориться, нельзя убедить его в чем-то, нельзя заключить перемирие. А если зло выходит против тебя с бейсбольной битой, глупо встречать его с чайной ложкой наперевес. Вместо ложки лучше всего использовать дробовик, хотя автоматическая винтовка тоже сойдет. Злу не нужен мир, не нужны переговоры. Никакая болтовня не изменит его сущности – только хорошая порция свинца.

Солдат посмотрел на меня снизу вверх и снова заскулил. Я потрепал его по голове, чтобы успокоить, но мне это не удалось. Мы стремительно неслись сквозь ночь, преследуя вырвавшийся из ада черный корабль, и впереди нас могло ждать все, что угодно, кроме спокойствия и мозговой косточки в теплом бульоне.

Минут через тридцать в предрассветной мгле замаячили острова Драй-Тортугас. До этого я успел как следует рассмотреть их на электронной лоции, но сейчас они предстали передо мной вживую. Я видел старый форт, видел стоящую на якоре чуть западнее большую яхту. В ней было футов сто шестьдесят, возможно – больше. Палуба яхты была ярко освещена, и на ней проходило что-то вроде вечеринки.

Я внимательно рассмотрел яхту в бинокль. Рядом с ней стояло на якоре шесть или семь служебных суденышек. Пока я наблюдал, «Демон» подошел к яхте с кормы и двое мужчин перенесли с него на палубу какой-то длинный сверток, который вполне мог быть человеческим телом. Еще какой-то человек перепрыгнул на яхту и обменялся рукопожатием с парнем, который вышел ему навстречу.

Оба двигателя на «Демоне» продолжали работать на холостом ходу. Похоже, задерживаться эти ребята не собирались, а значит, мне нужно было действовать быстро.

И тут зазвонил мой спутниковый телефон. Разговаривать с Боунзом у меня не было времени, но это был не он.

На экране высветилась надпись «Неизвестный абонент. Вызов через вай-фай».

– Алло?..

Ее голос дрожал, и я понял, что она отчаянно старается справиться с застилающим мозг наркотическим дурманом.

– Падре… – Я почувствовал ее страх. – Падре!.. Я хочу убраться отсюда!..

Энжел.

– Где ты?

– Я… я не знаю. – На заднем плане послышалась какая-то возня.

– Попробуй оглядеться. Что видишь?

Снова шорох движения. Шепот:

– Я не могу. Мне завязали глаза. Ваш номер набрала для меня Сири…

– Ты на яхте? В каком месте?

– Не знаю. У меня руки связаны и ноги тоже. Я на яхте, но… Кажется, она не движется. И даже не качается.

– Давно вы стоите?

– Не знаю. Не могу сказать. Я…

– Ты что-нибудь слышишь?

Короткая пауза.

– Да. Мужчины разговаривают. Они… Кажется, я совершила огромную ошибку, падре. Вытащите меня отсюда!

– Ты слышишь что-то еще, кроме разговора? Хоть что-нибудь?..

– Да… Мне кажется, к нам только что подошла другая яхта. Я слышала мотор…

Это «Демон» – так, во всяком случае, я решил.

– Постарайся спрятаться, Энжел. Не попадайся им на глаза. – В трубке снова раздался какой-то шум. – Энжел?..

Она ответила, но совсем тихо; голос ее дрожал.

– П-падре?..

– Да?

В ее последних словах прозвучала безысходность, от которой у меня по коже пробежал холодок.

– Передайте маме, что я очень, очень сожалею… Скажите ей… – Она всхлипнула, и на линии наступила тишина.

Глава 45

Времени не осталось вовсе. Я был почти уверен, что скоростной катер «Демон» пришвартовался к яхте, чтобы забрать Энжел и отвезти ее покупателю на Кубу или на Бимини. Или еще в какое-то место на берегах Мексиканского залива. Может быть, на те самые острова Марквесас, где кишмя кишат миллионеры.

Но сейчас передо мной были острова Драй-Тортугас, и я изменил курс, чтобы от наблюдения с яхты меня закрыли стены форта Джефферсон[43]. Пришвартовавшись к пустынному причалу, мы с Солдатом выбрались на набережную и пробрались к волнолому, откуда была видна яхта, стоящая на якоре примерно в полумиле от берега. Здесь я надел ласты и спрятал в непромокаемый футляр телефон. Спустившись к воде, я посмотрел на Солдата.

– Ну, иди сюда, – позвал я, и он тут же прыгнул в воду. Мой бронежилет с навешанным на него оружием плюс автоматическая винтовка через плечо тянули меня ко дну, и, хотя мысли о Летте и Энжел придавали мне сил, плыть все равно было нелегко. Не без труда мы одолели первые сто ярдов. Потом еще двести. И еще. Отсюда уже были слышны доносящиеся с палубы голоса. Проплыв еще немного, мы добрались до тридцатишестифутового катера «Йеллоуфин», стоявшего на якоре на глубине не больше шести футов. Скорее всего, это была лодка одного из клиентов. Здесь я уцепился одной рукой за уходящую в воду лестницу, а другой поддержал Солдата под брюхо, чтобы дать ему передохнуть. Пес пристально смотрел на яхту, на корме которой я разобрал название: «Плутон».

У большинства – во всяком случае, у большинства американцев – подобное название ассоциировалось бы с забавным желто-оранжевым песиком Плуто из диснеевского мультфильма. Но не у меня. Я знал, что у древних римлян Плутон был богом подземного царства. Намек показался мне более чем прозрачным. Добро пожаловать в ад, Дэвид Мерфи…

Выпустив Солдата, я нырнул на самое дно и отцепил скобу-проушину, с помощью которой крепился к тросу якорь «Йеллоуфина». Скоба могла выдержать нагрузку в двадцать или даже тридцать тысяч фунтов, но ее фиксирующий болт выкручивался достаточно легко – это было предусмотрено на случай, если якорь завязнет в камнях и им придется пожертвовать.

Вынырнув с тросом в руке, я сделал Солдату знак следовать за мной, и мы бесшумно поплыли к «Плутону». Точнее, даже не поплыли. Течение работало на нас, и мне достаточно было лишь слегка шевелить руками, чтобы оставаться на поверхности. Вскоре мы оказались в густой тени под бортом. Здесь я снова нырнул и прицепил якорный трос «Йеллоуфина» к якорю «Плутона». Обернувшись назад, я увидел, что тридцатишестифутовый катер чуть сдвинулся с места, но трос натянулся, и он снова замер. Теперь капитан «Плутона» поймет, что у него проблемы, только когда попытается отсюда смыться и потащит «Йеллоуфин» за собой.

Тут мне пришла на ум еще одна мысль. Пользуясь темнотой, я переплыл к другому борту яхты и перецепил толстый канат ее кормового якоря к корме «Демона», закрепив его за П-образный болт чуть ниже ватерлинии. На корме яхты было темно, поэтому я подсадил Солдата на заднюю купальную платформу. Энергично встряхнувшись, пес вопросительно посмотрел на меня, и я приложил палец к губам – не шуми. Еще раз прислушавшись, я тоже забрался на корму и, сняв винтовку с плеча, перевернул ее прикладом вверх, чтобы вылить воду из ствола и газоотводной трубки – меньше всего мне хотелось, чтобы при попытке выстрелить оружие разорвалось у меня в руках.

На нижней палубе по-прежнему никого не было, но со второго этажа надстройки доносились ритмичная музыка и голоса, а в затемненных окнах салона вспыхивали огни. Если ворваться сейчас в салон, наверняка придется стрелять, причем есть большая вероятность ранить ни в чем не повинных людей. Нужно было попробовать что-то другое.

– Остаешься здесь, – шепотом скомандовал я Солдату, и он посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– Ладно, пойдешь со мной, но смотри в оба.

На это пес никак не отреагировал, и я медленно двинулся вдоль борта. Вскоре я обнаружил трап, который привел нас на капитанский мостик, но там никого не было. Очевидно, все были внизу. По моим расчетам, на борту могло оказаться человек пятьдесят или больше. С таким количеством мне не справиться, а значит, гостей и экипаж нужно как-то отвлечь или напугать. Я никогда не считал себя большим мастером спецэффектов, однако устроить небольшой взрыв и нанести яхте такие повреждения, чтобы большинству находящихся на борту людей захотелось поскорее покинуть ее, было мне вполне по силам.

На второй палубе, которая на таких яхтах обычно предназначается для развлечений на открытом воздухе, находилось сейчас примерно два десятка мужчин и женщин, которые плавали в бассейне, нежились в джакузи или блаженствовали в шезлонгах. Некоторые были одеты, большинство – нет. Многие курили. Почти все пили. Прямо подо мной размахивал руками и крутил головой диджей, пытавшийся создать соответствующее «настроение». В дальнем конце палубы стояла группа мужчин с сигарами в зубах. В их глазах плясали огоньки вожделения, и я догадался, что это не члены команды, а покупатели. Клиенты.

Ни Летты, ни ее ухажера здесь не было. Я продолжал наблюдать и вскоре заметил на нижней палубе небольшой разборный павильон типа летней кухни, в котором стояла восьмиконфорочная газовая плита. Похоже, никто из участников вечеринки еще не успел проголодаться, поэтому в павильоне было темно.