Чарльз Мартин – Хранитель вод (страница 34)

И мы успели. Фермы моста начали опускаться; до них оставалось меньше двадцати футов, когда мы пронеслись под ними. Оператор, наверное, еще продолжал выражать (вслух, скорее всего) свое недовольство моим недисциплинированным поведением, когда мы выскочили с другой стороны моста. Здесь Летта отпустила мое плечо, которое сжимала мертвой хваткой. Она тяжело дышала, ее щеки разрумянились от возбуждения. Клей на носу продолжал петь, подняв руки над головой. Ящик Дэвида как ни в чем не бывало светился оранжевым.

В Стюарте можно было без проблем заправиться, поэтому я плюнул на экономию топлива и продолжил двигаться со скоростью сорока с лишним миль в час. Космический центр имени Кеннеди остался позади, и слева от нас возник остров Меррит. Когда справа появился город Коко, я показал Летте налево, на почти незаметный грузовой канал для барж.

– Он ведет через весь остров к порту Канаверал, где базируются подводные лодки «Трайдент».

После Коко Индейская река начинает сужаться, причем остров Меррит защищает ее от ветра. Заметив, что волны стали совсем мелкими, я снова прибавил скорость, так что теперь мы мчались со скоростью сорока семи миль в час. За считаные минуты мы оставили позади Коко-бич, базу ВВС Патрик, Сателлит-бич и оказались вблизи Мелборна и Палм-бей, где я наконец снизил скорость до тридцати. Клей к этому времени перестал петь и раскашлялся, и я подумал, что, быть может, причиной этому был сильный поток встречного воздуха. Как бы там ни было, как только мы замедлились еще немного, его кашель почти прошел.

Прошло еще сколько-то времени, и мы оставили за кормой и Палм-бей, и Малабар, и Винтер-бич. У Веро-бич Канал сузился, а плотность движения увеличилась: то и дело мы либо встречали яхты, идущие на север, либо обгоняли рыбаков, возвращавшихся домой после многочасовой рыбалки в манграх. Вечер уже вступил в свои права, и я, стараясь выиграть еще хоть немного времени, делал все, чтобы преодолевать кильватерные волны встречных судов с минимальными потерями. Несмотря на все мои старания, толчки все же получались довольно сильными, и вскоре я заметил, что Клей переносит их не особенно хорошо. Если бы не «бобовый мешок», который их смягчал, он, быть может, и вовсе их не выдержал бы, однако даже с «мешком» ему приходилось туго, хотя за Веро-бич началась зона тихого хода Сент-Луси и Форт-Пирса. После автомобильного моста, по которому проходила магистраль А1А, зона тихого хода закончилась, но, обернувшись через плечо, я убедился, что проигрываю гонку с заходящим солнцем. С тяжелым сердцем я вновь прибавил газ и не сбавлял хода, пока мы не прошли через мост у Сьюэл-Пойнт, который находился уже почти на окраине Стюарта.

Вскоре наступили сумерки, и водное пространство украсилось красными и зелеными ходовыми огнями многочисленных лодок и яхт. Только тогда я выключил передачу, позволив «Китобою» скользить по инерции по гладкой, как стекло, воде. Судя по выражению лица Летты, она была в восторге от наших сегодняшних достижений и предвкушала завтрашние перспективы. Действительно, за прошедший день мы преодолели довольно большое расстояние, однако ей было невдомек, что, будь я в лодке один, сейчас я находился бы на сотню миль южнее.

Но я не стал ей ничего говорить. Снова включив малый ход, я направил лодку дальше. Слева от нас тянулся остров Хатчинсон; несколько огней обозначали вход в пролив, ведущий в океан, но двигаться к нему по прямой я не мог из-за наносного песчаного вала, который протянулся почти на полмили. Во время отлива он появлялся над водой и служил излюбленным местом отдыха для любителей походить на веслах или покататься на гидроциклах. Насколько я знал, большинство местных жителей приобретали лодки исключительно для того, чтобы иметь возможность добраться до этого вала.

Здесь я заглушил мотор и, пустив «Китобой» по течению, отвел Летту на корму, сделав вид, будто хочу ей что-то показать. Она, разумеется, не подозревала никакого подвоха, поэтому, когда я столкнул ее в воду, для нее это стало полной неожиданностью. Как, впрочем, и для Клея, который от удивления даже поднялся, держась за стойку крыши. Солдат с лаем бросился на корму и хотел прыгнуть следом, но я удержал его за ошейник.

В первую секунду Летта ушла под воду, но вскоре ее голова появилась над поверхностью. Летта отплевывалась и размахивала в воздухе руками.

– Плывите, – сказал я спокойно, но твердо. – Плывите, Летта.

Отчаянно барахтаясь в воде, она издала громкий вопль, поперхнулась и снова закричала. Летта была вне себя от страха. Течение уносило «Китобой» все дальше от нее, и я повернул руль так, чтобы лодка ткнулась носом в песчаную мель. Но Летта об этой отмели не подозревала. Вернувшись на корму, я увидел, что она тонет по-настоящему, и тоже прыгнул в воду.

Подплыв к ней в два гребка, я обхватил ее за бедра и приподнял, так что ее голова сразу оказалась над водой.

