Чарли Ви – Развод. Цена моего прощения (страница 2)

— Я этого не помню. И слава богу. Я уверен ты и трахаться-то нормально не умеешь. Ну что? Хочешь ещё развод?

— Нет, — по щекам одновременно скатываются две слезы.

Их вид будто отрезвляет Кирилла. Он отпускает мои волосы, отстраняется от меня. Идёт к двери и бросает через плечо:

— Приведи себя в порядок. Выглядишь как шлюха.

Его слова бьют больнее ножа. Ненавижу его. Ненавижу.

Глава 3

— Мамочка, ты плакала? — шепчет мне Илюша и обнимает за шею.

— Что ты? Нет, конечно.

— У тебя глаза красные.

Он трогает пальчиками припухлости под глазами. Я почти час просидела в холодном душе, чтобы остудить лицо, но дети они такие чувствительные. Моего Илюшку не провести. Ему порой и видеть не надо, он всегда чувствует моё настроение.

— Просто спать хочу. Глаза устали. Так что давай ложись скорее спать. И засыпай.

Кладу сына в постель, укрываю одеялом и подтыкаю его со всех сторон, чтобы ничего не свисало с кровати.

— Расскажи сказку. Расскажи.

— О нет, — закатываю глаза в притворном обмороке.

— Ну мамочка, ну, пожалуйста. Хочу сказку.

— Ну хорошо. Только недолго, — отказать сыну я не могу. — Что тебе рассказать?

— Новую сказку хочу.

— Ну тогда…тогда я расскажу тебе про мир Волорокам. И про охотника на монстров, который живёт там. Он помогает жителям и спасает от всяких страшных монстров. Зовут его Равн. Аравелинг Одейр Ворон его настоящее имя, но он скрывает его от всех.

Сынишка слушает внимательно. До четырёх лет я перечитала ему все сказки, какие были на несколько раз. А потом начала сочинять сама. Илья любил мои сказки, а мне нравилось рассказывать ему истории, которые давно уже держала в голове. Сколько себя помнила, всегда мечтала писать. Я и училась всегда хорошо. Все книги по школьной программе были прочитаны мной на несколько лет вперёд. Обожала «Гарри Поттера» и «Властелина колец» и мечтала написать свою историю, которую когда-нибудь опубликуют в издательстве. Но мечты остались мечтами, особенно после того, как мама развелась с отцом. Потом появился отчим. Первый, второй, третий. Мама начала пить. Мужчины все меньше были похожи на мужчин. А мне, чтобы прокормить себя, приходилось подрабатывать везде, где брали несовершеннолетних. Летом я ходила в лес по грибы и ягоды, потом продавала. Зимой мыла подъезды. О каком писательстве можно было думать, когда я даже уроки делала в подъезде. Пьяные гулянки матери становились всё затяжнее. Когда исполнилось семнадцать, я сбежала. Собрала свои скудные пожитки и уехала в другой город. Мне хотелось начать жизнь с чистого листа, чтобы никто не знал мою семью и не относился ко мне предвзято. Мне этого хватило и в школе. Слушать, как шушукаются за спиной, как одноклассники, думая, что я не вижу, изображают рвотный позыв, глядя на меня. Я не заслужила такого отношения только потому, что родилась не в той семье.

Как хорошо, что мой Илюшка растёт в любви. Я никогда не позволю, никому издеваться над ним. Пусть мне будет плохо, только не ему. У меня шкура толстая, я и не такое терпела.

Илюша уже спит, а меня накрывает волной воспоминаний.

На новом месте я быстро освоилась, устроилась на работу в продуктовый магазин фасовщицей. Сначала сняла комнату, потом сдружилась с девочками, с работы. Они тоже были приезжими, и мы решили снять квартиру втроём. Всё шло хорошо. Я готовилась к поступлению в педагогический на факультет филологии. Меня тянула литература и всё, что с ней связано. Снова появилось желание писать. Но через полгода, как мы съехались, из Китая вернулась сестра одной из девочек — Ксения. Она была танцовщицей, выступала с группой в барах и ресторанах, ездила турами по разным странам. Была очень раскрепощённой. Мы ей в рот все заглядывали. Ксюша выглядела как звезда, с потрясающим телом, в стильной дорогой одежде. Она-то и вывела меня впервые в люди. Мой восемнадцатый день рождения, Восьмое марта. Она нарядила меня в свою одежду, накрасила и повела в клуб, куда временно устроилась на работу.

— Сто процентов ты сегодня кого-нибудь подцепишь, — были её напутственные слова.

А меня трясло от страха. Казалось, что все смотрят на меня.

Если бы я в тот вечер не пошла с ними, кто знает, как сложилась моя жизнь. Может быть, я бы и поступила и книгу написала, но в тот вечер меня заметил Кирилл. Он был наглый, уверенный в себе и привлекательный. Меня напугало его поведение, а больше всего шрам, который шёл через всё лицо наискосок.

