Чарльз Мартин – Где живет моя любовь (страница 30)
– Что Мэгги… что Мэгги потеряла ребенка.
Глава 19
Опустившись на колени рядом с каталкой, я заправил волосы Мэгги ей за ухо. Лекарство, которое ей дали, наконец-то подействовало, и она уснула. Рентген показал, что у нее сломаны три ребра, и врачи решили, что будет лучше, если она проспит часов восемь-десять. Мэгги была очень бледной, а на ее распухшем лице все еще виднелись следы засохшей крови. Я повернулся к Аманде и открыл рот, но просить мне не пришлось. Поняв меня без слов, она принесла марлевые тампоны, какой-то раствор, и я стал очищать лицо и плечи Мэгги. Аманда занималась ее руками и ногами. Выглядела она усталой и обеспокоенной, и я спросил:
– Как там пастор?
Она кивнула и с благодарностью пожала мне руку.
– Все в порядке. Его, правда, оставили на ночь в больнице, но это просто на всякий случай. Мама сейчас с ним.
Когда мы закончили, я вытер Мэгги лицо салфеткой, накрыл чистым халатом и несколькими одеялами, а потом снова приподнял, пока Аманда подсовывала под нее очередную впитывающую прокладку. Старая прокладка была покрыта пятнами темной крови, и к ней прилипли какие-то черноватые сгустки. Что это было, я рассмотреть не успел – Аманда свернула прокладку чистой стороной наружу, сунула в пакет и посмотрела на меня. В ее глазах снова заблестели слезы, а выпяченная нижняя губа дрожала. Эймос поднялся и отвернулся к окну, хотя за стеклом не было видно ничего интересного.
В палате снова появился доктор Палмер. Он был в джинсах, кроссовках и футболке с эмблемой какого-то спортивного клуба, и я подумал, что это, наверное, детский бейсбольный клуб его сына. Поверх футболки он набросил белый халат, на шее болтался стетоскоп. Отозвав меня в сторону, Палмер сказал:
– У Мэгги много серьезных повреждений, но она выкарабкается. Тот, кто сотворил с ней это, был очень силен, но ваша жена тоже не из слабых… – Он улыбнулся, явно через силу. – Она уже это доказала. Что касается беременности, то… – Палмер озабоченно нахмурился. – Так вот, насчет беременности… – Он показал на Аманду, которая снова подкладывала под бедра Мэгги чистую прокладку. – Кровотечение будет продолжаться еще час, может быть, дольше. Разные женщины по-разному реагируют на… на подобное. В данном случае нам остается только ждать. – Он вздохнул с таким видом, словно то, что́ он собирался сказать, лежало на его плечах тяжким грузом. Усадив меня на стул, Палмер положил на колени свою планшетку и еще раз вздохнул. – Есть еще одна вещь, Дилан…
Я старался слушать внимательно, но его голос доносился до меня словно со дна железной бочки. Гулкое эхо звенело в ушах, смысл слов расплывался и ускользал, да я и не хотел особенно в него вникать. Единственное, чего мне сейчас хотелось, это прижать Мэгги к себе и сказать ей, что все будет хорошо.
Доктор Палмер крутил в пальцах карандаш.
– …У нее была температура? В последние дни?..
Я покачал головой.
– Нет, насколько я знаю. – Я посмотрел на Мэгги. На ее лбу и на висках проступили крошечные бисеринки пота, но лицо оставалось болезненно бледным. – Не думаю. А что?..
– Сейчас у нее около ста[17]. Это не много, но если судить по анализам крови, эта температура держится у нее около недели.
– И что это значит?
Палмер покачал головой.
– Я не думаю, что тот, кто напал на Мэгги… – Он жестом показал на каталку. – …Что он спровоцировал вот это. – Еще одно движение руки в направлении бедер Мэгги. – Иными словами, мне кажется, что одно не связано с другим. Конечно, такая возможность не исключена, и нападение как-то ускорило, но… Я думаю, механизм был уже запущен, и рано или поздно это все равно случилось бы. Чтобы сказать наверняка, я должен провести кое-какие тесты, сделать дополнительные анализы… – Палмер положил мне руку на плечо. – …Но только не сегодня. На сегодня с нее, пожалуй, хватит. Мэгги сейчас на антибиотиках, думаю, она спокойно проспит до утра, а завтра… Насчет завтра будем беспокоиться завтра.
Я молчал. Аманда подставила Эймосу плечо и повела к выходу. Они были уже в дверях, когда я сказал негромко:
– Эй, Гуталин…
Эймос обернулся.
– Твой дом…
Он кивнул, и они вышли, а санитарки повезли Мэгги в палату. Там ее уложили на койку, подключили к специальной аппаратуре и оставили нас одних. Я сидел рядом с Мэгги, смотрел на всю эту сложную технику, которая контролировала каждый вздох, каждое движение и каждый удар ее сердца, и испытывал сильнейшее желание схватить жену в охапку и убежать с ней куда-нибудь подальше. В этих стенах, в этих палатах и коридорах я однажды уже прожил целую жизнь, и мне не хотелось, чтобы это повторилось.
