Чарли Ви – Развод. Цена моего прощения (страница 4)

— Не надо, Зинаида Степановна. Надорвётесь, — шепчу ей тихо.

— Ага, если бы. У вас весу то, как у ребёнка. Опирайся на меня девочка.

Она подставляет своё плечо и помогает дойти до кухни.

— Илюша в гостиной? — спрашиваю её.

— Да всё хорошо. Не переживай. Давай я тебе чаю бодрящего заварю. Ты умничка Лена. Такая сильная. С виду хрупкая, но сильная. Восхищаюсь тобой.

Удивлённо смотрю на экономку. Она не смотрит на меня, а быстрыми движениями, словно пчела от шкафчика к шкафчику передвигается по кухне.

— Вот я бы в такой ситуации наверно уже ревела, а ты Лена отпор ей дала как надо. Правильно, за своё счастье надо бороться.

Зинаиду Степановну я знаю с самого первого дня появления в этом доме. Она моя добрая фея, которая всегда и словом и делом готова помочь. Первое время она звала меня по имени-отчеству, пока я не попросила называть меня по имени. Ей около пятидесяти и не любит рассказывать о себе, но я чувствую, что она одинока, иначе не оставалась бы на работе допоздна.

Передо мной появляется кружка ароматного крепкого чая. Один только запах уже действует, как успокоительное. Я делаю небольшой глоток, и горьковатая горячая жидкость растекается во рту. Мы молчим несколько минут.

— Ну как? Полегче тебе? — беспокоится она.

— Да. Спасибо. Что бы я без вас делала? — улыбаюсь ей.

— Ты сильная. И без меня бы справилась. Я просто не умею в стороне стоять, когда другому плохо.

— Спасибо.

Перед сном с трудом переключаюсь на продолжение истории для Ильи. Но я даже рада, что он просит её рассказать. Так легче.

А вот когда он засыпает, я вновь погружаюсь в свои мысли.

Судя, по её словам, они работают вместе. И это не просто подстилка на одну ночь. Он спит с ней уже давно. Сама не понимаю почему от этих мыслей мне так обидно. Словно в очередной раз меня выкинули на помойку из-за ненужности. В груди болит, но слёз нет. Хотя, если бы поплакала, может, стало бы легче. Лезу в телефон, чтобы почитать что-нибудь и снова вспоминаю про письмо о брате. а там уже ещё одно уведомление о сообщении мигает.

«Лена, ты хотя бы братишку навести. Ему сейчас очень страшно».

И всё. Только два предложения, но они меня добивают. Убегаю в свою ванную комнату, чтобы не разбудить сына. Слёзы льются потоком, словно во мне прорвало плотину.

А к утру я принимаю решение ехать. Хоть плачь, хоть не плачь, ругай судьбу или бога, но где-то там сидит маленький мальчишка и ему действительно страшно. Он возрастом как Илья. И когда я думаю, что это мог быть и мой сын, душу рвёт на части. Нет, я не собираюсь его забирать. Я не смогу, сама здесь на птичьих правах, но съездить поддержать всё-таки надо. Показать ему, что он не один. И чтобы моя совесть была чиста перед самой собой. Как жить потом, зная, что оставила ребёнка и никак не помогла?

Я не ложусь спать. После принятия решения сразу начинаю собирать сумку. Не для себя, а для мальчишки.

Господи, я ведь даже имя его не знаю.

Останавливаюсь на секунду, но тут же решаю разобраться на месте. Фамилия-то у него такая же, как у меня.

Когда просыпается Илья, у меня уже всё собрано.

— Мама, а куда мы едем? — интересуется заспанный сын и зевает.

— Мальчику одному надо помочь. Он остался без мамы, и ему сейчас плохо и одиноко.

Сын кивает, и я в который раз удивляюсь его взрослости.

— Может ему машинку взять? Или героя из Марвел?

— Если хочешь и готов поделиться, то возьми, — соглашаюсь я.

Ещё полчаса и мы готовы выходить. До автовокзала нас довезёт водитель, а там на автобусе до посёлка своим ходом. Если повезёт, сегодня вечером уже будем дома, а если нет — поедем в ночь. Но выйти мы не успеваем. Хлопает входная дверь и в дом широким шагом врывается Кирилл.