Он пригласил меня на танец, за руку увёл от столика девчонок. Ксюша довольно улыбалась, а мне было дико страшно. Мужчин за столом было трое. Кирилл усадил меня рядом с собой, обнял за талию и не отпускал. Надо было тогда встать и уйти, бежать от него без оглядки, а я боялась, что буду выглядеть посмешищем. Мужчины за столом много пили, матерились, что-то обсуждали. Я особо не вникала, только смотрела на часы, висящие на стене, и ждала, когда меня отпустят. К девочкам тоже подсели парни, а потом все куда-то разбрелись. И я осталась одна.

Кирилл за руку вывел меня на улицу, затолкал в машину и увёз в гостиничный номер. Это уже потом я поняла, что меня просто сняли как проститутку.

Он лишил меня девственности и не помнил об этом. Я боялась ему сопротивляться. Вернее, пыталась, но Кирилл был в два раза больше меня и сильнее. Задрал юбку и просто взял то, что хотел. Как в принципе делал это со всем. Про мою беременность ему рассказала Ксюша, из лучших побуждений, как она сказала. Думала, он даст денег и забудет, а Кирилл повёзл меня в больницу, чтобы удостовериться, что это его ребёнок, а после этого в ЗАГС.

Девчонки мне тогда завидовали страшно. Говорили, что мне повезло такого мужчину охомутать, но я смотрела на своего будущего мужа со смешанным чувством страха и любопытства.

Первый год я пыталась его любить, но он относился ко мне как человеку второго сорта. То отчего я бежала, настигло в собственной семье. И как это прекратить, я не знала.

Невозможно постоянно жалеть о прошлом. Смирилась.

Я понимаю, что у него были другие женщины, но пока их не видишь, они как фантомы. Но сегодня, когда увидела его с другой, стало очень больно, словно я всё ещё надеялась, что он изменится. Теперь я твёрдо уверена — больше так жить не хочу. И у меня есть только один человек, который может помочь справиться с Кириллом.

Глава 4

На следующее утро я просыпаюсь разбитая, голова трещит, будто вчера пила. Хотя я вообще никогда не пью, даже пиво. Слишком живы ещё воспоминания запойных гулянок матери.

Илья уже проснулся и тихо играет в машинки. Я вчера так и уснула с ним на кровати. Он заботливо, как сумел, укрыл меня пледом. Время на часах половина одиннадцатого.

Кошмар!

Садик проспали. Даже будильник не услышала.

— Ты давно не спишь? — спрашиваю сына.

Он отрывается от машинок и радостно улыбается моему пробуждению. Теперь можно играть, не сдерживая эмоции.

— Как папа проснулся.

— Папа ночевал здесь? — удивляюсь я.

— Да, — глаза сына загораются блеском. — Он утром зашёл попрощаться и тебя увидел. Но я сказал ему, чтоб он тебя не будил. Потому что ты плакала.

— Я не плакала, — торопливо пытаюсь убедить сына в обратном. — Я же вчера тебе говорила, что это просто глаза устали.

— Ты ночью плакала, когда спала. Я тебе колыбельную спел, и ты уснула.

Илья встаёт с колен и подходит ко мне. Обхватывает ладошками моё лицо и смотрит прямо в глаза.

— Тебе уже лучше?

Он так серьёзен и заботлив, что сердце наполняется нежностью и чем-то глубоким неподвластным описанию. В груди всё сжимает от благодарности. Кажется, я дождалась в своей жизни человека, который любит меня несмотря ни на что.

Обнимаю его и крепко прижимаю к себе, вдыхаю его детский сладкий запах.

— Мой мальчик. Как же я тебя люблю, — шепчу тихо и целую его в макушку.

— И я тебя люблю, — также тихо отвечает Илья.

— А давай, раз уж я проспала, сегодня куда-нибудь сходим?

— Куда? — сынишка сразу загорается идеей.

— Ну, например, в парк, а там и до цирка недалеко.

— Не-е. В цирк не хочу. Лучше в игровой зал. Там классно и есть с кем поиграть.

Я соглашаюсь. Это даже ещё лучше. Я могу оставить Илью на полчаса и забежать к Игорю. Ещё вчера я решила окончательно развестись с Кириллом.

Игорь его друг и адвокат в одном лице. И несмотря на такую работу, неплохой человек. Он не раз меня поддерживал, когда Кирилл был чересчур груб.

Собираемся за полчаса и едем с водителем до парка. Он и охранник заодно, приглядывает за сыном. На улице всё ещё хмуро, лишь изредка выглядывает солнце и Илья быстро замерзает. Идём в игровую комнату и под предлогом, что мне надо в туалет, заодно куплю «чего-нибудь» попить оставляю Илью на попечение охранника.

Контора Игоря Черномазова находится на пятом этаже. Мне удаётся застать его на месте.

— Игорь, привет, — машу рукой и сразу перехожу к делу. — Можно тебя использовать как адвоката?

— Как адвоката? Ну, попробуй. — улыбается в ответ и кивает. — Мне даже самому интересно, что могло заставить тебя обратиться ко мне за помощью.

Игорь — плотный мужчина. Широкоплечий из-за чего в костюме кажется квадратным. Если бы я не знала, что он адвокат, подумала бы, что просто грузчик. Очень уж у него лицо простое с крупными чертами. Зато характер лёгкий с ним можно было говорить о чём угодно, когда он приезжал в гости с Кириллом.