Чарли Ви – Измена. Моя навсегда (страница 13)

Второй день из головы не выходит Маша.

Как она могла? Мы только развелись, а она уже с другим. В голове не укладывается. А может, она никогда и не любила? Меня словно ледяной водой окатывает догадка. Она завела роман на стороне ещё в браке. Может, поэтому так быстро решила расстаться? Даже шанса объясниться не дала.

Вскакиваю с постели.

Нос не дышит. Воздуха не хватает. Хватаю его ртом, чтобы наполнить лёгкие.

Нет. Нет. Маша не такая. Моя Маша любит и любила меня. А этого ублюдка специально подговорила, чтобы отомстить мне. Жестокая. Мстительная. Правильно. Пусть так. Пусть наказывает, только бы не изменяла. Я не хочу потерять единственного человека, которому я мог доверять.

Бреду до кухни. Нигде не горит свет. В квартире темно так же, как и в моей душе. Словно Маша унесла с собой весь свет.

Странная аналогия.

Хмыкаю и тут же кривлюсь от боли. Во рту всё болит. В коридоре останавливаюсь перед зеркалом. Щёлкаю свет и щурюсь. От этого ещё больнее, но я словно мазохист радуюсь этой боли. Наказываю себя за то, что сделал.

В том, что Маша сейчас не со мной я сам виноват – изменил. Но я до последнего думал, что верну её. Смогу вернуть. А теперь…

Сглатываю слюну, но во рту сухо. Хочется пить.

Неужели я потерял её? Навсегда потерял? И мои девочки будут принадлежать теперь другому.

Прислоняюсь лбом к прохладному зеркалу. Закрываю глаза и просто стою. На меня накатывает такая слабость, что едва удерживаюсь на ногах. А боль от безысходности вспарывает грудину кривыми ножницами.

– Нет! – открываю глаза и рычу на своё отражение.

Бью кулаком в равнодушную серебристую поверхность. Руку пронзает боль. Трещины от вмятины расползаются в разные стороны, искривляя моё лицо.

Нет. Моё останется моим. А сейчас мне надо выпить.

Иду в гостиную, достаю бутылку и лью в пузатый стакан. Пригубляю янтарный напиток. Во рту жгёт огнём. И на секунду в голове появляется ясность. Завтра надо навести справки о нём и выяснить, кто такой.

Придётся ещё пару дней на работе не появляться. Надо позвонить Жеке, чтобы подстраховал.

*** ***

– Боже мой. Боже мой.

До меня доносятся тихие причитания, и я не сразу понимаю кто мог пробраться в квартиру.

– Егор Андреевич, с вами всё нормально? – назойливый женский голос приближается, вызывая беспокойство.

Приоткрываю глаза и вижу перед собой встревоженное лицо Надежды Егоровны.

– Что вы здесь делаете? – хриплю не своим голосом и чувствую, как саднит горло.

– Как что? Прибираться пришла. Меня ваша жена наняла.

– А. Ну да.

– Егор Андреевич, вас ограбили? Избили? Может скорую вызвать? Вы весь в крови.

Я приподнимаю голову, смотрю на себя. Рука действительно в крови и рубашка забрызгана красными каплями. Вспоминаю разбитое зеркало.

– Нет. Не надо скорую. Я сам разберусь.

– У вас не лицо, а сплошной синяк. Вы уверены, что справитесь?

– Уверен, – твёрдо заявляю я и откидываюсь назад. И снова проваливаюсь в сон.

Очухиваюсь снова от прикосновения прохладной ткани. Открываю глаза. Надежда Егоровна стоит рядом и прижимает влажное полотенце к моему лицу.

– Что вы делаете?

– Спасаю вас.

– Меня не надо спасать, – бурчу сердито.

– Молчите. Вы, наверно, в зеркало себя не видели. Иначе не говорили так сейчас.

Её голос спокойный даже немного ласковый.

– Ваша забота прибираться, – пытаюсь отмахнуться, но она ловко ловит мою руку. Присаживается рядом на кровать и похлопывает легонько по моей руке.

– Если я вижу,что человеку нужна помощь, пройти мимо не могу. Вы уж простите, – её глаза смотрят с добротой и сочувствием. –Как поживает ваша жена?

– Не знаю. Она в больнице и не хочет меня видеть.

– Поругались? – понимающе тянет Надежда Егоровна.

– Развелись, – жёстко отрезаю я.

Секундная заминка.

– Как жаль…Вы такая красивая пара.

Она смачивает полотенце и снова прикладывает его к щеке.

– Разлюбили? Простите за вопрос.

Её назойливость раздражает и в то же время отдаётся забытым теплом в груди.

– Нет.

– Почему же дали ей уйти?

– Я не давал. Не верил, что уйдёт.

– А давайте я вам чаю заварю. Не в пакетиках, а настоящего мятного чая. Уверяю вас, вы сразу же почувствуете себя прекрасно, – она окидывает меня взглядом и добавляет. – Ну или почти прекрасно.

Через пятнадцать минут я уже сижу за столом в столовой, в руках у меня чашка, которая обжигает ладони. А аромат смеси трав будоражит разбитый нос.

– Хотите, я с ней поговорю? Мы с Марией Сергеевной хорошо общались.

Поднимаю на неё удивлённый взгляд.

Странная женщина. Может она того?

– Ну, поговорите. Только, мне кажется, это бесполезно.

Глава 20

(Прошло 3 недели)

Третье ноября становится для меня днём второго рождения Насти. С утра врач радует прекрасной новостью – сегодня принесут мою малышку. Ожидание и предвкушение встречи перекрывает все негативные мысли, которые терзали меня последние три недели.

Теперь самое время начать новую жизнь. И сделать я это хочу без мужчин. Без них спокойнее. Все звонки Олега я игнорирую. Для меня до сих пор загадка, почему он преследует меня. Такому мужчине найти красивую женщину ещё и без прицепа очень легко. Но он настойчиво звонит каждый день, пишет “доброе утро” , присылает цветы, которые я не принимаю и отсылаю обратно.

От Егора же ни весточки. И я должна радоваться этому, перестать о нём думать, но он не выходит из головы. Воспоминание о его разбитом лице до сих пор вызывает содрогание.

Как он?

Всё ли у него хорошо?

Зная его нелюбовь к больницам, я сомневаюсь, что он вообще обращался туда. Когда другие знакомые жаловались на мужей, что при температуре тридцать семь и два они лежали и ныли о ужасном самочувствии, мой Егор даже с температурой сорок, продолжал твердить, что всё хорошо. Я тогда буквально насильно вызвала скорую. Он трясся под одеялом от озноба и говорил врачу, что прекрасно себя чувствует.

А на следующий день я силком его вытащила на рентген. Двустороннее воспаление легких, постельный режим на две недели и почти месяц восстановления был вердикт врача.

На душе не спокойно.