Чарли Ви – Я больше тебе не верю (страница 18)

— Понимаю. Из-за ребенка, — горько усмехаюсь я. — Без матери, но хотя бы с отцом. Наследник правителя же как-никак…

Он разворачивает меня к себе лицом, обхватывает мои щеки ладонями и смотрит прямо в глаза.

— Я не позволю этому случиться с тобой, — он говорит это твердо, решительно.

— Ты уже сам сказал, Сайтон, — убираю его руки и делаю шаг назад. — Поздно.

Дергаю за ручку, забывая, что замок закрыт. Раз, другой…

— Открой уже это демонов замок, Сайтон! — бросаю я ему.

— Я не могу тебя отпустить в таком состоянии.

— Иди ты в горгулью задницу со своими решениями!

Замок щелкает, и я выскакиваю из кабинета.

Глава 29. Библиотека

Горгулья задница. Готова была услышать многое: что Сайтон женится второй раз, что ему этот ребенок как бельмо на глазу, что он хотел бы меня отправить в какой-нибудь укрепленный монастырь и закрыть там.

Но то, что мне остается жить чуть больше полугода, что я умру еще до того, как пойму, как это, быть мамой, что не смогу подарить свою любовь ребенку… Этого я точно не ожидала.

Он знал. Он с самого начала знал, что на его роде проклятие. Когда он узнал об истинности, то сделал мне больно, потому что не хотел для меня такой судьбы? Какого же демона тогда он спал со мной? К чему это было?

Еще потом вместо того, чтобы нормально поговорить, пошел окольным путем и спросил врача про беременность! Дурак! Какой же он упрямый дурак! Да, уже ничего было бы не изменить, но… Я бы знала, что я ему нужна.

С этими мыслями я добираюсь до лаборатории. В ней уже стоит тихий гул от того, что работает пара артефактов, которые Иллидия собралась показывать адептам.

Как только я переступаю порог, воздух пронзает яркая молния и по кабинету расползается грозовой, щекочущий нос, запах.

— Ух, кто-то очень и очень зол, — Иллидия отключает один из артефактов. — Зато проверили, что артефакт точно работает.

— Если он показывает, что я хочу сделать с одним очень определенным драконом, то да, работает! — рычу я, подхожу к окну и прислоняюсь лбом к холодному стеклу.

Под нами опять облака и за ними ничего не видно. И будущее у меня сейчас такое же туманное.

Иллидия подходит и аккуратно приобнимает меня за плечи. От этого простого действия становится так хорошо, что что-то внутри меня лопается, и из глаз сами собой начинают литься слезы.

— Ну, Эйви, не плачь. Эти драконы… Они все невыносимые!

Я киваю и утыкаюсь ей в шею, тоже обхватывая Иллидию руками. Она пахнет немного терпко и свежо, но в то же время сладко. Как будто я сижу в цветущем парке, где только что покосили траву.

Мне уютно и спокойно в ее объятиях. Внезапно у меня появляется ощущение, что я не одна, что есть тот, кто готов поддержать меня независимо от того, какая нелепица мне придет в голову.

— А хочешь, мы его проклянем? — гладя меня по голове своей узкой женской ладонью, спрашивает Иллидия. — Усы зеленые ему сделаем, хочешь?

Я вцепляюсь пальцами в тонкую гладкую ткань ее платья и очень неэстетично всхлипываю. Щеки уже такие мокрые, что, считай, умылась.

— Нет, — судорожно вздыхаю. — Он и так проклят. Только за это почему-то должна отдуваться я.

Иллидия выпускает меня из рук и подводит к небольшому диванчику в углу. Ловлю себя на мысли, что от всех этих эмоций мне жутко хочется спать. Так бы и улеглась на этой бархатной обивке, подложила ладошки под щеку — и в сон.

Но Иллидия помогает сесть и садится рядом сама. Она держит своими нежными прохладными пальцами мои и слегка поглаживает.

— А теперь давай сначала.

— Тут нет начала и конца. Тут все какая-то беготня по кругу, — вздыхаю я и вытираю запястьем щеки. — На роду Сайтона лежит проклятие, что при рождении ребенка истинная умирает. А я…

Иллидия мрачнеет и сильнее сжимает мои пальцы.

— Ты его истинная, а этот драконище заделал тебе ребенка, а потом красиво свалил? — очень прямолинейно заканчивает за меня Иллидия.

Мне чудится, или у нее сверкают глаза?

— Кажется, я сама готова его сейчас проклясть. Я хорошо это делаю! — ее глаза сужаются, а губы напрягаются, будто бы она уже придумывает, чем бы хорошенько приложить Сайтона. — И как же снять это его «шикарное» проклятие?

Я забираю у Иллидии руку, мну платье и кусаю губу.

— Он сказал, что никак.

— Что за бред? — внезапно восклицает ведьма. — Не бывает проклятий, которые нельзя снять. Бывает, что сложно. Но чтобы совсем нет — не бывает.

Я устало усмехаюсь.

— У него весь кабинет уставлен книгами о проклятиях, вы же видели? Не мог же он просто так себя ими обложить, — измятая юбка платья уже стала чуть влажной от моих ладоней. — Значит, искал и не нашел способа.

