Чарльз Мартин – Хранитель вод (страница 35)

– Это всего лишь вода… – прошептала она.

Я кивнул. Летта взглянула на меня, и я негромко сказал:

– Простишь меня?

Некоторое время она разглядывала в темноте мое лицо.

– А у меня есть выбор?

– Есть.

– В таком случае я подумаю…

И снова я не мог не восхититься силой ее характера. Из всех матерей, которые потеряли дочь в столь непростых обстоятельствах, шанс вернуть ребенка был, пожалуй, только у нее одной. Не каждому хватило бы сил пройти через все трудности, которые ожидали ее на этом пути, но Летта умела бороться и не опускать рук. А в том, что трудности ее уже подстерегают, я не сомневался.

Клей помог Летте подняться на борт, и мы малым ходом поднялись по реке Уиллоби-крик, где на берегу стоял отель, обслуживавший, главным образом, клиентов курортной пристани Пайратс-Коув. Там мы пристали к подпорной стене, и, пока Клей и Летта приводили лодку в порядок, я поднялся на причал и, зайдя в отель, снял нам три комнаты. Вернувшись, я раздал своим спутникам ключи и предупредил:

– Жду вас на этом же месте через полчаса. Я намерен угостить вас креветками во фритюре.

Глава 16

Летта уже исчезла, а Клей все никак не мог добраться до своей комнаты, которая находилась совсем рядом. Он шел медленно, опираясь то на спинку пляжного кресла, то на ограждение дорожки, то на колонну крытой галереи, тянувшейся вдоль номеров. Наконец мы остановились перед дверью его комнаты. Старик отпер замок и вошел. Прежде чем закрыть дверь за собой, он обернулся и посмотрел на лодку, не на меня.

Как бы там ни было, через полчаса мы уже плыли по Уиллоби-крик туда, где в воде отражались перемигивающиеся огни двух прибрежных ресторанов. Я предоставил своим спутникам самим выбирать, что они предпочитают: живую музыку в «Пьяном тунце» или уютную тишину «Креветочного рая». И Летта, и Клей предпочли музыку, что меня, в общем, не удивило.

В ресторане мы взяли столик на открытой веранде у самой воды. Луна серебрила гладкую поверхность реки, которая негромко всхлипывала совсем рядом. Солдату я велел оставаться в лодке, и он подчинился, однако доносившееся до нас чуть слышное поскуливание говорило о том, что он остался очень недоволен моим решением. Впрочем, продолжалось это недолго. Издаваемые им звуки привлекли внимание нескольких мальчишек, которые ловили с причала рыбу, и через несколько минут трое из них уже чесали ему брюхо.

Умница, Солдат.

За едой (как и собирался, я заказал всем по большой порции креветок) мы почти не разговаривали. Летта, вероятно, все еще решала, сердится она на меня или нет, а Клей, по обыкновению, экономил силы и одновременно старался не раскашляться. Жевал он медленно, как и ходил; казалось, все его внимание сосредоточено на еде, но я заметил, что старик каждые несколько минут поглядывает туда, где мы оставили лодку.

Отправив в рот последнюю креветку, Летта вытерла губы салфеткой, отодвинулась от стола и протянула Клею руку.

– Окажите мне любезность, мистер Петтибоун, пригласите меня на танец.

Клей залпом допил свой ледяной чай и поднялся.

– С удовольствием, мэм.

Роста в нем было примерно шесть футов и три дюйма, а в Летте – пять и девять, так что Клею пришлось слегка наклоняться, а ей – тянуться вверх. Как только они вышли на импровизированный танцпол перед эстрадой, Клей вытянул одну руку в сторону, а другой обнял Летту за талию. Она повторила его жест, и через секунду они уже кружили по площадке.

Я сразу понял, что Клей – превосходный танцор. Музыканты как раз затихли, поэтому он сам напевал что-то вполголоса, а Летта негромко смеялась. Через каждые несколько шагов Клей замирал на месте и поднимал руку, давая ей возможность совершить быстрый оборот вокруг себя, после чего оба плавно двигались дальше. Это было одно из самых красивых зрелищ, какие я видел в жизни. Мужчина на пороге смерти, отсидевший в тюрьме больше полувека, которому было о чем жалеть и о чем тосковать, и женщина средних лет, которая несла на плечах груз собственных печалей, но сейчас оба были счастливы или почти счастливы. И доказательством тому были ее смех и мелодия, которую напевал он.

