Чарльз Ларкин – Святые печенюшки (страница 3)

– И что же сказал мистер Кроу? – дворецкий приподнял бровь.

– Ква.

– Ква?

От Эйдана не укрылось, как глаза дворецкого расширились. Похоже, это нелепое слово имело для него особое значение. Заметив пристальное внимание к своей персоне, дворецкий мгновенно оправился.

– Мистер Стайн вызвался отвезти вас, доктор Фест, и своего тестя на автомобиле. Так будет быстрее.

– Тестя? – удивился Эйдан.

– Мистер Кроу прибыл к его светлости в компании своего зятя. Они оба в числе приглашенных.

– Что ж, это любопытно… – Эйдан побарабанил пальцами по подбородку.

Доктор Фест подхватил чемоданчик, содержимым которого так и не воспользовался, откланялся и поспешил за лакеями.

– Мистер…

– Клоксон.

– Простите, я плохо запоминаю имена. Мистер Клоксон, я попрошу вас собрать всех, кто есть в доме, перед завтраком. Я должен сделать объявление.

– Если вам будет угодно. Через полчаса, в библиотеке. – Дворецкий замер на пороге, вытянув руку. – Прошу за мной, я провожу вас в комнату. Не забудьте свои вещи.

Утренняя настороженная тишина во всем замке сменилась привычными звуками пробуждения. Где-то хлопали двери, внизу, в холле, туда-сюда сновали слуги. Эйдан отметил, что кто-то зажег свечи в гирляндах из остролиста. Из кухни, которая, вероятно, располагалась на первом этаже, тянулись ароматы жареной дичи, печеного картофеля и модного нынче во всех кондитерских Лондона яблочного пирога. Пустой желудок требовательно напомнил о себе.

– Так, значит, ква? – Эйдан завел разговор, чтобы отвлечься от ноющего чувства голода.

– Ква? – дворецкий словно не понял, о чем идет речь.

– Так сказал критик. Что он имел в виду?

– Ах, это… – Остановившись у розовой двери с причудливой резьбой, дворецкий толкнул ее. – Я пока не уверен, но, кажется, пропала одна из лягушек коллекции его светлости, но вряд ли мистер Кроу мог знать об этом. Прошу вас.

Эйдан шагнул внутрь и огляделся – комната и вправду была розовой. Потрепанный саквояж дожидался хозяина рядом с кроватью под нежно-розовым балдахином, а на каминной полке – о, счастье! – дымилась чашка горячего пунша. Все-таки в Гарден Холле умели принимать гостей. Даже тех, кого не ожидали увидеть.

– Коллекция лягушек? Какое… необычное увлечение.

– Его светлость служил в Африке и там проникся… любовью к природе. А теперь прошу меня извинить, я должен проследить за приготовлениями к завтраку. – Не дожидаясь ответа, дворецкий прикрыл за собой дверь и растворился в утренней суете.

Глоток горячего пунша почти заставил Эйдана уверовать в волшебную силу Рождества. Мысли чудесным образом прояснились, а желудок наконец утихомирился, как минимум до ланча. Из окна открывался изумительный вид. На стекле блестели капли недавно прошедшего дождя. Солнце успело скрыться за тучами, и по-осеннему желтый свет робко пробивал себе дорогу сквозь них. В шумном и многолюдном Лондоне чертовски не хватало этого провинциального умиротворения. Все в этом месте казалось Эйдану таким далеким от его привычного бурлящего и искрящего мира. Спокойным, плавным, степенным.

Если не считать одной детали. Доктор не обратил внимания на крошечный ровный порез на указательном пальце критика.

Слова, которые могли стать для него последними, звучали в духе классических детективов.

– Кругом враги, – задумчиво повторил Эйдан, глядя на застывшую во времени славную деревушку.

Дело о пропавшей книге

Эмили спустилась в библиотеку в назначенный час. Эта комната нравилась ей больше прочих.

Коллекция лорда Уинтерборна впечатляла глаз и будоражила воображение. Книжные шкафы тянулись от пола до потолка и занимали все немалое пространство комнаты, за исключением разве что камина, который нынче преобразился в настоящий алтарь Рождества, увитый гирляндами и еловыми веточками. Пестрые корешки книг выглядывали с полок вразнобой, без какой-либо системы, будто стремились показать себя: «Я здесь, дотронься до меня, открой мои миры!» Но в этом хаосе, в этом торжестве цвета была особая прелесть.

И запах в библиотеке стоял особенный. Так пахли сокровища из маминого сундука: горстка монет, свечной воск, обрезки тончайшего кружева, фотография с пожелтевшими уголками. Так пахли воспоминания о детстве.

