Чарльз Мартин – Хранитель вод (страница 52)

Тем временем громила снова заговорил в рацию, на этот раз – громче. С такого расстояния слов было не разобрать, но в ухе у меня был трофейный наушник, поэтому я хорошо слышал, что именно он сказал. Не дождавшись ответа, громила погнал танцующих к вертолету.

Минут через пять – ровно в три пополуночи – вертолет оторвался от земли, ненадолго завис над бунгало, потом резко набрал высоту и понесся куда-то на восток. Следом за ним в ночное небо взмыл второй вертолет, который я не видел и не слышал из-за рева турбин первого. Мы проводили их взглядами: не было никаких сомнений, что Энжел находится на борту одной из этих птичек.

Мы снова опоздали.

Опоздали и упустили наш шанс.

Стрекот вертолетов затих вдали, снова наступила тишина. Некоторое время мы молча стояли в темноте и прислушивались, но со стороны бунгало не доносилось никаких звуков. Мой наушник тоже молчал: скорее всего, охрана тоже улетела, и я вернулся за мотоциклом. На нем мы и добрались до бунгало, где все еще горел костер. Электричества в этих глухих местах сроду не было, поэтому я объехал бунгало на мотоцикле, освещая окрестности фарой.

В Эверглейдс нередко встречаются небольшие островки или сложенные из известняка холмики, которые возвышаются над морем травы примерно на фут – на два. При нормальном уровне воды этого обычно хватает, чтобы их не заливало. Когда-то на этих островках селились индейцы, которые высаживали на них небольшие цитрусовые рощи.

Бунгало было построено именно на таком холме площадью около двухсот квадратных ярдов, возможно, чуть больше. Со стороны холм выглядел как настоящий остров в океане травы, а мне такие места всегда нравились.

У задней стены мы нашли еще теплый бензиновый генератор. Это означало, что вся компания провела здесь достаточно много времени. Футах в пятнадцати блестело в лучах луны то ли небольшое озерцо, то ли заливчик. Летта уже собиралась шагнуть к нему, но я поймал ее за руку и, включив фонарик, направил луч света на десятифутового аллигатора, который плавал в считаных дюймах от берега. Увидев хищника, Летта всплеснула руками и попятилась.

Бунгало оказалось не заперто, несмотря на то что обставлено и оборудовано оно было по высшему разряду. Я решил его осмотреть – быть может, мне повезет и я найду что-то важное, что поможет нам в дальнейших поисках. Судя по открывшейся нам картине, здесь тоже была вечеринка – почти такая же, как на яхте. Пустые бутылки. Поломанная мебель. Разбросанные одежда и белье. Утыканная дротиками стена вокруг мишени для дартс. И все же здесь развлекались несколько скромнее, без особого размаха, но это было и понятно: вместо колонны дорогих машин мы видели только два улетающих вертолета, а значит, участников вечеринки было немного. Только девочки и избранные клиенты, прибывшие строго по приглашению.

Я негромко выругался. Мы опоздали на считаные минуты.

Так ничего и не найдя в доме, я вышел наружу и перекинул ногу через седло мотоцикла. Летта устроилась сзади. Я завел двигатель и, в последний раз обернувшись через плечо, включил первую передачу. Именно в тот момент я и заметил это. Крошечный красный огонек на стволе старого лайма.

Я ничего не сказал Летте, никак не показал, что я что-то заметил. Вместо этого я включил сцепление и, обогнув ранчо, остановился у задней стены. Оставив двигатель включенным, я прижал палец к губам, потом движением руки приказал Летте следовать за мной. Выйдя из-за дома, мы приблизились к дереву. Не доходя до него несколько шагов, я еще раз жестом призвал Летту к молчанию, а потом показал на предмет, прикрученный скотчем к стволу. Она всмотрелась, нахмурилась и хотела что-то сказать, но спохватилась. Я снова прижал палец к губам и покачал головой. Стараясь двигаться как можно тише, мы вернулись за дом, сели на мотоцикл и выехали на дорогу, ведущую назад к цивилизации.

Отъехав от бунгало примерно на милю, я остановился и обернулся к Летте. Даже сквозь тонированный визор мотошлема мне было видно, что ее лицо искажено страхом.

– Что это было? Айфон? – спросила она глухим, надорванным голосом и только потом подняла визор.

– Да.

– А почему на дереве?

– Через него за нами кто-то следил. Айфон работал как видеокамера-транслятор.

– Думаешь, они нас видели?

– Сто процентов.

– Но как им пришло в голову…

– Они хотели знать, продолжаем ли мы поиски Энжел или им удалось сбить нас со следа. А еще – кто именно ее ищет… Только поэтому они позволили ей сделать тот звонок. Это была приманка, и мы на нее клюнули. Моя вина – я должен был подумать о таком варианте, но…

Летта крепче обхватила меня руками за пояс и сказала – шепотом, потому что слова, произнесенные громко, могли слишком больно ранить:

– Это ведь очень плохо, да?..

Делать хорошую мину при плохой игре я не стал.

– Хорошего мало.