Наклонившись к Мэгги, я взял ее за руку и снова застыл неподвижно.
Примерно час спустя я переменил положение и потрогал ее ноги. Ноги были холодными, и я обыскал палату, надеясь найти хотя бы бумажные носки. В одном из шкафчиков мне попалась целая упаковка впитывающих подстилок, и я заменил ту, которая снова успела промокнуть кровью, а заодно обмыл Мэгги ягодицы и задние поверхности бедер. Опустив подол халата, я накрыл ей ноги вторым одеялом и нажал кнопку вызова дежурной сестры.
Почти сразу ожил динамик переговорного устройства.
– Что-нибудь случилось? – спросил женский голос.
– Вы, случайно, не знаете, где здесь можно достать носки для пациентки?
Последовала небольшая пауза, во время которой на линии что-то шуршало, потом тот же голос сказал:
– Гм-м, попробую вам помочь. Подождите немного, о’кей?..
Минут через десять в коридоре послышались грузные шаги, дверь беззвучно отворилась, и в палату заглянула какая-то женщина, лицо которой показалось мне знакомым.
– Можно?..
Прошло почти полтора года с тех пор, как я видел ее в последний раз. Тогда она дежурила на сестринском посту в отделении, где лежала Мэгги. С тех пор она потеряла несколько фунтов, стала короче стричь волосы и начала пользоваться косметикой, но это, несомненно, была все та же Элли. Или, точнее, Эллис Мей Ньюсом, старшая медсестра, стаж работы – тридцать восемь лет. Впрочем, теперь, наверное, уже сорок.
Я машинально поднялся, но это движение причинило мне сильную боль, и я вынужден был опереться на стену.
– Привет, Элли. Вы прекрасно выглядите. Рад вас видеть.
Вместо ответа она обняла меня и протянула пару носков.
– Как поживает наша девочка?
Я пожал плечами.
– Ей здорово досталось, но я надеюсь – она выберется. – Взяв носки, я натянул их на ноги Мэгги. Пока я это проделывал, Элли куда-то исчезла, но через минуту вернулась. В руках она держала кружку очень горячего кофе, еще одно одеяло и просторные голубые брюки от докторского костюма.
– Это вам, Дилан. – Она показала на меня. – У нас тут немного прохладно из-за кондиционеров, и вы, наверное, немного замерзли.
Я опустил взгляд и только сейчас заметил, что на мне по-прежнему нет ничего, кроме трусов и толстых носков, которые я надевал под пожарные сапоги.
Рано утром в палату Мэгги, где я провел ночь, вошел Эймос. Он хромал, его правая голень и лодыжка были забинтованы, и сквозь повязку проступала какая-то жирная мазь. Повязку удерживало на ноге что-то вроде сетчатого чулка. Эймос был в шортах и шлепанцах, к тому же от него за милю несло лосьоном после бритья, и я догадался, что он встал еще затемно, чтобы принять душ. В руке мой приятель держал знакомую дорожную сумку, а это означало, что он успел побывать у меня дома. Сумку он протянул мне, и я почувствовал исходящий от нее острый запах дыма.
Сложив руки перед собой, Эймос в задумчивости покрутил головой, словно пытался таким образом отыскать и извлечь на свет божий нужные слова.
– Вчера вечером, – начал он, – уже после того, как мы попали сюда… В общем, эти мерзавцы, кем бы они ни были, побывали и у тебя дома. – Он снова тряхнул головой. – Твои друзья из пожарной охраны приехали очень быстро, но… Сегодня утром они снова ездили к тебе и накрыли дыру в крыше брезентом. У тебя ведь есть страховка?..
Я кивнул.
Эймос обнял меня за плечи и кивком показал на сумку.
– Я подумал, что тебе может понадобиться кое-что из одежды…
– Спасибо.
– …И кое-какие мыльно-рыльные принадлежности. – Он попытался улыбнуться собственной шутке, но я видел, что Эймосу не до смеха.
Оставив его с Мэгги, я отправился в крохотную ванную комнату, встал под душ и попытался смыть с себя последние двенадцать часов – пот и дым, страх и слезы. Мне удалось смыть с рук засохшую кровь Мэгги, но все остальное осталось при мне. Переодевшись в джинсы и футболку, я вернулся в палату, где Эймос стоял у кровати Мэгги, словно часовой. Только сейчас до меня дошел весь смысл того, что́ он мне сообщил, а воображение тут же нарисовало мне картину чадящего пожарища, оставшегося на месте нашей уютной фермы. Что ж, подумал я, правду лучше узнать сразу.
– Что, все сгорело? – спросил я, но Эймос не ответил. Он даже не обернулся, и я потянул его за рукав. – Эй?..
Эймос посмотрел на меня. Его лоб блестел от пота, по щекам текли слезы.
– Давай сначала разберемся с Мэгги, а потом уж будем думать об остальном, – сказал он.
Я взглянул на спящую жену и мысленно воззвал к Богу, умоляя его сделать так, чтобы огонь не повредил детскую.
– Откуда начался пожар? – снова спросил я.