Чарльз Мартин – Хранитель вод (страница 56)
Опустившись на колени, я пополз по полу кабины на четвереньках, то и дело натыкаясь на клапаны сливных отверстий. Добравшись до четвертого, я поднял руку, чтобы ощупать стену (из-за пара я по-прежнему ничего не видел), но моя рука коснулась не стены, а чего-то совершенно другого.
Я чуть сдвинул ладонь, «считывая» обнаруженный объект кончиками пальцев. Сначала он был гладким, потом – шершавым, потом каким-то волокнистым, потом – мягким.
А потом непонятный объект шевельнулся.
Я подполз ближе, наклонился и… почти уткнулся носом в голую женскую ногу.
Я все еще не очень хорошо понимал, что происходит, к тому же мне мешали пар и ледяная вода, поэтому я ощупью нашел запястье женщины. Пульса не было, и я поднялся к ее шее. Прижав пальцами сонную артерию, я уловил слабую пульсацию. Жива! Поднявшись с четверенек, я подхватил женщину на руки и вернулся в ванную комнату.
Увидев меня выходящим из клубов пара с обнаженным женским телом на руках, Летта и Элли дружно ахнули. Женщине или, точнее, девушке, было на вид лет восемнадцать; у нее были темные волосы, темные круги под глазами и длинные темные ресницы. Плечи, бедра и живот покрывали затейливые татуировки, на сгибе локтя виднелись следы от уколов, кожа казалась неестественно бледной, ребра торчали, в уголке губ виднелись следы рвоты.
Я бросил еще один быстрый взгляд на ее лицо. Нет, это была не Энжел, но я знал эту девушку. Видел ее на одном из трофейных роликов.
Судя по ее нынешнему состоянию, мы едва не опоздали. Времени терять было нельзя, и я со своей ношей быстро двинулся к выходу. На лестнице я сказал Летте:
– Набери 911 и включи громкую связь.
«Служба спасения» ответила, когда мы были уже на третьем этаже.
– «Служба спасения» слушает. Что у вас случилось?
Я был уверен: эта девушка выживет, только если «Служба спасения» пришлет за ней «Лайф Флайт»[33] – вертолет, который сможет доставить ее в больницу достаточно быстро. В противном случае она была обречена.
Увы, девушка-диспетчер, получавшая десятки, если не сотни вызовов за смену, не разделяла моей уверенности. И ее можно было понять – чуть не каждый, кто обращался в «Службу спасения», заявлял о наступившем конце света или о ситуации столь же критической. Чтобы снять с ее плеч бремя ответственности за подобные решения, правом вызывать вертолет были наделены, главным образом, специалисты оперативного реагирования[34], которые оценивали обстановку
И спасти жизнь неизвестной девушки.
– Мое имя Мерфи Пасстер, – сказал я. – Я работаю на американское правительство. Только что я обнаружил белую девушку лет восемнадцати-двадцати, которая потеряла сознание. Пульс слабый, налицо признаки гипоксии и измененного состояния сознания. Не исключена передозировка наркотических веществ, вызвавшая нарушение кровообращения и неврологическую нестабильность, которая проявляется в спастических сокращениях дыхательных путей и может вызвать остановку дыхания. Пострадавшей срочно необходим вертолет службы «Лайф Флайт» с аппаратурой искусственной вентиляции легких на борту, иначе она не выживет.
Я слышал, как диспетчер быстро набирает что-то на клавиатуре компьютера.
– Можете сообщить мне точные координаты места, где находится пострадавшая?
Я продиктовал ей широту и долготу по GPS-координатам с трофейных видеороликов.
Секунды две диспетчер молчала, и я понял, что она все еще колеблется. «Скорую помощь» она наверняка уже отправила, а вот вертолет…
– Послушайте, мэм, – сказал я самым проникновенным тоном, – я отлично знаю, какой у вас порядок. Я понимаю – вы не знаете, кто я такой на самом деле, но поверьте: если вы не вышлете вертолет немедленно, девочка наверняка умрет. Если хотите спасти ей жизнь, отправьте «Лайф Флайт» как можно скорее!
На этот раз ее пальцы защелкали по клавиатуре с просто невероятной скоростью.
– Вы можете вынести пострадавшую на открытое место – на дорогу, во двор или еще куда-то, где нет электрических проводов и линий связи?
– Рядом с домом, на берегу, есть вертолетная площадка.
– «Лайф Флайт» вылетел. Расчетное время прибытия – четыре минуты.
Но у этой девочки не было четырех минут. К этому времени мы уже вышли на лужайку, и я, повернувшись к Элли, показал на причал, где покачивался «Китобой».
– В туалете, где ты пряталась, есть большая красная сумка. Ты использовала ее вместо подушки. Принеси ее сюда.
Элли бросилась к лодке. Через несколько секунд она вернулась с моей медицинской сумкой, и я, запустив руку внутрь, сразу нашел то, что мне было нужно: назальный спрей и шприц-тюбик. Оба средства содержали налоксон – эффективный ингибитор опиоидов. Я по разу прыснул девушке в каждую ноздрю, потом сделал укол. К этому времени пульс уже не прощупывался, и я открыл футляр автоматического дефибриллятора. Велев Летте и Элли отойти подальше, я прижал электроды к груди девушки и дал импульс. Тело девушки изогнулось, подскочив чуть не на фут вверх, и я перешел к искусственному дыханию, чередуя его с непрямым массажем сердца. Никакого результата, и я снова взялся за дефибриллятор, потом повторил массаж и искусственное дыхание, но только после третьего импульса ресницы девушки дрогнули, а в артерии появился слабый пульс.
Некоторое время спустя ее снова стало тошнить. Девушка все еще была без сознания, поэтому я уложил ее на траве на бок и попытался очистить пальцем дыхательные пути, чтобы она не захлебнулась содержимым собственного желудка. Издалека донесся вой сирены и почти одновременно – характерный рокот вертолетного винта. Помощь была близка, но я все еще не был уверен, что все закончится хорошо. Пожалуй, еще никогда в жизни я не видел такого сильного отравления алкоголем и наркотиками. Не исключено, что мозг девушки необратимо поврежден, а это означало, что она пролежит в коме до конца своей жизни, но сейчас мне было некогда гадать. Свободного места для посадки вертолета было не очень много, а я хотел, чтобы пилот не слишком долго выбирал место, куда лучше посадить свою «стрекозу».
– Идите пока в дом, – велел я Элли и Летте.
К счастью, вертолет был не слишком большим и садился он на вертолетную площадку за эллингом. Снова подняв девушку на руки, я сделал несколько шагов в ту сторону. Винт вертолета поднял целый вихрь мусора и пыли, но он быстро осел, и, прежде чем санитары выскочили из вертолета, чтобы осмотреть девушку, я был уже возле задней дверцы и даже успел положить девушку на носилки, которые санитары вытащили лишь наполовину.
Слушая мой рассказ, один из санитаров пристально наблюдал за состоянием девушки, а его напарница, поднявшись в салон, начала проводить необходимые процедуры. Я говорил не дольше пятнадцати секунд, но за это время она успела поставить девушке капельницу, сделать укол в сердце и ввести в трахею трубку кислородного аппарата. Спустя тридцать секунд вертолет уже взмыл вверх и исчез за крышами домов, а ко мне подошла Летта – подошла, повисла у меня на руке и прижалась к плечу. Она ничего не сказала, но в ее глазах застыл невысказанный вопрос.
– Я не знаю… – я покачал головой. – Быть может, мы снова опоздали.
Между тем со стороны Айленд-драйв к особняку подъехали «скорая» и машина шерифской службы – это я определил по завыванию сирен, но ворота, ведущие на территорию, оказались заперты. Это были очень хорошие и крепкие ворота. Пока помощники шерифа пытались их открыть, я задумался над тем, как поступить. Я знал, что шерифская служба потребует, чтобы мы сделали заявление, но никакого заявления я делать не хотел. Для этого у нас просто не было времени, поэтому я повернулся к Летте и Элли.
– В лодку! Быстро!
Они поняли меня с полуслова. Промчавшись по мраморной дорожке к причалу, мы прыгнули в «Китобой» и отчалили. Я отошел от причала задним ходом, потом переключил передачу и дал газ. К тому времени, когда сотрудники шерифа пробились через ворота на задний двор, мы уже неслись обратно к Каналу. Один из заместителей шерифа – крепкий парень в бронежилете и защитных очках – подбежал к самому берегу и крикнул, чтобы я немедленно остановился, но я лишь прибавил скорость. Еще через несколько секунд мы пропали из виду.
Глава 28
Как только мы оказались на открытой воде, подальше от Эверглейдс-айленд, я сразу позвонил в Колорадо. Боунз ответил на втором звонке. Я рассказал ему о последних событиях и попросил позвонить в местный офис шерифа и объяснить, кто я такой и что власти смогут застать меня в больнице, если им нужны мои показания. Кроме того, мне нужен был адрес больницы, куда забрали найденную нами девушку, а также вся информация о ней самой. Я собирался задать ей несколько вопросов – если, конечно, она выживет.
Наконец я дал отбой и повернулся к Летте и Элли, которые, обнявшись, сидели на кормовом диванчике. Они молчали, и лица у них были потрясенные. Сначала я не придал этому значения – на их месте любой бы растерялся, хотя в особняке они вели себя достаточно храбро. Должно быть, на них подействовал финал нашей операции, когда мы вытащили из особняка полумертвую от наркотиков и алкоголя девушку. Впрочем, приглядевшись, я заметил, что Летта неотрывно глядит на тонкую серебряную цепочку, обмотанную вокруг ее пальцев. С цепочки свешивался какой-то брелок или медальон, который так ярко блестел на солнце, что я никак не мог разглядеть, что это такое. Пальцы у Летты тряслись, да и сама она дрожала, как в лихорадке. Судя по тому, как побледнели ее губы, она каждую минуту могла потерять сознание. Я машинально шагнул к ней и только тут разглядел медальон у нее в руках. Это был тот самый иерусалимский крест, который я видел на груди Энжел, когда разговаривал с ней в часовне у себя на острове.