В камине резвился огонь, вокруг него важно расположились пухлые колченогие кресла, а в дальнем углу возвышалась величественная ель. Эмили наблюдала, как накануне мистер Клоксон и трое его сподручных водружали ее, точно на постамент, а после горничные, весело напевая, развешивали банты из атласных лент, стеклянные шары, орехи и конфеты в блестящих обертках. Словом все, что нашлось в закромах. Поначалу Эмили удивлялась такому убранству замка, хотя прочие гости, похоже, давно привыкли к чудачествам лорда, но Рождество было ее любимым праздником. К тому же на него приходился и ее собственный день рождения, а потому в их маленькой семье к Рождеству всегда относились с особенным трепетом.

Гости лорда томились в ожидании новостей. Слухи о том, что мистер Кроу чуть не погиб, а по Гарден Холлу рыскает частный сыщик, расползлись, как миазмы, отравив всех и каждого. Кто-то сидел в кресле, нервно подергивая ногой. Кто-то мерил шагами комнату, не находя себе места. Остальные переговаривались вполголоса. Прислуга в лице двух горничных, пары лакеев, камердинера, кучера, помощницы кухарки и самой миссис Тилли чинно выстроилась у стены. Эндрю, все еще до смерти бледный, то и дело бросал косые взгляды на писателя Энтони Мора. Помощница кухарки, напротив, изо всех сил старалась не смотреть на Энтони Мора. Она раскачивалась на пятках взад-вперед, пока не задела спиной книжные полки, за что мигом получила затрещину от миссис Тилли. Напряжение загустело в воздухе, хоть режь ножом. Когда мистер Стокетт… Эйдан наконец предстал перед собравшимися в свежей рубашке и твидовом пиджаке, все шепотки разом смолкли.

Сидя в отведенной ей комнате, Эмили слышала, как за стенкой он бормотал что-то неразборчивое, прихлебывая пунш, переодевался (при этом она отчего-то покраснела), звенел склянками и изредка чертыхался.

Мистер Клоксон не потрудился представить его, поэтому Эйдан, откашлявшись, сразу же перешел к делу.

– Господа… – начал он и, спохватившись, добавил: – И, разумеется, дамы, как вам наверняка известно, сегодня утром произошло неприятное происшествие. Один из гостей, мистер… – он на мгновение замялся. – Уважаемый критик был найден в своей постели в весьма плачевном состоянии. Его доставили в больницу.

На этих словах Леонард Стайн, которого все называли Ленни, горестно всхлипнул. Скользнув по нему оценивающим взглядом, Эйдан продолжил:

– Меня зовут Эйдан Стокетт. Я – частный сыщик из Лондона. И у меня, как и у доктора, который осматривал мистера…

– Кроу, – не выдержав, подсказал Голдвин.

– Мистера Кроу. Так вот… у меня есть основания полагать, что кто-то в этом замке желал мистеру Кроу смерти.

Последние слова утонули в тишине. Лишь из камина доносился треск поленьев. Но буквально через миг тишина осыпалась, точно пожелтевшие листья от внезапного порыва ветра, и зашуршала, загомонила десятком голосов.

– Как?! – взвизгнула графиня Эшборо, прижав руку к груди.

– Вы абсолютно уверены? – громыхнул Голдвин.

– Батюшки! – ахнула миссис Тилли.

– Святые печенюшки, что же стало с людьми… – задумчиво протянул виконт Патнем.

– Господа, господа! И дамы… – Эйдан поднял ладони, призывая всех замолчать. – Я здесь, чтобы разобраться в этом.

– Но кто вас нанял? – Ленни впервые за весь день подал голос.

– Это один из вопросов, на которые мне предстоит ответить. Я не знаю, кто нанял меня.

– Неужто убийца? – хмыкнул Энтони Мор.

– Этого нельзя исключать.

– Так, значит, убийца – один из нас? – графиня Эшборо стремительно теряла остатки самообладания.

– Уважаемый мистер… Кроу не погиб, – парировал Эйдан. – А значит, убийца – не убийца.

– Но мог бы им быть! – с жаром воскликнул Стаут.

– Моя работа – не допустить этого.

– А если вы не справитесь со своей работой? – усомнился Голдвин.

– Справлюсь, если вы все поможете мне.

– Но как?..

Эйдан вздохнул, поправил ворот рубашки и объявил:

– Прошу вас не покидать замок до конца расследования без веской на то причины.

По библиотеке вновь прокатилась волна возмущения.

– Здесь же нет ни унции кофе! – взбунтовался Голдвин.

– Вот еще, подавать эту новомодную отраву… – буркнула миссис Тилли.

– А что можно счесть веской причиной, уважаемый? – осторожно осведомился виконт Патнем.

– Кто о чем, а он печется о кофе! – всплеснул руками Энтони Мор.

– Пил бы кофе, может, и писал бы получше! – прорычал Голдвин.

– Да как ты смеешь!

– Милорды, господа… и дамы. – Мистер Клоксон вышел на середину комнаты прежде, чем дошло до драки. – Мы непременно поможем мистеру Стокетту. А пока прошу всех проследовать в столовую. Миссис Тилли приготовила для вас отменный завтрак.