— Мой муж тоже не сразу нашел способ, но, как видишь, все получилось. Надо с Эдгарном посоветоваться, может, он что подскажет — он после нашей свадьбы углубился именно в тему проклятий. А пока что давай не будем отчаиваться. Я тебя только нашла и просто так не опущу руки. Ты же ведь тоже не сдашься? М?

Она с таким заговорщицким видом смотрит на меня, будто уже все придумала и осталось лишь воплотить план в жизнь. Я закусываю губу и киваю. Действительно. Если сейчас сосредоточиться только на том, что мое будущее очень ограничено по времени, то можно сразу лечь и сложить лапки. Я на это не согласна.

Я переключаюсь на работу, помогаю Иллидии с подготовкой к мастер-классу, потом увлеченно участвую в самом занятии. Убеждаюсь, что она просто невероятная! Иллидия настолько интересно рассказывает, что я совершенно не замечаю, как проходит больше трех часов занятия.

Судя по довольным и воодушевленным лицам адептов, они тоже не заметили и готовы были бы сидеть еще. Теперь на спецкурсе Иллидии не останется свободных мест. Сайтону наверняка придется еще и решать вопрос с дополнительным набором, а, значит, у меня будет много работы и не будет времени на глупые размышления о смерти.

Буду спокойно радоваться тому, как растет малыш, ловить каждое мгновение и надеяться, что боги будут благосклонны, и хотя бы он сможет найти способ снять проклятие.

— Эйви, — Иллидия, с которой за сегодняшний день мы стали в разы ближе, ласково дотрагивается до моей руки. — У меня появилась одна мысль, но я хочу сначала почитать по этому поводу. Знаешь же, что женская логика работает немного иначе, чем мужская. Идем после занятия в библиотеку?

Я соглашаюсь, поэтому всю вторую половину дня мы ходим между стеллажами с книгами — старыми, с потемневшими от времени корешками и потрепанными страницами, и новыми с еще золотыми витиеватыми буквами и белоснежными книжными блоками.

Иллидия набирает стопки из фолиантов, стаскивает их за читательский стол, а я потом по одной разношу те, что не нужны по местам.

Главная проблема в том, что почти все стеллажи похожи друг на друга как близнецы. Как тут разбирается библиотекарь, понятия не имею! Я бы пронумеровала все полки и только потом принималась за работу.

С одной из книг я так благополучно теряюсь, сначала я не могу найти нужный стеллаж, а потом… не знаю, как вернуться обратно. Поэтому когда оказываюсь перед высокими деревянными дверями, покрытыми потрескавшимся шероховатым на ощупь лаком, понимаю, что все бы отдала за навигационный артефакт, как тот, что мне подарил Сайтон в его поместье.

Поднимаю голову и чувствую, как по спине бегут даже не мурашки, а мурашищи! «Хранилище древних манускриптов по темной магии на крови». Отличное место. Мне кажется, что я даже отсюда чувствую ледяной холод, которым веет от того, что хранится за этими деревянными дверями. Очень надеюсь, что они хорошо закрыты и никто лишний доступ к книгам там не получит.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но дверь, тихо скрипнув, начинает открываться.

Глава 30. Сосед

Я делаю шаг назад, задеваю плечом стеллаж, больно ударяюсь и чуть не падаю. Но меня уверенно ловят мужские руки с парой массивных золотых перстней. Я у кого-то их уже видела.

Вскидываю голову… И понимаю, что больше себя накрутила — это всего лишь проректор, профессор Пэрис.

— Леди Эйвиола? — он удивленно и подозревающе смотрит на меня. — Вам стоит быть аккуратнее. Вы что-то тут ищете?

— Да, — прижимаю к груди едва не разваливающийся томик на неизвестном мне языке, для которого так и не нашла нужную полку. — Выход.

Его лицо смягчается, а глаза перестают колко рассматривать меня.

— Согласен, библиотека в академии очень обширная. Самая богатая в нашей стране, вы знали об этом? — проректор даже немного улыбается.

Он делает немного небрежный взмах рукой, и дверь с громким хлопком закрывается, а на замке вспыхивает и почти сразу гаснет золотистое плетение.

— Теперь точно знаю, причем проверила на себе обширность, — бубню я.

— Идемте, я выведу вас отсюда, — он делает приглашающий жест, и мы идем по одному из проходов. — Как вам работается с леди Иллидией? До меня доходили слухи о ее гениальности в артефакторике.

Пожалуй, я должна сказать спасибо проректору, что он не спрашивает, как я вообще оказалась в этом конце библиотеки и что искала. Стыдно было бы признаться, что я напрочь заблудилась. Надеюсь, ему не пришло в голову подумать, что мне нужен тот самый отдел по темной магии?

— Леди Иллидия замечательная, — искренне улыбаясь, отвечаю я. — Я сама очень увлекаюсь этим предметом, но сегодня на занятии для адептов она показала настолько удивительные вещи, что если бы у меня была возможность, я обязательно пошла бы к ней учиться.