Чарли Ви – Измена. Хочу тебя разлюбить (страница 20)

И Кристину притащил в ту ночь, чтобы Соня устроила скандал, и показала своё истинное лицо. Сейчас вспоминать те мысли было неприятно. Как бы горько ни было признавать, но мама была права. Соня действительно ангел. Как ей удалось сохранить такую чистоту, ума не приложу, но она действительно была такая. Я проверял её во всём, когда отдал карту. Она не побежала по магазинам скупать всё, что попадалось на глаза. Только в салон зашла, как я ей и сказал. Даже Ксюша, которой никогда не нравились мои девушки, отчитала меня на следующий же день после нашей вечеринки.

— Ты Громов дурак. Такую девчонку испортил. Для первой ночи ты должен был увезти её на Мальдивы, устроить нежнятину и романтик, и только тогда лишать девственности. А не так, как ты, у друзей в гостях.

— Я не думал, что она ещё девственница.

— Так почему не спросил?

Это был хороший вопрос. Может, потому что я не доверял женщинам. Они всегда врали.

София была другой: милой, невинной, обворожительной, сексуальной, доброй, удивительной. От её запаха я сходил с ума. Даже её подушку притащил к себе в спальню. Когда Соня упала, я впервые почувствовал, насколько она дорога мне и как я боюсь её потерять. Не отпущу. Верну любой ценой. Для этого я сейчас и гнал в деревню к ней. Пусть ругается, пусть ненавидит, лишь бы не видеть её равнодушного и потускневшего взгляда, каким она смотрела на меня в больнице.

Глава 29. Кому цветы?

Я поправила выбившуюся прядь волос из-под косынки. Прислушалась. Кажется, кто-то постучал, но я продолжила безжалостно выдёргивать сорняки, которыми зарос огород. Я не собиралась ничего сажать, просто монотонные движения успокаивали и помогали сосредоточиться на домашних заботах. Я гнала все мысли о Глебе, чтобы не скучать по нему и не сомневаться в правильности своего решения.

С каждым днём мне становилось лучше, синяки постепенно становились бледнее. Не зря же говорят “дома и стены помогают”.

Вновь раздался стук. Я поднялась с колен и решила проверить кто же там настойчиво пытается достучаться до хозяев. Отодвинула щеколду и отворила дверь — за воротами стоял молодой человек.

— София Громова?

— Да.

— Распишитесь в получении доставки.

— Чего?

Через плечо парня увидела, как грузчики несут букеты.

— Кто отправитель? — спросила я, хотя и так догадывалась.

— В заявке сказано аноним. Девушка нам нужно выполнить свою работу. Пропустите, пожалуйста, или придётся всё выгрузить перед воротами.

Я отступила в сторону. Букет за букетом заносили во двор, составляя их на землю.

— И что мне делать с таким количеством цветов?

— Не зная, можете продать или подарить кому-нибудь ещё. Моя работа маленькая — доставить.

Минут десять я стояла посреди двора, разглядывая хрупкие соцветия. Красиво, но бессмысленная трата денег. Может, его маме отнести? Идея мне понравилась, и я, отыскав в недрах сарая тележку, погрузила несколько букетов в неё и поехала к дому Громовых. Открыла ворота, завезла тележку, а когда подняла глаза, встретилась взглядом с Глебом. Он стоял на крыльце в шортах и майке. Тут же во дворе стояла его машина.

Когда он приехал, если я даже не заметила этого?

— Привет, София! Цветы не понравились?

— Я так и знала, что это ты.

— Богатый муж у тебя только один… я надеюсь, — он улыбнулся, подошёл ко мне, обнял за талию. — Я скучал.

Я заметила опасный наклон головы и вовремя отвернулась.

— Перестань. Я тебе сказала, что наши отношения окончены.

— Для меня нет. Я не хочу, чтобы они закончились. Пойдём в дом. Мама будет рада видеть тебя.

Глеб взял меня за руку и потянул в дом.

— Нет, я не пойду. Отпусти.

