Чарльз Буковски – О любви (страница 9)

сражается с людьми на крышах[20] если б любовь могла стлаться как толь или ее хотя б хватало до края смысла но не получится не может слишком уж много хамья чересчур женщин прячущих ноги если не считать особых спален слишком много мух на потолке а Лето у нас жаркое и бунтов в Лос-Анджелесе[21] уже неделю как нет жгли дома и убивали полицейских                               и белых а я белый и наверное не слишком уж в восторге потому что бел и беден и плачу́ за то что беден потому что хожу на задних лапах ради кого-то как можно                               меньше а беден я так потому что предпочитаю это и наверное это не слишком неудобно если так и потому на бунты я ноль внимания поскольку прикинул что и черным и белым хочется много того что не интересует меня к тому ж у меня тут женщина которую очень заводят дискриминация, Бомба, сегрегация знаете сами знаете я даю ей поговорить пока наконец болтовня меня не утомляет потому что мне в общем плевать на стандартный ответ или одиноких попутавших тварей кому охота прибиться к ВЫСОКОЙ ЦЕЛИ с целью ей исцелиться                          от слюнявого слабоумия и пасть в поток действия. а вот я, мне подай время подумать, подумать, подумать… но тут гулянка на самом деле, пулеметы, танки, армия сражается с людьми на крышах… в том же мы обвиняли Россию. что ж, это паршивая игра, и я не знаю что делать, вот только если все так как утверждал мой друг сказал я однажды вечером когда был пьян: «Никогда никого не убивай, даже если кажется что больше ничего или только оно». смейтесь. годится. может останетесь рады что из меня хлещет раскаяние даже если убью муху. муравья. блоху. и все ж иду дальше. убиваю их и иду дальше.      боже, любовь страннее числительных страннее                                         чем трава в огне страннее мертвого тела ребенка утонувшего в ванне, мы так мало знаем, мы знаем так много, мы не знаем достаточно.      в общем, галочки ставим – кишечником,                               порой половые, порой небесные, порой сволочные, а то порой идем по музею поглядеть что осталось от нас или от этого, прискорбный стриктурный                               паралич остекленелого мерзлого и стерильного дурдома такого фона довольно чтоб захотелось вновь выйти на солнышко и оглядеться, но в парке и на улицах