— Какого чёрта ты не дала Наташе флешку? — и судя по голосу, он в бешенстве.

Глава 7

Внутренне сжимаюсь от его голоса, но я знала, что так и будет. Хотя, конечно, надеялась, что у Кирилла осталась хоть капля совести. Илья оглядывается на меня, а я улыбаюсь ему. Сын ни в коем случае не должен почувствовать мой страх. Мы стоим в холле, Кирилл сверлит меня взглядом.

— А почему я должна позволять незнакомке шастать по дому? — на уме у меня более звучные эпитеты, но не хочу выражаться при сыне.

— Я специально вчера отправил помощницу, чтобы она забрала флешку из кабинета. А теперь у меня сорвалось совещание.

— Ну, простите. Ты меня с ней не знакомил. Откуда мне было знать, кто она такая.

— Илья, поднимись в свою комнату, — Кирилл переводит взгляд на сына и молчит, пока он не покидает прихожую.

Как только мы остаёмся одни, взгляд мужа становится ледяным так же, как и голос.

— Ты, кажется, не поняла прошлого урока. Повторить?

Он надвигается на меня, и я должна испугаться ещё больше, но мне почему-то всё равно. Что он может мне сделать? Унизить? Уже унижал. Изнасиловать? Тоже было. Разве что остаётся меня избить.

— Я твоя жена. Ты сам заставил меня выйти за тебя замуж. Я не просила тебя об этом. И если ты думаешь, что я буду принимать каждую твою подстилку с поклоном в своём доме, то ты ошибаешься. У меня тоже есть достоинство, и я не дам тебе смешивать меня с грязью.

Кирилл стоит почти вплотную, может, ждёт, что я отступлю, но нет. Я стою на своём, как вчера перед его помощницей. С такими только так. Они не понимают доброты и культурного общения. Только силу и власть.

И это работает.

— И кто же тебя с грязью смешивает? — голос Кирилла смягчается, в интонации уже нет того вызова.

— Твоя любовница. Она вчера очень хорошо показала какого обо мне мнения. И про то, что ты каждый день её трахаешь тоже рассказала. Ты же очень страстный, а я не соответствую твоим стандартам красоты.

— Она так сказала? — он поднимает бровь, хочет что-то сказать, но замечает рюкзак за моей спиной.

— Куда это ты собралась?

— Я…я хотела съездить по делам, — секундная заминка стоит мне новой вспышки недоверия.

— И куда, если не секрет.

— В гости.

— К кому?

— К классной руководительнице, — говорю первое, что приходит мне в голову. Посвящать его в свои проблемы не хочу. Ещё не хватало презрительного взгляда из-за того, что я дочь алкоголички.

— Где она живёт? — голос Кирилла обманчиво мягкий, а в карих глазах дьявольский блеск.

Вопрос застаёт меня врасплох. Я никогда не умела врать. Сама себя сдавала. Вот и сейчас меня бросает в нервную дрожь, я начинаю заикаться.

— Она живёт…в по-сёлке…Я же не городская, ты это и так знаешь.

— Адрес назови.

— Я не помню…адрес.

— Зачем ты тащишь с собой сына?

У меня подгибаются колени. И куда испарилось то спокойствие и равнодушие, которое было пять минут назад.

— А с кем мне его оставить?

— Не прикидывайся дурой. Ты прекрасно знаешь, что можно вызвать няню. Сбежать хочешь? — улыбка исчезает с его лица. Он нависает надо мной как скала, и мне хочется присесть, и закрыть голову руками.

— Мы просто хотим помочь мальчику, — Илья сбегает с лестницы, подбегает и берёт меня за руку. — Этому мальчику очень плохо и одиноко. Я хочу отвезти ему человека-паука. А мама собрала вкусняшек.

Кирилл переводит взгляд с меня на сына потом обратно.

— Про какого мальчика он говорит? У тебя есть ещё ребёнок?

Чем я думала, когда говорила Илье это всё, он же ребёнок и в любой момент мог обо всём рассказать.

Я будто в страшный сон попала.