Чарльз Мартин – Хранитель вод (страница 32)
Рыбалка в заливе Москито была отменной, но каждому, кто отваживался зайти в эти воды, необходимо было хорошо знать коварный местный фарватер. В считаных дюймах под поверхностью здесь в изобилии плавал разнообразный мусор, способный пробить даже очень крепкий корпус, поэтому на дне по сторонам главного фарватера лежали десятки судов, которые пренебрегли безопасностью. Я отлично об этом знал, и рисковать без нужды мне не хотелось. Между тем до наступления темноты оставалось не так уж много, к тому же с северо-востока дул довольно сильный ветер, раскачивавший мангровые леса на западном берегу, и я понял, что должен принять какое-то решение. Добраться сегодня до Уэст-Палм мы все равно не успевали, даже если бы я рискнул увеличить скорость, к тому же залив был достаточно широк, а это значило, что нам придется бороться с волнами высотой от двух до четырех футов. Для «Китобоя» это не было непреодолимой задачей, но особого комфорта такая поездка не обещала. Мне-то было все равно, Летта, я думаю, тоже не стала бы жаловаться, а вот Клею постоянные толчки и удары волн могли и навредить.
Но даже если бы мы все-таки пересекли залив, относительно спокойный Хауловер-канал вывел бы нас в открытую всем ветрам акваторию Индейской реки, которая как раз в этом месте омывала восточный периметр закрытой зоны мыса Канаверал. Здесь нам в течение часа – а может и трех, в зависимости от везения или, скорее,
Но вскоре мне стало ясно, что даже несмотря на «бобовый мешок», смягчавший удары волн о днище «Китобоя», Клей вряд ли выдержит переход через залив. Ему нужна была передышка, и я, заглянув предварительно в карту, причалил к берегу возле Сэнд-Хилл. Здесь мы с Леттой зашли в магазин, пополнили запас продуктов и снова отчалили. Минут через тридцать мы уже входили в зону тихого хода Хауловер-канала.
Хауловер-канал представляет собой прямой как стрела рукотворный водный путь длиной в три четверти мили, который отделяет мыс Канаверал от континента. Вдоль обоих берегов высажены гигантские можжевельники, образующие защитную лесополосу, благодаря которой вода в канале даже при сильном ветре оставалась спокойной и гладкой, как стекло, и мы смогли перевести дух. Постоянные удары волн в днище нас изрядно вымотали.
Миновав канал, я пристал к небольшому островку, расположенному почти точно напротив его северо-западного устья. Пока Солдат изучал окрестности, метил территорию и гонялся за кроликами, мы помогли Клею выбраться из лодки. Потом я собрал пла́вник и развел костер.
– Вам полчаса хватит? – спросил я у своего спутника.
Он сразу понял, о чем я говорю, и, кивнув, показал мне поднятые большие пальцы.
Я натянул между двумя деревьями брезент для защиты от солнца и повесил гамак. Клей попробовал на прочность веревки, сел и широко улыбнулся; при этом его губы образовали точно такую же дугу, что и гамак. Летта наскоро приготовила ему бутерброд с ветчиной и подала пачку ароматизированных галет. Клей вскрыл упаковку и начал есть, по одной отправляя галеты в рот.
Я рассказываю обо всем этом так подробно, потому что мне очень нравилось за ним наблюдать. Клей выглядел очень собранным и не делал ни одного лишнего движения. Казалось, что он от души наслаждается текущим моментом, не стараясь заглянуть в будущее и не терзаясь воспоминаниями о прошлом. Каждую галету он съедал так, словно она была последней в его жизни. Кашель его тоже не беспокоил – пока, во всяком случае.
Остановка была совершенно ни к чему, однако нам всем была необходима, так сказать, санитарно-гигиеническая пауза: как я уже говорил, на катере размером с «Китобой» нет почти никаких удобств для женщин. Конечно, в случае крайней необходимости можно было воспользоваться крошечным гальюном, но это было не слишком удобно. Кроме того, были и другие дела, которые лучше делать на твердой земле, поэтому, пока Клей покачивался в гамаке и хрустел галетами, а Летта скармливала Солдату кусочки ветчины, я разжег горелку и поставил на нее котелок с водой для кофе.
Пока мои руки совершали привычные движения, мозг продолжал работать.
Вода мерно плескалась о берег, дул ласковый теплый бриз, негромко напевал что-то Клей. Все вместе это напоминало затишье перед бурей, и я невольно спросил себя, сумеет ли Летта выдержать эту бурю.
Пока закипала вода в котелке, я вдруг заметил, что Клей внимательно наблюдает за мной. Он, как кошка за мышью, следил за каждым моим движением. Притворившись, будто ничего не вижу, я налил кипяток в стальную термокружку, всыпал туда же растворимого кофе и понес кружку ему. Клей попытался встать, но я махнул ему рукой, чтобы он не беспокоился.