– Летта… – На одно мгновение ее испуганные глаза встретились с моими, и я добавил: – Просто плывите…

И, отпустив ее снова, я отплыл на пару футов назад.

То, что произошло дальше, я объяснить не возьмусь. Помогла ли Летте ее танцевальная подготовка, или то был страх, а может, она просто разозлилась, что я снова ее отпустил, и захотела меня как следует проучить… Как бы там ни было, она начала отчаянно работать ногами и руками. Как только она сделала первое более или менее согласованное плавательное движение, ее голова тут же показалась над водой и больше не исчезала. Я видел, как она вдохнула – раз, другой, третий… Продышавшись, Летта понемногу сообразила, что не только не тонет, но даже не погружается, и начала разворачиваться в воде, двигаясь против часовой стрелки. Но, повернувшись на сто восемьдесят градусов, она увидела меня, и ее восторг, вызванный осознанием того, что она действительно плывет, исчез, уступив место ярости.

– Мерзавец! Негодяй! Ненавижу тебя!

– Я знаю.

Она продолжала уверенно держаться на воде, и я отплыл от нее еще на пару шагов.

– Попробуй подплыть ближе.

Летта яростно тряхнула головой.

– Я тебя ненавижу, Мерф! Чтоб ты провалился!

Я отодвинулся еще немного, увеличив разделявшее нас расстояние, что не могло не вызвать у нее беспокойства.

– Ближе…

Хоть и без особой охоты, Летта подплыла ко мне. Не настолько близко, чтобы коснуться, но все же достаточно близко. Когда она заговорила, голос ее звучал довольно прохладно.

– Я была о тебе лучшего мнения!

– А теперь попробуй опустить ноги. – Я и сам не заметил, как вслед за ней перешел на «ты», и осознал это только сейчас. Ну что ж, раз ей так удобнее…

– Что?.. – Летта явно растерялась.

– Опусти ноги.

Она перестала дрыгать ногами и, встав в воде вертикально, почти сразу нащупала дно. Почувствовав, что стои`т, Летта перестала загребать воду руками и замерла. В этом месте вода едва доходила ей до ключиц. Мокрые волосы залепили ей лицо, под левым глазом пульсировал набухший сосудик. Потянувшись вперед, я попытался убрать волосы с ее лица, но Летта шлепнула меня по руке и сама отвела волосы в сторону.

– Все в порядке?

Она тряхнула головой.

– Нет.

Я продолжал вопросительно смотреть на нее.

– Из-за тебя я обмочилась!

Я рассмеялся.

– Ну, об этом не узнает никто, кроме тебя и акул!

– Акул?!. – Летта мигом оттолкнулась от дна и с завидной скоростью поплыла к лодке. – Где?!

– Да везде. Их тут полно.

– Ты это серьезно?

– Еще как серьезно!

Летта еще быстрее заработала руками и ногами.

– Вытащи меня отсюда! Помоги забраться в лодку!

– Летта…

Она обернулась и посмотрела на меня. На этот раз она почти улыбалась, и я шагнул к ней.

– Не знаю, заметила ли ты, но эти несколько ярдов ты проплыла. Сама…

Летта опустила сначала одну ногу, потом другую и снова встала на дно. На этот раз она не стала возражать, когда я убрал волосы ей за ухо.

– Признайся, тебе ведь это понравилось?

Она улыбнулась, но под водой ее нога коснулась моей и крепкие, гибкие пальцы с силой ущипнули меня над коленкой. Приподняв брови, Летта с угрозой произнесла:

– Сделаешь такое еще раз, и я тебе… я тебя…

Я улыбнулся.

– Ну, говори… Что ты со мной сделаешь?

– Не знаю. Еще не решила. – Она перевела дух. – Ты меня очень напугал.

– Я знаю. Мне очень жаль, но…

– Ничего тебе не жаль, – перебила она. – Если бы тебе действительно было жаль, ты бы этого не сделал.

Вода была теплой и спокойной, и настроение у меня было отличным. Я чувствовал себя так, словно это я, а не она только что научился плавать. Сделав вид, будто что-то вижу в воде, я опустил голову.

– Что там? Акула?! – всполошилась Летта.

– Может быть. Совсем недавно кто-то до крови ущипнул меня за ногу, так что…

– Не смешно! – Не прибавив больше ни слова, Летта оттолкнулась от песка и отплыла на несколько футов в сторону, где было довольно глубоко. Держа голову над водой, она бросила взгляд на Клея, который, стоя на купальной платформе со спасжилетом в руках, смотрел на нас.

– Вы плывете, мисс Летта, – сказал Клей.

– Да, сэр, мистер Петтибоун. Плыву.

Тем временем стало совсем темно, и я выбрался на песчаный вал, который с отливом поднялся из воды. Летта подплыла ко мне. Когда она выходила из воды, ее ноги ушли в песок почти по колено, и я протянул ей руку. Поколебавшись, она ухватилась за нее и встала рядом со мной. Пока теплый бриз подсушивал ей лицо и волосы, Летта неотрывно смотрела на реку. Издалека – с берега океана – доносился приглушенный рокот прибоя.