Тут я задумался, правильно ли я поступил, оставив айфон на дереве. После того как мы уехали, не попытавшись им завладеть, те, кто за нами наблюдал, скорее всего, просто разорвали связь и списали аппарат по графе «накладные расходы». Айфон, однако, мог дать нам хоть какую-то информацию, к тому же сейчас я мог забрать его, почти не рискуя.

– Подожди меня здесь, – сказал я.

Летта послушно слезла с мотоцикла, но тут же схватила меня за руку.

– Ты за мной вернешься?

Я кивнул.

– Честное слово?

Я рассмеялся.

– Вот еще, Элли номер два! Вернусь, если только один из этих парней не слишком проголодается. – С такими словами я немного повернул руль, направив свет фары на канал, откуда за нами наблюдало не меньше тридцати пар глаз.

Летта снова вскарабкалась на мотоцикл и в испуге подобрала ноги, а я побежал назад.

Старый лайм я обогнул по широкой дуге, чтобы не попасть в поле зрения камеры айфона. Красный огонек погас – соединение было разорвано, но владелец айфона все же оставил мне сообщение. Когда я перерезал скотч, телефон «проснулся». На зажегшемся экране я увидел уведомление об одном поступившем сообщении. Зная, что оно адресовано мне, я его открыл. Это была фотография Энжел, сделанная сверху, но с близкого расстояния. На снимке она полулежала на диванчике – с бокалом в руке, в бикини и в солнечных очках. Тот, кто сделал это фото, держал в руке лямку лифчика. Точнее, не держал, а просунул под нее кончик пальца, слегка касаясь шеи Энжел в районе сонной артерии. Энжел смеялась, как человек, которого щекочут. Она была пьяна и ничего не понимала, но я все понял сразу. Подпись к фотографии гласила: «Принимаем ставки».

Я выключил айфон, извлек из него сим-карту, чтобы никто не смог меня выследить, потом сунул и то и другое в карман. Одну ошибку я уже допустил, и мне не хотелось совершить еще одну.

В отель мы возвращались в молчании. За весь этот час с небольшим Летта не сказала ни слова. Одной рукой она обнимала меня за пояс, вторая скользнула в ворот рубашки и легла мне на сердце. Часы у меня в голове продолжали тикать с тех самых пор, как Энжел зашла в часовню, но теперь движение стрелок ускорилось.

Вернувшись в свой номер, я самым внимательным образом изучил айфон, но, как и следовало ожидать, в памяти ничего не было. Ни видеороликов. Ни фотографий. Ни приложений. Ни истории звонков. Информация не была стерта – им просто никогда не пользовались. Это был, если можно так выразиться, «жертвенный айфон». Возможно, один из многих. Единственное, что мне удалось обнаружить, это запись в журнале звонков, из которой следовало, что в течение недели с телефона и на телефон несколько раз звонили, но исключительно на два номера. Похоже, он и куплен-то был не позже чем неделю назад.

– Ну, что? Есть что-нибудь? – спросила Летта, заглядывая через плечо.

Я ответил не сразу. Фотографию с подписью я ей показывать не хотел – она бы ее только напугала. И еще как напугала! С другой стороны, Энжел была ее дочерью, и Летта имела право знать, с чем нам придется иметь дело. Немного помешкав, я все-таки показал ей сообщение. Летта прочитала подпись и прикусила губу. Ей очень хотелось задать вопрос, но она не решилась. Пришлось объяснить.

– Где-то в Даркнете у Энжел есть собственная страница, на которой размещены ее фотографии и видеоролики. Подпись означает, что аукцион открыт.

Летта молча смотрела на фотографию дочери.

– Я предполагаю, что аукцион продлится дня два, после чего начнется подготовка к передаче товара покупателю. И речь идет не только об Энжел, но и о других девушках.

Летта сидела на кровати, прижав колени к груди, и кусала ноготь. Она ничего не сказала, и я позвонил в Колорадо, чтобы сообщить Боунзу обнаруженные мной в айфоне номера. Через пять минут он перезвонил и сказал, что оба номера больше не используются. Это еще раз подтвердило то, что я знал и так: парни на вертолетах не были ни любителями, ни новичками. Что касалось номера сим-карты, то привязанный к ней номер совпадал с тем, с которого мне звонила Энжел.

И это тоже было своего рода сообщением.

Сообщением, которое Энжел так и не отправила.

Глава 26

Я был почти уверен – наши враги найдут новую яхту и двинутся по Каналу на юг, чтобы доставить девушек на Ки-Уэст или какие-то другие южные острова. Был и другой вариант – от Майами они могли повернуть на восток, чтобы, пройдя сорок четыре мили через океан, попасть на Бимини – своеобразное преддверие Багамских островов. Я, впрочем, сомневался, что они изберут этот путь, поскольку в этом случае им пришлось бы иметь дело с довольно сильным встречным ветром. Не то чтобы они экономили топливо, однако плавание при сильном волнении вряд ли могло кому-то понравиться, да и времени они бы потеряли изрядно. Нет, я по-прежнему ставил на Ки-Уэст.