– Мистер Мерфи…
Я улыбнулся.
– Что?
– Мои старые кости очень вам признательны.
Если путешествовать по Флориде с севера на юг, речная вода постепенно освобождается от танинов. Из темно-коричневой она становится прозрачной, как джин. Канал Хауловер находится примерно на середине полуострова, но я уже заметил, что здешняя вода была заметно светлее, чем в окрестностях Джексонвилла.
– Летта?..
Летта повернулась ко мне.
– Хотите, я научу вас плавать?
Она встала с песка и с сомнением посмотрела на воду. И покачала головой.
– Вообще-то, это может вам очень пригодиться…
Она кивнула в знак согласия, но никакого энтузиазма по-прежнему не выказывала.
Сунув руки в карманы, я сбросил с ног шлепанцы и зашел в воду по бедра. Вода была теплой, и я подумал, что она как нельзя лучше подходит для моих целей.
– Идите сюда, Летта.
Она снова кивнула, но не двинулась с места.
Я провел по воде ладонью, словно погладил большое, смирное животное.
– Может быть, у вас в жизни был какой-то неприятный опыт, связанный с водой?
– Нет, если не считать того, что случилось пару дней назад.
– Следовательно, все дело в давно укоренившихся привычках?
Летта засунула руки в задние карманы шортов и покачала головой.
– Вероятно.
– Я вас понимаю. – Я немного помолчал. – А теперь представьте, что ваша дочь потеряла сознание после… после слишком большой дозы наркотика и ее сбросили с яхты в море. Сколько у вас будет времени? Секунд десять она будет оставаться на поверхности, но потом… Разве тогда вы не пожалеете, что никогда не учились плавать?
Ее лицо сделалось жестким. Сжав зубы, Летта зашла в воду по середину бедра и остановилась, озираясь по сторонам и скрестив на груди руки.
– Пожалею.
Я зашел в воду чуть глубже и остановился, только когда вода дошла мне до подбородка. Дно было твердое, песчаное, и я протянул Летте руки. Она шагнула вперед, но снова остановилась. Теперь вода доходила до середины ее живота.
Оттолкнувшись от дна, я поплыл от островка обратно к выходу из канала. Расстояние было небольшим – ярдов пятьдесят-шестьдесят, а глубина (по моему глубиномеру) – от десяти до двенадцати футов, так что Летте, чтобы добраться до меня, в любом случае пришлось бы загребать руками. Именно этого я и добивался. Я вовсе не собирался учить ее кролю и баттерфляю – для моих целей было вполне достаточно, если она научится плавать «по-собачьи».
Остановившись примерно на полпути, я перевернулся на спину и снова протянул ей руку, но Летта отрицательно покачала головой.
– Смелее!
Она шагнула вперед. Вода дошла ей до ключиц.
– Сложите ладони «чашечкой» и гребите. Вам пока не нужно никуда плыть, стойте где стоите. Главное, вы должны почувствовать, что можете отталкиваться от воды.
Она послушалась, но ничего не сказала.
– Сильнее! Так, чтобы ваши ноги оторвались от дна!
Летта сделала неуклюжий гребок, который поднял ее из воды всего на полдюйма.
– Еще сильнее!
Она попробовала еще раз. На этот раз Летта запрыгала в воде, как поплавок, всякий раз возвращаясь на безопасное дно. Я знал, что она – бесстрашная, мужественная женщина, которой ничто не помешает найти дочь, но воды она боялась. Должно быть, в детстве или в ранней юности с ней все же случилась какая-то неприятность, связанная с водой, но какая? Я этого не знал. Возможно, сама Летта тоже не знала, но это ничего не меняло: она продолжала бояться, а на страх у нас не было времени.
Я переплыл проливчик в обратном направлении и, встав рядом с Леттой, развернул ее лицом от себя.
– Вы мне доверяете? – спросил я, опустив руки на ее бедра.
Она покачала головой и положила свои ладони поверх моих.
– Ни капельки.
– А вы хотели бы мне доверять?
Немного поколебавшись, она кивнула.
– Да.
– Сейчас я приподниму вас в воде и зайду на более глубокое место. Не беспокойтесь, я не дам вам утонуть. Я буду поддерживать вас, а вы в это время гребите руками и ногами. Договорились?
На этот раз она кивнула гораздо скорее, словно боясь слишком задумываться о том, что ей предстояло.
Я крепче сжал ее бедра, приподнял и сделал несколько шагов вперед, где было поглубже. Прямая как стрела, она стояла в воде, мертвой хваткой вцепившись в мои руки. Похоже, для начала следовало выбрать упражнение попроще, и я сказал: