Чарльз Линт – Покинутые небеса (страница 74)
— Анита говорит, что Парис собиралась остаться на ночь в автобусе Джека на тот случай, если кто-нибудь из них появится, — доложил ему Мот.
— Так от них по-прежнему никаких известий?
— Никаких.
Хэнк вздохнул. Можно было наведаться в тот дом на Стэнтон-стрит, где, по словам Кэти, поселилась ее сестра. Но что он мог ей сказать? Что ее неверие погубило Кэти? Прекрасный ход, не правда ли?
— Ты не разговаривал обо мне с Эдди? — спросил он.
— Он не намерен в это ввязываться.
— Но…
— Нельзя сказать, что он не хочет нам помочь, — перебил Хэнка Мот. — Но, по его мнению, договариваться с Куто о встрече все равно что приставить ко рту заряженный пистолет и нажать на курок. Они не ведут переговоров. Но Эдди хочет, чтобы ты знал, что он сам разберется с тем делом.
«Скажи Хэнку, что его проблемы уже решены» — вот его слова.
— Как по-твоему, что он хотел этим сказать?
— Ума не приложу, — ответил Мот. — Но спрашивать я не стал.
Хэнк перенес телефон на подоконник и посмотрел на незнакомый пейзаж. Тихие, спокойные улицы были ему так же непривычны, как непривычен для Лили был бы вид свалки.
— Почему наша жизнь так усложнилась за столь короткое время?
— Потому что не занимаемся своими прямыми обязанностями.
— Вряд ли я смог бы спокойно пройти мимо любого из этих случаев.
— Я тоже так думаю, — сказал Мот, но по его голосу Хэнк без труда догадался, что друг его не одобряет. — Да, есть еще одно известие. Тони передал, что Марти Кейн пытался связаться с тобой все утро.
— Чудесно. Еще одно незаконченное дело.
— Вот что получается, когда до отказа заполняешь свою бальную карточку, малыш. Тони говорил, что адвокат за утро позвонил не меньше шести раз и был явно недоволен. Что ты натворил? Послал ему сборник судебных анекдотов?
— Я собирался пойти на Стэнтон-стрит и поговорить с сестрой Кэти, — сказал Хэнк. — Но придется сначала заглянуть в контору Марти.
— Не дай Марти себя запрячь.
— Марти не такой.
— Да, но и ты не комнатная собачка, чтобы на команду «Прыгай» спрашивать, насколько высоко.
— Расслабься, — посоветовал ему Хэнк.
Он скользнул взглядом по улице и наткнулся на припаркованный на противоположной стороне «фольксваген» Аниты.
— Скажи-ка, номера на «жуке» Аниты подлинные?
Даже не видя Мота, он понял, что тот пожимает плечами:
— Почти. Не езди на красный свет, и все будет в порядке.
Превосходно. Ни Мот, ни Анита не обременяли государство больше, чем необходимо, — ни налогами, ни бумажной волокитой. Хэнк их не винил. Жизнь становится гораздо проще, когда ты не существуешь на бумаге. Но сейчас ему меньше всего хотелось зависеть от настроения дорожного инспектора.
— Я позвоню тебе попозже, — сказал он и повесил трубку.
Как всегда, рядом с конторой Марти не оказалось свободных для парковки мест, и Хэнк был вынужден проехать полтора квартала вперед, а потом возвращаться пешком к нужному дому. По пути он заглянул в закусочную Мака и купил три стаканчика кофе. В дневное время можно было не звонить наверх, чтобы войти в здание, но зато предстояло пройти мимо Робби Нортона, секретаря Марти. Робби был крупным, крепко сбитым мужчиной и больше походил на телохранителя или спортсмена, чем на секретаря адвоката. Хэнк всегда удивлялся, как ловко он орудует своими сосискообразными пальцами на клавиатуре компьютера.
При виде Хэнка Робби поднял голову и улыбкой поблагодарил за протянутый стаканчик кофе.
— Марти у себя? — спросил Хэнк.
Робби кивнул:
— А ты надел пуленепробиваемый жилет?
— Он так зол?
— Скажем так: принесенный тобой стаканчик кофе вряд ли сможет его успокоить.
— А из-за чего?
Робби покачал головой:
— Я в эти дела не вмешиваюсь. — Он нажал кнопку внутренней связи. — Пришел Хэнк.
Из динамика донесся голос Марти — холодно сдержанный, как в тех случаях, когда ему приходилось общаться с людьми, которых он не уважал. Продажными полицейскими. Лживыми свидетелями.
— Впусти его.
Хэнк вопросительно поднял брови и посмотрел на Робби.
— Удачи, — пожелал секретарь.
Удача Хэнку сейчас и впрямь не помешала бы. Он отворил дверь и вошел в кабинет Марти. Адвокат поднял голову и окинул его взглядом, в котором в равной степени присутствовали гнев и сожаление.
— Есть хорошие новости, — заговорил он, не давая Хэнку даже поздороваться. — Сэнди выпущена на свободу, все обвинения сняты.
— А какие плохие новости?
Марти перебросил через стол конверт:
— Вот твои деньги.
— И это ты называешь плохими новостями?
— Мне больше не потребуются твои услуги, — сказал Марти.
Хэнк поставил стаканчики с кофе на край стола и уселся на ближайший стул.
— Нам с тобой не о чем разговаривать, — предупредил его Марти.
Он все еще сохранял неподкупный тон адвоката при исполнении обязанностей. Сдержанный. Бесстрастный. Как будто общался с журналистами. Или со старшим сержантом караула участка, в котором его клиент так «ударился о стену», что потом нуждался в срочной медицинской помощи.
— Чепуха, — возразил Хэнк. — Тебе не терпится рассказать, из-за чего все это представление.
— Я не собираюсь пользоваться твоими методами.
— Ну что ж, давай разберемся, — сказал Хэнк и стал загибать пальцы. — С тех пор как я ввязался в это дело, я поговорил с клиентом и целый день после этого обходил салоны татуировок по всему городу. По-моему, это входило в мои прямые обязанности, необходимые для расследования. А ты планировал привлечь медиумов или кого-то в этом роде?
— Ты что, считаешь меня идиотом?
Хэнк пристально посмотрел на Марти:
— Никогда не допускал этой мысли, но ты изо всех сил стараешься заставить меня изменить мнение.
Марти метнул на него взгляд, полный сдерживаемой ярости, но Хэнк спокойно ожидал ответа.
— Ловко, — наконец сказал Марти. — Но нам обоим прекрасно известно, что Блюм никогда бы не дал задний ход, если бы ты на него не нажал.
—
— Я не знаю, что ты откопал, но знаю, как выглядит страх, а Блюм был на грани истерики, когда мы встретились сегодня утром.
Это не поддавалось никакому объяснению.
— Так ты говоришь, что окружной прокурор снял все обвинения с твоего клиента из-за того, что кто-то нажал на обвинителя, работающего с этим делом?