Клей, впрочем, скоро утомился и, остановившись, с большим изяществом поклонился Летте. Несколько посетителей, которые наблюдали за ними, одобрительно захлопали, приветствуя обоих. И эти аплодисменты были ими вполне заслужены.

Летта тем временем отвела Клея обратно к нашему столу, и он опустился на стул, сияя так, словно только что выиграл в лотерею.

Потом, как я и боялся, Летта переключила свое внимание на меня.

Обогнув стол, она наклонилась ко мне, и я сразу увидел, как разрумянились ее щеки и какой счастливый у нее взгляд.

– А вы, сэр?.. Не хотите немного потанцевать?

– Я не умею танцевать.

Она протянула мне руку.

– А я не умею плавать. Давайте, оторвите свою задницу от стула и доставьте даме удовольствие.

Возразить мне было нечего. Я поднялся, и она отвела меня на танцпол.

– Я танцевал только раз в жизни, – предпринял я последнюю попытку. – Да и то…

– А я час назад вовсе не умела плавать, так что мы квиты.

Под взглядами чуть ли не всех посетителей ресторана, которых, к счастью, в этот час было на веранде не слишком много, Летта принялась обучать меня простейшим танцевальным движениям. Начала она с того, что заставила меня положить руки туда, куда ей было нужно. Я подчинился, чувствуя себя соломенным чучелом из «Волшебника страны Оз».

– Ты смотрел «Грязные танцы»? – спросила она.

– Нет.

– Ты не смотрел «Грязные танцы»?! – повторила Летта практически одними губами. На ее виске блестели бисеринки пота.

– Никогда.

Она поправила мои ладони, плечи, осанку и добавила, не глядя на меня:

– Это просто потрясающе! Прожить столько лет и ни разу не посмотреть «Грязные танцы»! Куда катится Америка?!.

– Ну и как у меня получается? – спросил я, хотя мы еще не двинулись с места.

– Ты, конечно, не Патрик Суэйзи, но на безрыбье… – Летта заставила меня вытянуть руку в сторону, вложила в нее свою правую руку, а левую опустила мне на плечо. Потом она стала учить меня, как и куда ставить ноги.

– Туда… Сюда… Руку выше!.. Шаг назад, поворот… Теперь подними левую руку к лицу, как будто хочешь посмотреть на часы… Хорошо, еще раз!..

Так, шаг за шагом, Летта обучала меня своему искусству. Я старательно следовал инструкциям, но получалось, по-моему, не очень. Оркестр начал новую мелодию, и Летта сказала:

– А теперь давай повторим все еще разок.

Я постарался сосредоточиться на ее инструкциях. От усилий я даже вспотел. В отличие от меня Летта двигалась легко и непринужденно; она так свободно порхала и кружилась вокруг меня, что сторонним наблюдателям – если только они не были профессионалами – могло бы даже показаться, будто я что-то смыслю в танцах. Будто это я веду партнершу, хотя на самом деле она вела меня.

– Ты, кажется, говорил, что танцевал всего один раз в жизни?

– Если считать сегодняшний день, то уже два раза.

– И что с тобой было не так?

– Ну, чтобы ответить на этот вопрос, нам придется протанцевать до утра.

– А если вкратце?

– Вкратце?.. Если вкратце, то когда-то я был женат.

– Неужели ты ни разу не ходил с женой на танцы?

– Нет.

– Почему?

– Она ушла от меня.

– Но ведь не сразу же! Все-таки вы должны были прожить вместе хотя бы год или два…

– Мы не прожили вместе и одного часа.

Летта резко оборвала вращение и, повернувшись ко мне, непроизвольно шагнула вперед.

– Ты был женат меньше одного часа?

– Что-то вроде того.

На ее лице отразилось смущение.

– Извини, я не знала… Наверное, случилось что-нибудь ужасное? Трагическое?

– Да.

– Извини, Мерф. Я правда не знала…