— Ты же знаешь, что моя мама любит тебя и обидится, если ты не зайдёшь.

Глеб знал, на что давить. Обижать Татьяну Дмитриевну мне не хотелось. Тем более, я услышала, как открывается входная дверь.

— Софочка! Ах, какая ты красавица! Как я рада тебя видеть. Наконец-то, дождалась тебя, — мама Глеба выглянула в дверь и бросилась меня обнимать. — Пошли я тебя чаем напою. Исхудала так сильно. Вот что значит городская жизнь.

Мы прошли в дом. Татьяна Дмитриевна суетилась возле стола, выставляя на него всё больше и больше тарелок с разным содержимым, будто в гости пришла не я, а целая рота солдат. Глеб держал мою руку и не давал отодвинуться. Его бедро плотно прижалось к моему, и сквозь тонкую ткань платья я чувствовала жар его тела.

— Как у тебя дела? Глеб не обижает? — вопросы от неё сыпались без остановки.

— Всё хорошо.

— Вот видишь Глеб, какую я тебе жену насоветовала. И смотритесь вместе идеально. Красивые, молодые. Какая пара.

После пяти минут её хвалебных речей, я немного подсдулась. Не была я такой, как она говорила. Но и выйти из-за стола было неудобно, надо было хотя бы полчаса подождать.

— А у вас как дела Татьяна Дмитриевна? — я перехватила инициативу и выиграла ещё десять минут времени, выслушивая рассказы про горькие огурцы, которые в этом году не уродились и как картошку колорадский жук атаковал.

— Соня, а ты у нас ночевать останешься или вы с Глебом к вам пойдёте?

Удивлённо вскинув бровь, я посмотрела на Глеба.

— Я думаю, лучше к Софии пойдём, никому мешать не будем.

Я ткнула его в ребро локтем.

— У нас негде спать, я все матрасы перестирала, — ляпнула от неожиданности я. — Да и нельзя мне сейчас с Глебом спать рядом, ребро не зажило.

А вот это была правда. Оно иногда ещё болело, особенно когда менялась погода.

— Я буду очень нежным, — шепнул Глеб мне на ухо, чтобы не услышала мама.

— Ну тогда у нас оставайся. У Глеба комната на втором этаже, вам места хватит. А что у тебя с ребром?

— Татьяна Дмитриевна, спасибо всё было очень вкусно. Я пойду, а то у меня ещё дела остались не доделаны.

— София да посиди ещё немного.

— Мам, мы пойдём. Я Софии помогу, а вечером на ужин жди в гости.

— Ну хорошо.

Мы вышли за ворота, здесь можно было не строить счастливую пару. Я направилась к своему дому, не обращая внимания на Глеба. Но когда дошла до ворот и оглянулась, оказалось, что он шёл рядом.

— Что тебе надо? — раздражённо спросила я.

— Помочь хотел. Ты же сказала, что есть дела незаконченные.

— Эта работа не для тебя. Иди домой.

Я зашла во двор и хотела закрыть калитку, но Глеб упёрся в неё рукой.

— Прекрати меня гнать. Я же знаю, что ты ко мне ещё не остыла.

— Остыла!

Тогда почему боишься поцелуя.

— Я не боюсь.

— Давай проверим.

Он шагнул ко мне, сгрёб своими большими руками и впился в губы. Я хотела стукнуть кулаком в его грудь, но не смогла освободить руки. Глеб держал крепко, дерзко, вдавливая меня в своё тело. Я оказалась совершенно бессильна перед его натиском, а язык требовательно захватывал пространство, не давая мне дышать.

Глава 30. Дай мне шанс

Я думала, что больше никогда не отвечу на его ласки. Но то, что было в голове, совершенно не распространялось на тело. Оказывается, я всё так же таяла от его поцелуев, а в ногах появилась слабость. Нет, я не собиралась ему сдаваться, но отклик тела меня напугал, и я сжала зубы. Глеб дёрнулся, выпустил меня и обиженно посмотрел из-под нахмуренных бровей.

— За что?